Tuesday, December 31, 2019

No traps are set that day...

On 20 December 1954, Monica wrote to L. about the poem:
‘A Christmas poem for me! I love it. Don’t you, aren’t you very gravely pleased & proud? A secret present for me - for a secret reason. I can’t say how much I like it. It is better than “The Oxen” for Christmas; your little poems! they are being good ones, in the pretty cards, aren’t they, don’t you think so yourself?’

From Philip Larkin - Letters to Monica
* * *

Monday, December 30, 2019

«В городе моём улицы пусты...»

...Как пела когда-то давным-давно Жанна Агузарова.
Все, кто мог – еще на прошлой неделе из города уехали. Все, кто остались – получили перенесенный с каких-то суббот выходной, или взяли отгул – чтобы без помех ринуться закупать алкоголь, мандарины, ингредиенты на оливье и прочие традиционные новогодние лакомства.

Центр Киева благословенно пуст – никаких препятствий из запаркованных автомобилей на тротуарах, да и на проезжей части машин почти нет; никаких галдящих офисников и слуг народа с бумажными стаканами кофе.
«Это просто праздник какой-то!»

* * *
upd (via Olga Balla)
Картинка про внутреннюю эмиграцию, частную жизнь и их тихие радости:

Friday, December 27, 2019

I lied to my family and spent Christmas Day alone. By myself, as myself.

I haven’t always hated Christmas; I think I enjoyed it as a kid. Not so much since. It is a little about the food (if turkey and sprouts are such good news, why don’t we eat them on any other day, eh?).

It has a little more to do with rampant consumerism. Gluttony, greed, sloth, envy, wrath… funny how a festival that is supposed to be about the birth of Christ has come to encompass so many Christian sins. But this isn’t about him; it’s about me, my own family and my own insecurities.

I think things turned sour in my 30s, when my siblings selfishly started having families of their own. Suddenly there were new people and generations involved; it became more complicated logistically, as what had been a simple family gathering exploded. This lot went here, that lot there… oh, God, what about Sam? Where’s he going to go? Whose turn is it? I wasn’t involved in these conversations, but I’m sure they happened. They did in my mind, anyway. I had become the grumpy grandad no one wanted, before even being a dad.
I could – and should – have just spent Christmas alone, for everyone’s sake. But that would have made them feel bad, and I didn’t want that or to be felt sorry for. So I went along, to wherever there was room or I was least unwelcome, to whoever’s turn it was. I ate my sprouts – mmm – and I tried to be the fun uncle, and not to disapprove so obviously of the mountains of presents being ripped open (while also, hypocritically, feeling sorry for myself as I strung out the unwrapping of my own pitiful molehill of hastily thrown-together afterthoughts). I don’t think I fooled anyone.

And then one year I did fool them – everyone. Uncharacteristically, and improbably, I found myself in the situation known as having a girlfriend (I had had them before, just not for Christmas). She came with a family of her own, and they asked me if I would like to spend Christmas with them. No, of course I bloody wouldn’t, but it gave me an idea. That’s very kind, I said, but I’m spending it with my family. They’d be devastated if I wasn’t there. (Ha!)

See where this is going? I then told my family that I would be spending Christmas with my girlfriend’s family – I was keen to get to know them better. And my family concealed any relief they may have been feeling. At least they didn’t need to feel sorry for me because I wouldn’t be alone at home…
Which is exactly what and where I was, of course. By myself, as myself. I had a steak – with chips, no sprouts – and a nice bottle of rioja. (I don’t really remember that it was rioja, but in my mind it was a grade or two above the usual. It could have even broken the £10 barrier.) I toasted absent friends and family. Yeah, maybe there was a bit of gluttony involved, but it’s hard to remain sin-free at Christmas. I went for a walk; London is beautiful on Christmas Day. There were no arguments about what to watch; I caught up on some of the films I had missed in the year just gone. I may have felt a little sorry for myself, but I thoroughly enjoyed doing so. It was perfect – best Christmas ever. But impossible to repeat.

It turns out the girlfriend wasn’t just for Christmas, but for life (so far). We did some new-generation-creating of our own, and since then, as you can imagine, it has been impossible to sneak off. But that’s OK.

I still hate Christmas because of the turkey, sprouts and all of that sinning. Also wrapping – I really don’t like wrapping. But now I don’t have to pretend not to hate it: I’m the Grinch, but out and proud. Which is liberating, even amusing – for me. And I’ll always have the memories of the year I went free solo.
- Source

Thursday, December 26, 2019

зловонные олигархические протесты/ Instytutska street under siege

Предыстория (я её нагуглила задним числом):

**В среду, 13 ноября возле Национального банка Украины началась бессрочная акция протеста «Остановим коррупцию в НБУ», инициированная ОО «Стоп коррупции». - статья

**"Наша акція [ужас] безстрокова. Після новорічних свят наші активісти повернуться і продовжать вимагати задоволення своїх вимог". (...)
"Ми вважаємо, що цей тиск на Національний банк чинить олігарх і екс-власник Приватбанку Ігор Коломойський, який заборгував державі $5,5 млрд, виведених із ПриватБанку до націоналізації", - йдеться у зверненні правління НБУ. - статья

**Починаючи з 13 листопада, під Нацбанк щодня сходяться кілька сотень людей. Більшість із них – люди пенсійного віку і так звані антисоціальні елементи. Вони займають тротуари і проїжджу частину вулиці Інститутської біля будівлі НБУ.
На тротуарах для них організатори акції встановили біотуалети, біля яких стоїть сморід і після мітингу лишаються купи сміття.
Через такий безлад магазини, розміщені навпроти Нацбанку, змушені тимчасово припинити свою роботу. Зокрема, закрито магазин «Сирне королівство». Жалюзі на вході магазину зачинені, а на сходах стоять сумки і клунки учасників мітингу і сидять самі протестувальники.
Варто зазначити, що акція під НБУ має всі ознаки проплаченої. Зокрема, її учасники під час спілкування з кореспондентом «Главкома» не могли пояснити, що вони роблять під будівлею Національного банку, чому вийшли на протест та які вимоги вони висувають до керівництва НБУ. ЗМІ повідомляють, що учасникам мітингу платять 400-500 грн за день.
Повний текст читайте тут

**Под Национальным банком Украины "активисты" с флагами делают вид, что протестуют против коррупции, спикеры делают вид, что выступают перед неравнодушными гражданами. Все сопровождается веселой украинской музыкой и бесплатным чаем, а актерам на карту присылают гонорары в 400-500 грн. (...) Возможно, среди "активистов" действительно были настоящие заемщики, которые стояли за идею. Если так - единицы. Преимущественное большинство, тот самый "народ", который "против", составляла проплаченная массовка. - статья

А это уже мои наивно-удивленные записи о чудесах в центре столицы.
15-11-2019 (пт) Второй день на Институтской у Нацбанка орут «против коррупции» (будто кто-то – ЗА). Кошмар, как там жильцы близлежащих домов выживают?! От громогласной мУзычки нутро содрогается, когда мимо проходишь.

19-11-2019 (вт) Поражена: около Нацбанка по-прежнему толпа «протестующих» против коррупции [UPD Я такого и представить не могла - что этот бедлам бессрочный и разрешенный]
Всё вокруг загажено непролазным мусором, воняет мочой... «Шариковы»-протестанты всё ***ли, включая выставленные тут же биотуалеты.
К метро с тех пор обхожу через Лютеранскую, минуя Институтскую, словно чумной барак.

22-11-2019 (пт) Зашла в продуктовый на углу (там как раз смена дружелюбных продавщиц-хохотушек), купить всякой мелочи. У холодильника с мороженым (используя его как стол) – приткнулся отекший, утративший людской облик бомж: попивал «Хлебный дар» из бутылки-малышки и кофе из крохотного бумажного стакана.
А мне нужно было мороженое... Тихо обратилась к продавщице: «у вас там бомжик...» Та захохотала и шуганула замараху-упыря: «Дайте девушка мороженого купит»... Тот нетвердой походкой вывалился из магазина.
Потом, уже на кассе, пояснили мне: «Это ж не бомжик, это протестанты (против коррупции) – приходят сюда, когда им деньги платят...»
Какой цинизм. Все всё знают – про этих купленных за гроши бомжеватых протестантов «антикоррупционеров»... И всем плевать, и власти разрешают этот шабаш в центре города.

26-11 (вт) На Институтской у Нацбанка всё еще ежедневная толпа шариковых – шум, грязь... Обхожу по соседним улицам...

26-12-2019 (чт) Месяц не ходила по чумной Институтской. Сейчас там новогоднее затишье (отпуск у "активистов"). На соседних домах - отчаянно-саркастические призывы местных жителей:
В общем, полная победа демократии и волеизъявления народа...

**Голова НБУ зазначив, що очікує від правоохоронців, аби вони вжили заходів та втрутилися в ситуацію. Смолій ще раз підтвердив, що Нацбанк підозрює в організації мітингів колишнього власника Приватбанку Ігоря Коломойського, який таким чином намагається зірвати співпрацю України з МВФ. - статья

**О причастности к атаке Игоря Коломойского свидетельствует то, что к митингам с 25 ноября присоединились работники Никопольского завода ферросплавов и других подконтрольных олигарху предприятий, которые также пикетируют офисы ПриватБанка в Днепре и Киеве. Также атака реализуется через депутата от Слуги народа Александра Дубинского, фигуранта антикоррупционных расследований, «которого в медиа называют рупором олигарха Коломойского», подчеркнули в правлении НБУ. - статья

Wednesday, December 25, 2019

Природа парка «Дружбы народов/Муромец» уничтожается/ Green "Muromets Island" is being destroyed

Ноябрь 2017 года (источник; отрывки):

Территорию парка «Дружбы народов» и заповедного острова Муромец власть Киева решила упорядочить. Первым действием столичной власти станет изменение названия парка. Вместо «Дружбы народов» ему дадут историческое название самого острова - «Муромец».

Основная идея затеянной с подачи мэра Киева и продолженной «Киевским центром развития городской среды» работы - ограничить урбанизацию зеленой зоны и аппетиты предпринимателей, которые на свое усмотрение эксплуатируют уникальную территорию.

На острове Муромец есть два заповедника - Муромец-Лопуховатый, что занимает территорию в 270 гектаров, и Муромец - Бобровня в 30 гектаров, а сам остров имеет площадь более 800 га. Эта территория неприкосновенная. (Мои сегодняшние фото внизу - через два года после цитируемой статьи) 

Зона «Х-парка» в настоящее время (кроме четко выделенных ему в предыдущие годы границ, за которые он не может выходить) застроена временными сооружениями.

Те киевляне, которые часто бывают на Муромце, катаются на велосипедах, ловят рыбу или жарят шашлыки в непредназначенных для этого местах, даже не догадываются, какой жемчужиной среди густонаселенных районов мегаполиса является та земля, на которой они отдыхают. Разнообразие видов растительности сопровождается богатым животным миром. Особенно много беспозвоночных. А еще именно здесь - среда обитания насекомых, занесенных в Красную книгу Украины. Их сохранение неразрывно связано с существованием островных ландшафтов.
Наиболее многочисленной группой животных на Муромце являются птицы, многие из них являются редкими или, к сожалению, исчезающими.
Есть и краснокнижные животные. Встречаются горностай, (занесен в Красную книгу Украины), выдра (в Европейский Красный список и Бернскую конвенцию). Здесь живут бобры, каменная куница и черный хорек, которые тоже охраняются Бернской конвенцией.

Антропогенное влияние на экосистему в пределах поймы Днепра, начиная с конца XIX века, становится все более угрожающим. Можно даже сказать, что в начале XXI века характер его стал разрушительным. Поэтому дальнейшее использование территории парка «Дружбы народов» требует очень осторожных решений, ведь он окружен уникальной природной зоной и сам является ее неотъемлемой частью. (Конец отрывков из статьи)

* * *
(Про мототехнику в парке я уже писала).
Парк «Дружбы народов»/ «Муромец» тихой сапой уничтожается. Бесконечно расширяется «развлекательная зона» – она уже не у входа, а вгрызлась глубоко в заповедник... Алчность людская. Даже в выходные работает трактор, корчует – заравнивает то, что было красивым лесом, сметая с лица земли бесценное биоразнообразие.

Где законы? Где киевские власти? Уже не хотят ограничить урбанизацию зеленой зоны и аппетиты предпринимателей, которые на свое усмотрение эксплуатируют уникальную территорию?

Friday, December 20, 2019

Что не следует дарить на Новый год/ precious things are not things

Источник; ноябрь 2018

Что не следует дарить, если вы не хотите плодить мусор, но при этом не хотели бы прослыть социопатом или обидеть близких.

Согласно исследованию ВЦИОМ, на прошлый [2017-й] Новый год каждый третий житель России получил в подарок косметику и бижутерию, одной четверти опрошенных подарили конфеты и алкоголь, другой четверти — сувениры.
О билетах в театр или на концерт мечтал каждый десятый респондент, но достались они только каждому 50-му. При этом 69% опрошенных хотели бы получить в подарок деньги.

Для кого мы стараемся? Подумайте: вы тратите время и деньги, а в итоге подарок или как минимум его упаковка могут отправиться в мусорное ведро.

У вас всегда есть шанс получить 100% скидку - если вы просто не купите то, что вам не особенно нужно.

Я не нашла данных для России, но в США в период между Днем благодарения и Новым годом люди выбрасывают на 25 % больше мусора.

А ведь праздники не должны ассоциироваться с очередями в торговых центрах и тоннами мусора. Для меня истинный смысл праздника — это совместно проведенное время.

В условиях моего Года без покупок [Я решила прожить год без покупок и начала 1 сентября 2018 - статья] я начала шить подарки самостоятельно. Если не успею сделать подарки всем, то куплю не вещи, а впечатления: билеты в кино, абонементы и подписки. Я пообещала себе не путать желание доставить радость близким с потребностью быть лучшей и соответствовать ожиданиям, которые сама себе навязываю.
Дарите впечатления, а не вещи. Не стесняйтесь дарить деньги.

• Если все-таки нужно что-то купить, начните поиски с винтажных (second hand) вещей, они экологичнее.

Откажитесь от покупки подарочной упаковки. Упаковку, которую подарили вам, постарайтесь использовать повторно.

Проведите время с близкими. Можно вместе заняться кулинарными приготовлениями или отправиться на прогулку в лес.


См. также: Блог Ирины Козловских

ФБ страничка Irina Kozlovskikh

Thursday, December 19, 2019

Asbestos. A cancer risk lurking in the wall

Following the deaths of his father and many others from his village, filmmaker Daniel Lambo set off on a passionate quest to find the truth about the deadly asbestos industry. His search took him to the largest asbestos waste dump in India, where he uncovers a cold-blooded industry that still endangers the lives of workers and consumers around the world. The documentary tells the gripping story of the fight of individuals against a booming business.

see DW Docfilm: Breathless - The Hidden Threat of Asbestos

* * *
Asbestos: A cancer risk lurking in the wall
Almost everyone knows that asbestos is dangerous. But what many don't know is that these deadly fibers can hide everywhere: in every wall, behind every tile. Knowing what to look for may save your life. - read more

Tuesday, December 10, 2019

Suddenly the change was here, Cold as ice and full of fear...

"Roxette" singer Marie Fredriksson (61 y.o.) has died on Monday, 9 December "following a 17-year long battle with cancer".

In 2002, Fredriksson collapsed in her kitchen after finishing a workout; and doctors found she had a brain tumour.

She spent three years receiving treatment, and wrote about the "fear" she felt in a solo record called, The Change:

"Suddenly the change was here,
Cold as ice and full of fear
There was nothing I could do
I saw slow motion pictures
Of me and you."

In 2005, Fredriksson told Sweden's Aftonbladet newspaper her treatment had been successful, saying: "It's been three really hard years [but] I'm healthy."

The band later staged a comeback tour that sold out venues across Europe, and released several new albums but, by 2016, Fredriksson's health was failing and doctors advised her to stop touring.

In her autobiography, the singer spoke about the impact cancer had on her life.
"At last, it feels like I have reconciled myself to having a radiation injury to live with. That this is how it turned out," she wrote in The Love Of Life.
"I have lost many years through the disease. And it is also a sadness to age. But every day I think I'm grateful to be sitting here. And that I can still sing."

- source; source

Monday, December 02, 2019

Now he sleeps under the earth/ Raymond Carver (1938-1988)

“All of us, all of us, all of us
trying to save
our immortal souls, some ways
seemingly more round —
about and mysterious
than others.
We are having
a good time here.
But hope all will be
revealed soon.”

Raymond Carver (1938-1988), American short-story writer and poet.

His father, a sawmill worker from Arkansas, was a fisherman and heavy drinker. Carver's mother worked on and off as a waitress and a retail clerk.
In June 1957, at age 19, Raymond married 16-year-old Maryann Burk. Their daughter was born in December 1957, & their son - a year later. Carver supported the family by working as a delivery man, janitor, library assistant, and sawmill laborer.

In 1961, Carver's first published story, “The Furious Seasons”, appeared.
His first short story collection, “Will You Please Be Quiet, Please?”, was published in 1976.

During his years of working at miscellaneous jobs, rearing children, and trying to write, Carver started abusing alcohol.
After being hospitalized three times between June 1976 and February or March 1977, Carver began his "second life" and stopped drinking on June 2, 1977, with the help of Alcoholics Anonymous. But he continued to regularly smoke marijuana and later experimented with cocaine.

Carver’s stories mainly take place in his native Pacific Northwest region; they are peopled with the type of lower-middle-class characters the author was familiar with while he was growing up.
Carver’s characters are waitresses, mechanics, postmen, high school teachers, factory workers, door-to-door salesmen. [Their surroundings are] not for them a still unspoiled scenic wonderland, but a place where making a living is as hard, as anywhere else.

From Raymond Carver's interview: “Until I started reading these reviews of my work, praising me, I never felt the people I was writing about were so bad. …The waitress, the bus driver, the mechanic, the hotel keeper. God, the country is filled with these people. They’re good people. People doing the best they could.”

Carver’s 1988 short fiction collection "Where I’m Calling From", released shortly before his death, combined new and previously published stories.

Raymond Carver told in a "Publishers Weekly" interview only a few months before he died:
“I never figured I’d make a living writing short stories. How far in this world are you going to get writing short stories? I never had stars in my eyes. I never had the big-score mentality.”
Astonished by his literary prominence, Carver told that fame “never ceases to amaze me. And that’s not false modesty, either. I’m pleased and happy with the way things have turned out. But I was surprised.”

On August 2, 1988, Carver died in Port Angeles, Washington, from lung cancer at the age of 50.

The inscription on his tombstone reads:
LATE FRAGMENT*
And did you get what
you wanted from this life, even so?
I did.
And what did you want?
To call myself beloved, to feel myself
beloved on the earth.

*“Late Fragment” is the final poem in the poet and short story writer Raymond Carver’s (1938-1988) last published work, “A New Path to the Waterfall”, a collection that was written while he was dying of cancer. (see article)

Source; source

* * *
Woke up this morning with
a terrific urge to lie in bed all day
and read. Fought against it for a minute.

Then looked out the window at the rain.
And gave over. Put myself entirely
in the keep of this rainy morning.

Would I live my life over again?
Make the same unforgivable mistakes?
Yes, given half a chance. Yes.

* * *
There is in the soul a desire for not thinking.
For being still. Coupled with this
a desire to be strict, yes, and rigorous.
But the soul is also a smooth son of a bitch,
not always trustworthy. And I forgot that.

* * *
There’s a sense
that I’ve lost—not everything,
not everything, but far too much.
A part of my life forever.

* * *
Grief

Woke up early this morning and from my bed
looked far across the Strait to see
a small boat moving through the choppy water,
a single running light on. Remembered
my friend who used to shout
his dead wife’s name from hilltops
around Perugia. Who set a plate
for her at his simple table long after
she was gone. And opened the windows
so she could have fresh air. Such display
I found embarrassing. So did his other
friends. I couldn’t see it.

* * *
No other word will do. For that’s what it was.
Gravy.
Gravy, these past ten years.
Alive, sober, working, loving, and
being loved by a good woman. Eleven years
ago he was told he had six months to live
at the rate he was going. And he was going
nowhere but down. So he changed his ways
somehow. He quit drinking! And the rest?
After that it was all gravy, every minute
of it, up to and including when he was told about,
well, some things that were breaking down and
building up inside his head. “Don’t weep for me,”
he said to his friends. “I’m a lucky man.
I’ve had ten years longer than I or anyone
expected. Pure Gravy. And don’t forget it.

* * *
Fear

Fear of seeing a police car pull into the drive.
Fear of falling asleep at night.
Fear of not falling asleep.
Fear of the past rising up.
Fear of the present taking flight.
Fear of the telephone that rings in the dead of night.
Fear of electrical storms.
Fear of the cleaning woman who has a spot on her cheek!
Fear of dogs I’ve been told won’t bite.
Fear of anxiety!
Fear of having to identify the body of a dead friend.
Fear of running out of money.
Fear of having too much, though people will not believe this.
Fear of psychological profiles.
Fear of being late and fear of arriving before anyone else.
Fear of my children’s handwriting on envelopes.
Fear they’ll die before I do, and I’ll feel guilty.
Fear of having to live with my mother in her old age, and mine.
Fear of confusion.
Fear this day will end on an unhappy note.
Fear of waking up to find you gone.
Fear of not loving and fear of not loving enough.
Fear that what I love will prove lethal to those I love.
Fear of death.
Fear of living too long.
Fear of death.

I’ve said that.

* * *
(Read in the film "Dans la Cour"/"In the Courtyard", 2014)

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...