Tuesday, November 01, 2016

депрессия как осколок зеркала в глазу Кая/ struggling with depression

Татьяна Никонова о депрессии, отрывки:

Проблемы начинаются, когда депрессия длится долго и начинает мешать жизни, то есть у человека, вплоть до полной утраты, снижается способность любить, играть и работать. Потеря интереса к уходу за собой разрушает здоровье, отношения с близкими разваливаются, а отсутствие любопытства и способности испытывать удовольствие делает жизнь невыносимой. Если человеку в депрессии очень грустно и нет сил двигаться, это еще хороший день. Плохой (и обычный) — когда вдобавок ощущаешь боль при любом столкновении с действительностью (включая необходимость выйти на улицу), и ненависть к себе как к источнику боли.

(Кадр из мини-сериала «Оливия Киттеридж»)
У меня за последние десять лет диагностировали два случая депрессии (их называют эпизодами). В первый раз к психиатру я попала случайно по совершенно другому вопросу, он разглядел мое состояние и уговорил начать принимать лекарства. Через девять месяцев лечения я почувствовала себя новым человеком. Хорошо помню, как вышла однажды на улицу, ощутила, как ветер прошелся по щеке, и осознала, что почти ничего не чувствовала уже не один год, оно будто проходило мимо сознания. Зато все это время почти физически ощущались мысли о том, что все плохо, я ни на что не гожусь, а моя работа ничего не стоит. Пройти лишние пару остановок было проблемой, я чувствовала физическую боль при необходимости двигаться, очень много ела, чтобы почувствовать хоть какое-то удовольствие, разлюбила танцевать и избегала встреч с незнакомыми людьми.

К тому моменту я уже запустила пару громких интернет-проектов, вышла замуж за отличного человека, и вокруг было множество людей, рассказывавших, как я их вдохновляю. Но это не имело никакого значения при внутренней уверенности, что дело обстоит совершенно иначе. Депрессия — расстройство психики, убивающее способность здраво оценивать действительность. Больше всего она похожа на осколок зеркала в глазу Кая — на человека с депрессией не действуют рациональные доводы и объяснения, насколько он неправ, биохимическая ловушка в мозгу заставляет все видеть только в одном свете, и постепенно становится только хуже.

Ситуация усугубляется тем, что Россия — страна, в которой считается нормальным быть настроенным негативно. Здесь хороший тон — кидаться и обвинениями, и самообвинениями, поэтому начало заболевания очень легко пропустить. Ругаешь дороги, ДЭЗ и правительство, вслух издеваешься над собственными умениями делать хоть что-нибудь, просыпаешься разбитой и не в состоянии встать с постели, чтобы пойти на работу, час сидишь в прихожей в пальто и не можешь выйти на улицу. Думаешь, что просто устала, надо больше отдыхать, перестать лениться, становиться человеком, снова стыдишь себя, потому что все валится из рук, и это замкнутый круг, в котором трудно заметить, что за тебя говорит нарушение нормальных психических процессов и надо бы к врачу.

К врачу при этом попасть сложно, поскольку сначала пытаешься «попить витаминок» (бесполезно), «заняться спортом» (когда не хватает воли дойти до туалета), да и доктора еще пойди найди: для этого сначала надо осознать проблему, а осколок в глазу уверенно сообщает, что проблема в твоей личности, а не в состоянии твоего здоровья.

Кроме того, психиатрия у нас чудовищно стигматизирована и ассоциируется с насильственными действиями врачей, утратой контроля над собственной жизнью и разными неприятными последствиями в социальной и профессиональной сфере. В действительности "счастливые" обладатели большого депрессивного расстройства никому в этом смысле не интересны: не буйные, не обманщики, машину водить можем даже на лекарствах, а о попытках суицида на работу давно не сообщают, потому что лучше от этого не станет никому. Тем не менее стигма остается, поиски доктора через знакомых высмеиваются или сопровождаются запугиваниями. В результате приятели, полагающие, что "надо развеяться и все пройдет, а по мозгоправам бегать стыдно", портят жизнь больше самого неопытного психиатра.

Депрессия распространена больше, чем кажется. Женщины заболевают в два раза чаще мужчин, хотя некоторые эксперты склоняются к теории, что на самом деле и женщины, и мужчины болеют примерно одинаково, но предписываемые социальные роли заставляют мужчин реже обращаться за помощью, и их депрессия выливается в агрессивное поведение и злоупотребление алкоголем и наркотиками. Перенесенное в детстве жестокое обращение в три раза повышает риск развития депрессии в будущем, это связано с изменениями в мозге и его реакции на стресс. От депрессии каждый год страдает примерно каждый двадцатый человек на планете, она встречается даже у маленьких детей, в ближайшей перспективе клиническая депрессия может стать ведущей причиной потери трудоспособности в мире.

Обращаться к врачу стоит, если подавленное настроение, изменения сна и аппетита, равнодушие и дефицит воли длятся больше двух недель. В сети есть бесплатные опросники (шкала Бека; Beck Depression Inventory; предложена А.Т. Беком в 1961 году), которые диагностическим инструментом в таком виде не являются, но помогают сориентироваться в происходящем.

Для точного диагноза требуется личная встреча с врачом, потому что симптомы депрессии встречаются при самых разных заболеваниях, и лечиться тогда надо вовсе не у психиатра. Например, при патологиях щитовидной железы, при приеме некоторых лекарств или даже как результат воспалительных процессов. Последние исследования показывают, что употребление гормональных противозачаточных средств почти на четверть повышает риск развития депрессии. Я знакома минимум с двумя женщинами, которым отмена гормональных контрацептивов помогла избавиться от ее симптомов. Если же обнаруживается, что это то самое депрессивное расстройство, психиатр назначает антидепрессанты и меняет конкретные препараты и их дозировки, пока не начнется улучшение. Контрольные визиты — примерно раз в месяц.
Но и тут вмешиваются российские реалии.

Во-первых, антидепрессанты в народе считаются чем-то вроде веселящих наркотиков, другой вариант — «превращают в овощ», хотя всё, что лекарства делают, — это восстанавливают баланс и действие нейромедиаторов в мозгу для его нормального функционирования. "Цветные картинки" они не показывают и не вызывают никакого привыкания. На таблетках лучше, чем до них, после выздоровления и без лекарств лучше, чем на таблетках. Кроме того, прием лекарств помогает принять тот факт, что ты болеешь и все это не блажь или хандра. А это уже поддерживает во время лечения.

Во-вторых, многочисленные побочные эффекты (от тревожности и сыпи до анорексии и падения либидо) пациенты нередко считают показателем неэффективности лекарства. К сожалению, прием огромного количества медпрепаратов сопровождается на редкость неприятными ощущениями. Меня, например, после начала приема заново назначенного антидепрессанта тошнит, голова кружится, трясутся руки, но через пару недель все проходит. Аналогичная реакция при похмелье никого не удивляет, зато антидепрессанты в период привыкания сразу клеймят абсолютным злом.

В-третьих, опасность депрессии недооценивается еще из-за недостатка информации о том, насколько она повышает риски развития других заболеваний. Например, при депрессии растет уровень кортизола в крови, что меняет резистентность к инсулину, и диабет второго типа у женщин возникает чаще. Впрочем, сама сниженная способность заботиться о себе способствует ухудшению здоровья: гиподинамия, неправильное питание, невозможность реально оценивать собственное состояние разрушают жизнь. Но в России всё перечисленное считается нормальным образом жизни обитателя большого города, а не поводом бить тревогу.

В-четвертых, про антидепрессанты часто говорят, что их назначают кому попало, хотя в нашей стране скорее ощущается острый дефицит назначений: есть мнение, что в России в разное время в депрессии пребывает каждый четвертый. Да, фарминдустрия была бы счастлива загрузить таблетками каждого жителя планеты, но на деле множество людей не получают информацию о своей болезни, не могут ее распознать, не получают никакой поддержки со стороны близких, остаются без какой-либо медицинской помощи.

В-пятых, в то же время у нас принято назначать себе препараты самостоятельно, самостоятельно с них слезать без согласования с врачом и предпочитать разного качества дженерики оригинальным препаратам — не в последнюю очередь, конечно, из-за цены. Целые интернет-форумы посвящены обсуждению симптомов, побочных эффектов и сочетаний препаратов без участия медработников. Нередко после бесконтрольного приема становится только хуже, и сразу вывод: таблетки не помогли, хотя речь идет исключительно о срыве плана лечения, назначаемого на срок не меньше шести месяцев, а эффект лекарств накопительный.
Терпеть и ждать, пока подействует, не слишком приятно; но и способы лечения очень ограничены.
(Кадр из мини-сериала «Оливия Киттеридж»)

Лечение может и затянуться, всё индивидуально.
Мой второй эпизод депрессии лечился четыре года. В течение обоих эпизодов на мне перепробовали полдесятка препаратов в разных сочетаниях и дозировках, а в результате помог самый скучный и старый из них, на который никто особо не рассчитывал. За эти четыре года мое состояние медленно ухудшалось. В какой-то момент я проводила в постели по 20 часов в день, ровным счетом ничего не делая, кроме выяснения с собой, почему я такое ничтожество, и довольно серьезно и методично обдумывала планы самоубийства, потому что единственное, чего хотелось, — закончить невыносимое существование.

Тогда же я бросила читать книги и смотреть сериалы, время проводила, глядя в потолок и пытаясь найти хоть что-то, что удерживало бы меня в жизни. Опыт депрессии у меня уже был, я точно знала, что дело не во мне, а в болезни. Но расстройство психики так и работает: контроль эмоционального состояния становится невозможным. В некотором смысле негативные эмоции даже приятны, потому что это хоть какие-нибудь эмоции вместо ежедневной апатии, прибивающей к земле как бетонная плита. Но чем больше ищешь раздражения и агрессии, особенно к себе, тем впоследствии делается хуже.

В лечении депрессии эффективна и психотерапия. Вообще лучший вариант — когда доступны и терапия, и антидепрессанты под контролем врача. Правда, это не всем по карману, особенно если депрессия не дает работать, а найти хорошего терапевта даже в большом городе — целый квест. Я сменила трех, каждый был по-своему хорош, но всерьез именно с депрессией не помогал. Наиболее подходящей в таких случаях считается когнитивно-бихевиоральная терапия, в ходе которой вырабатываются навыки, позволяющие функционировать, не поддаваться апатии и негативным мыслям, вовремя определять у себя рецидивы заболевания. Может помочь телесно-ориентированная терапия, не рекомендуют психоанализ.
При отсутствии доступа к психотерапии помогают письменные практики — конечно, со всеми сопутствующими осторожностями.

Любые используемые техники стоит обсудить с психиатром, который оценит готовность и может даже попросить отложить психотерапию на месяц-другой, пока не стабилизируется состояние с помощью лекарств. Путь к выздоровлению предстоит долгий. Но прежде всего обращайте внимание на свое состояние: если вам в процессе терапии становится хуже, а не лучше, значит, данный способ или специалист вам не подходит.

Самое пугающее в осознании депрессии — понимание, что окончательное исцеление не всегда возможно. Разные исследования показывают от 39 до 80% добившихся устойчивой ремиссии. После второго эпизода понимаешь, что в твоем случае депрессия — это хроническое заболевание, способное проявиться в любой момент, ее всегда следует иметь в виду и подготовить запасной план жизни на случай возвращения болезни. Всегда придется заниматься профилактикой, регулярно проверять свое состояние по шкале Бека, откладывать деньги на очередной период, когда не сможешь работать, и — главное — никогда не знать, накроет тебя еще раз или нет. Депрессии ведь бывают самыми разными: их провоцируют внешние события или внутренние, а то и просто "гайки подраскрутились", и ничего с этим не поделаешь.

Несколько лет назад я сделала генетический анализ в 23andme.com, а затем прогнала расшифровку генома через сервис Promethease.com — он выдает пачку интерпретаций согласно уже имеющимся исследованиям. Если верить полученному, у меня генетически обусловленный низкий уровень дофамина (отвечает за удовольствие), пониженная обработка серотонина (отвечает за хорошее настроение), низкая стрессоустойчивость и букет генов, связанных с развитием депрессии.
Дополнительно я дала согласие на обработку своих данных для исследований и заполнила кучу опросов, в том числе и о психическом здоровье.
Исследователи 23andme.com обработали данные проводимых опросов и выделили целых 15 участков в геноме, ответственных за развитие депрессии у европейцев.
Надеюсь, когда-нибудь мы сможем не только лечить депрессию, но и предупреждать её, потому что выброшенные из жизни годы тихого заболевания, которое нельзя определить, просто сдав кровь на анализ, отравляют всё вокруг. Но сейчас достаточно помнить: это болезнь, а не распущенность, и она лечится.

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...