Friday, June 03, 2016

Фильм Лори Андерсон «Собачье сердце»/ Laurie Anderson - Heart of a Dog

Лори Андерсон (Laurie Anderson) – вдова Лу Рида; музыкант-исполнитель.

* * *
На московском кинофестивале Beat Film Festival — премьера фильма Лори Андерсон «Собачье сердце» (Heart of a Dog). Это сборник поэтических видеоэссе о любви, смерти и о том, зачем мы рассказываем истории, изложенных от лица нью-йоркской художницы и музыканта и ее рэт-терьера. COLTA.RU получила от Лори Андерсон письмо с пояснениями к этому трогающему сердце проекту.

— Сюжет «Собачьего сердца» может показаться странным и эксцентричным — фильм о собаке художника. Но внимательному зрителю станет ясно, что это кино о любви, о смерти и искусстве рассказывания историй. Как возник этот фильм — все началось с терьера Лолабель (Lolabelle)?

— Проект начался с того, что франко-немецкий канал Arte TV заказал мне фильм о том, почему я занимаюсь искусством. Не важно, что я делаю — песню, рассказ, мультимедиа-проект — это всегда рассказывание историй. Так я и решила сделать фильм про истории. Что они собой представляют? Что случается, когда мы забываем их? Что бывает, когда мы их рассказываем слишком часто? Какова их роль в наших жизнях?
История Лолабель — одна из сюжетных линий фильма. Истории — про эмпатию, а один из величайших талантов собак — это эмпатия. Поэтому я решила показать часть фильма глазами собаки, хоть иногда в фильме становится непонятно, кто рассказчик. Взгляд собаки представлен съемками камерой видеонаблюдения. Кто смотрит? Кто говорит? Вот такие вопросы затрагиваются в этом фильме.
Мне кажется, русская публика прекрасно поймет это кино. Кстати, мой фильм получился близнецом фильма «Собачье сердце», снятого в 1988 году режиссером Бортко по повести Булгакова. Я этого фильма не видела, пока свой не назвала (забыла прогуглить), но мне нравится это совпадение, поскольку оба фильма начинаются с пугающей хирургической операции и комментируют природу историй.

— В фильме не рассказано, как Лолабель стала вашей собакой? Были у вас собаки до этого? Кто у вас сейчас — вы сохраняете верность рэт-терьерам?

— Лу [Рид] нашел Лолабель в фотолаборатории, где она крутилась под ногами, и спросил, чей это пес. Владелец ответил: «Хочешь — забирай». И мы взяли ее домой. В детстве у нас обоих были собаки. Я всегда советую людям, которые жалуются, что у них нет на животное времени: разделите заботу о собаке с кем-нибудь еще. Когда у нас появилась Лолабель, мы оба были очень заняты проектами и гастролями. Нам казалось, что она не впишется в нашу жизнь, но она вписалась, и мы ее очень полюбили.
Потом мы взяли еще одного пса — Маленького Уилла, ему четыре года, бордер-терьер. Он не играет на пианино и не рисует. Он очень любит играть с мячом. И много есть.

— Расскажите о музыке, которая звучит в «Собачьем сердце». Она очень акварельна и тиха — просто скрипка и эмбиент, сплетенный из естественных звуков. Почему так?

— Когда я только сняла фильм, я показала его довольно большой аудитории. Все сказали: «Только не делай для него музыку. Получится слишком жестко». Продюсер Дэн Джанви настоял. Я сделала звуковую дорожку очень быстро. Она устроена так же, как музыка к моим шоу, — эмбиентная, чтобы не отвлекать от историй.

— Вы не только сняли фильм о собаке, но еще и даете концерты для собак. Последний был на Таймс-сквер в Нью-Йорке — собираетесь давать их и впредь?

— Когда я сделала первый концерт для собак в Сиднее в 2010-м, я стала получать очень много предложений делать еще такие выступления. Я поклялась, что не буду этого делать. Не хотелось становиться «артистом, который дает концерты для собак». Позже я дала еще несколько таких концертов, очень мало — в Швеции, Англии, Нью-Йорке и Лос-Анджелесе. И теперь я — «артист, выступающий для собак». Но я хочу сказать, что нет ничего более забавного, чем во время таких выступлений всматриваться в аудиторию и видеть напряженно-пытливые лица.

— Кстати, вы когда-нибудь давали концерты с Лолабель, которая играла на пианино, на публику? Возможно, вместе с Лу Ридом?

— Только дома.

— В этом фильме есть истории, звучащие немного фантастически. Есть такие, в которые не верят зрители?

— Все истории, рассказанные в этом фильме, правдивы.
Думаю, самая трудная для зрителя — о том, что я не любила свою мать. Обычно после фильма ко мне подходят и говорят: «Поверить не могу, что вы так сказали». Я не включила в этот фильм историю о том, что моя мать меня не любила. Зрителям было бы еще труднее это принять.
Правда в том, что женщины несовершенны, хотя предполагается, что все способны на любовь. Но какое-то, малое, число матерей не способно любить даже собственных детей. В фильме неоднократно звучит вопрос, что такое любовь. Вообще весь этот фильм состоит из вопросов.

— Насколько мне известно, грядет большой проект по переизданию архивов Лу Рида. Вы принимали в нем участие? Можете рассказать подробнее?

— Да, я принимаю участие в этом проекте, и за последние несколько лет мы сделали кое-какие вещи, которые поистине восхитительны. Скоро вы обо всем узнаете.
отрывки; источник

* * *
“Heart Of A Dog” could easily have seemed pretentious in the extreme - an experimental, avant grade movie about a pet dog.

Instead, it has an unlikely charm. Laurie Anderson’s playful film combines animation, archive footage and lots of sequences of Anderson’s beloved terrier, Lollabelle.

The little mutt, it seems, was a fully signed up member of New York bohemia. She was taught to paint and even to make small sculptures with her paws in plasticine.

The director uses Lollabelle as the starting point to talk about everything from 9/11 and homeland security, from data hoarding and the pain of bereavement to the way that dogs see and smell the world Anderson herself narrates in a gentle, sing-song voice.

Nothing if not original, this is almost certainly the only movie about a terrier that cites the writing of Wittgenstein and Kierkegaard, the painting of Goya and the wisdom of Jewish grandmothers.
source

* * *
‘Heart of a Dog,’ Laurie Anderson’s Meditation on Loss

Oct. 2015
Near the end of her dreamy, drifty and altogether lovely movie “Heart of a Dog,” Laurie Anderson does what she is so great at doing: She tells a story. This one is too powerful to ruin here, but the story and its placement speak to how she makes meaning. Speaking in voice-over, as she does throughout, with her perfect phrasing and warm, gently wry tone, she recounts a harrowing episode from her childhood. It’s one that she had described before, she says. But one day she realized that she had been omitting some horrifying details. She had “cleaned it up,” as she puts it, because that’s what we do:
You get your story and you hold onto it, and every time you tell it, you forget it more.”

Heart of a Dog” is about telling and remembering and forgetting, and how we put together the fragments that make up our lives — their flotsam and jetsam, highs and lows, meaningful and slight details, shrieking and weeping headline news. This purposefully fissured quality extends to the movie itself, which is by turns narratively straightforward and playfully experimental, light and heavy (it’s a fast 75 minutes), accessible and opaque, concrete and abstract.

And while it’s drizzled in sadness — one of its recurrent images is of rain splattered across glass — it joyfully embraces silliness, as when a blind dog named Lolabelle plays the piano. It’s a home movie of a type, if one that, like a stone skipped across a still lake, leaves expanding rings in its path.

Ms. Anderson shot much of “Heart of a Dog” herself, which gives it a distinct personal quality that dovetails with her intimate, sometimes confessional narration. Like many filmmakers, she offers you a kind of interpretive key to the movie in its opening moments, starting with close-ups that move across an artwork washed in sepia and embellished with dark squiggles and words. The closeness of these shots makes it initially difficult to grasp the literal big picture, though there are readable words (“hot tin roofs” upside down) and then human figures. Suddenly, an illustration of Ms. Anderson’s face materializes and begins speaking.
“This is my dream body,” she says, “the one I use to walk around in my dreams.”
It’s her version, I think, of “Once upon a time.”

What follows is partly a meditation on loss and love that begins with the death of her mother and moves on to include the deaths of Ms. Anderson’s talented and tuneful rat terrier, Lolabelle; her friend, the brilliant artist Gordon Matta-Clark (1943-1978); and her husband, Lou Reed.
Mr. Reed, who died in 2013, hovers over “Heart of a Dog,” his face surfacing intermittently and fleetingly, wavering into visibility like an image that’s caught behind glass or reflected in a mirror, a distancing that suggests that he is present and not present at the same time. (One of his most moving appearances occurs during the final credits.)
“Every love story is a ghost story,” Ms. Anderson says at one point, quoting David Foster Wallace, yet another lingering spirit.

Her ghosts can materialize in unexpected fashion. In addition to her more private reveries, Ms. Anderson ventures, as she has throughout her career, into overtly political terrain, as when she introduces Sept. 11. Her entry into this fraught subject is characteristically disarming. She begins by talking about her home in the West Village, which overlooks the West Side Highway, and how, after Sept. 11, with her neighborhood smothered in ash, she escaped to the mountains of Northern California with Lolabelle. The idea was to see if she could talk to Lolabelle — rat terriers, Ms. Anderson says, can understand about 500 words. It’s a whimsical objective that turns serious when, amid the brightly lighted nature shots of her and Lolabelle, she connects the threat of soaring hawks to that of airplanes.

It’s hard to think of many artists who could pull off that kind of connection. Ms. Anderson’s lulling voice smooths the way, as does the movie’s associative form. Although “Heart of a Dog” can seem somewhat shapeless at first glance, as if Ms. Anderson were just aimlessly floating from topic to topic (from her mother to the surveillance state and how dogs see color), she is recurrently circling back rather than simply moving forward. Much like a philosopher, she advances, loops back, deepens the argument — with a tender image of Lolabelle, a reference to Tibetan Buddhism, a shot of trees, a nod to Wittgenstein — and then she advances again and circles back once more. At times, it feels as if she too were haunting her movie even as, with every image and word, she fills it with life.
source

* * *
March 2016

Artist and musician Laurie Anderson has directed Heart of a Dog, a feature film inspired by the life and death of her terrier Lolabelle, and dedicated to her late husband, Lou Reed. She is also guest director of this year’s Brighton festival.

You tell many personal stories in Heart of a Dog, about your family and people you’ve known. It sounds like it might all be true – is it?

It is true, yeah. It kind of set me off about a couple of things. A month ago somebody said: “I’ve got tickets for your Kennedy Center show – and I said: “What Kennedy Center show?” I’d forgotten about it. And I remembered a letter I’d written to (John F) Kennedy, and that was the core of the show. He was running for president, and I was a kid, and I wrote him a letter asking for his advice, and he sent me a very long letter giving me advice – political advice and personal advice. I think it was very calculated, but it made a big impression on me – to realise that you could write to someone like that and get an answer. But he was campaigning, you know, he was trying to get votes. He got my vote.

What did your terrier, Lolabelle, mean to you? In the film she seems to be at once a pet, a friend and an alter ego.

It’s a film about empathy. Lolabelle was a character that was almost pure empathy, so I tried to express that as well as I could. She was not my best friend – I didn’t want a piano-playing dog necessarily. I wanted to find a way to help her because when she went blind, she didn’t do well at all, she panicked. This trainer said: “I taught my dogs to play piano,” and I said: “Whoah – OK!” And she said: “I think it really helps Lolabelle.” So there were concerts every day, and she was playing this stuff, and it was really a situation where music saved her life. She basically recovered her social world through music.

There’s a wonderful shot at the end of the film with her and Lou Reed snuggled up close. Most people probably wouldn’t think of him as a dog person.

He was a dog person. He knew a lot about dogs, he went to (New York’s) Westminster dog show every year. He had dogs all his life and loved them. He had many dogs and Lolabelle was very dear to him.
Our vet said to us: “We’ll have to put Lolabelle down, because she’ll have to live in an oxygen tent for the rest of her life.” Lou said: “Where do you get an oxygen tent?” And we got one that day, and she lived for another year.
Lou was always someone who would say “Why?” and “What?” and “Why are you saying that?” He was a real fighter, and he loved to solve things. It was a great experience for both of us to be with her. She was a really great old dog. She taught me a lot about how to be old.

The film shows how you found wisdom about death in Buddhism – and a lot of comedy too.

The first noble truth of Buddhism is “life is suffering” – which puts off a lot of people. But I would have to say the happiest people I know are Buddhists, to make a gross, crazy generalisation.
It’s been a really interesting thing for me to study – how to do things without ambition but still have the pleasure of making things. I’ve learned a lot from that way of… it’s not exactly thinking, and it’s certainly not believing, because you don’t have to believe in anything if you’re a Buddhist. There’s only one rule, and it’s the same rule you have as an artist, which is to be aware. That’s it.
source

см. также

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...