Wednesday, July 27, 2016

Опять любовь/ Philip Larkin - Love, Again (1979)

...в очень позднем, 1979 года, стихотворении Ларкина «Опять любовь», Love Again, c его первой, оглушительной строчкой:
Love again: wanking at ten past three…
To wank — грубейший глагол, означающий все ту же мастурбацию. Фильм о Ларкине, несколько лет назад поставленный Би-Би-Си, как раз и назывался, по этой первой строчке, Love Аgain.

Опять любовь: дрочить в начале четвертого
(он, конечно, уже отвел ее домой?),
в спальне пекло как в пекарне, выпивка не срабатывает, не научая
как встретить завтра и другие дни,
и обычная боль, словно дизентерия...

Кто-то другой щупает эту грудь и елду,
кто-то другой затонул в этом распахнутом пристальном взгляде,
я же, будто ничего не знаю,
или нахожу это смешным,
или будто мне наплевать.
Даже...

[После этого «даже» стихотворение, начатое еще в 1975 году, оборвалось; лишь четыре года спустя Ларкин продолжает]:
но зачем облекать это в слова?
Лучше отдели этот элемент,

который охватывает другие жизни, как дерево,
покачивая их, в известном смысле,
и скажи, почему со мной это никогда не срабатывало.
Это как-то связано с давним насилием,
с неподходящими наградами
и надменной вечностью.

*
Георгий Борисович Яропольский [(1958—2015) — российский поэт и переводчик]:

Поначалу и у меня не вызвал никаких сомнений перевод названия Love Again как «Опять любовь»; более того, сразу же всплыли близкие по духу строки Сергея Гандлевского: «Давно ль мы умудрились променять простосердечье, женскую любовь на эти пять похабных рифм: “свекровь”, “кровь”, “бровь”, “морковь” и “вновь”?», и я сделал было пробный заход:
«И вновь — любовь: дрочу, как малолетка,
в три ночи (он закончил с нею, нет?),
пекарней стала спальни моей клетка,
а выпивка, увы, сошла на нет,
не научив, как день снести грядущий
и боль, с поносом схожую нередко.

Другой ласкает грудь ее и клитор,
в ее безбрежном взгляде утопая, а я…»

А я на этом месте остановился, потому что всерьез заподозрил, что again здесь имеет иное значение, нежели «опять», «снова», «еще раз», а именно — «ко всему прочему», «опять-таки», «вдобавок». Дескать, и так жизнь человека достала, а тут еще и любовь эта в придачу!

Любовь, вдобавок ко всему

Любовь эта: дрочка в три десять утра
(ее проводил ли он после забав?),
и в спальне, как будто в пекарне, жара,
и виски скончалось, совета не дав
о днях предстоящих, которым не рад,
и боль диареей рвет стенки нутра.

Другой ей ласкает и бедра, и грудь,
ее затащив воровато в кровать,
а я — я ведь вроде не в курсе, ничуть,
а то и смешно мне, а может, плевать,
и даже… Но нужно ли длить этот ряд?
Ты лучше бы вычленил некую суть,

проросшую древом сквозь жизни других,
им смысл придавая и отблеск иной, —
и чем объяснить, что меня обошла?
Насилье давнишнее — вот что виной,
и ворох нелепых, ненужных наград,
и вечность, спалившая душу дотла.

Переберем потери: в подтекст ушел «этот широко распахнутый взгляд, в котором тонет кто-то другой», то есть образ, довольно-таки затертый в суррогатной лирике, в эстрадных песенках. Вместо этого возникло сочетание «воровато в кровать», и оно мне нравится. Насчет «насилия»: это, по-моему, не постороннее насилие, но то, которое герой (автор) издавна чинит сам над собой, над душою собственной, заставляя ее жертвовать земным счастьем во имя небесных звуков.

Хотел бы еще раз вернуться к вопросу о «грубых» словах. Все-таки английская обсценность значительно отличается от русской непристойности: сказывается разная практика словоупотребления во второй половине XX века, обусловившая возникновение еще одного различия между нашими языками, точнее, степени снятия табу на определенную лексику.
В английском языке (в котором и простое «bloody» некогда печаталось не иначе, как «b—dy») многие из ранее считавшихся нецензурными слов (те же fuck, wank, cunt) давным-давно проникли в письменность, в литературу и ныне начисто лишились экспрессии, а посему их и переводить надо соответственно, без привнесения отсутствующей в оригинале коннотации.

Обращаясь к грубой действительности (грубой на уровне образов, эпизодов, картин, а не просто огрубленной стилистически), Ларкин противостоял медоточивой банальности, разного рода «умиротворяющим» трюизмам.

отрывки; источник

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...