Wednesday, April 06, 2016

Призываю к адекватности оценок и к присутствию духа/ encouraging Petranovskaya

Семейный психолог Людмила Пертановская.
Борьба с унынием методом «от противного» (отрывки)

Беднеть, конечно, невесело. Но мы в последние годы потребляли как страна если не первого, то второго мира, имея уровень государства и экономики как у страны мира третьего. Что ж, эта хлестаковщина кончилась. Приехал всамделишный ревизор, по имени Реальность, немая сцена. Придется по одежке протягивать ножки, и это лучшее, что могло с нами случиться, пока мы еще больше кредитов не набрали и еще десяток мегапроектов не начали. Придется больше думать про свою ситуацию, а не про то, уважает ли нас Америка. Придется включить голову и оценить реальное положение дел. Начать меньше потреблять и больше делать. Здоровое и полезное состояние, я считаю.

Конечно, есть риск, что падение перейдет в пикирование, если цена на нефть совсем рухнет. Если в одночасье перестанут платить бюджетникам и пенсионерам, масштаб бедствия станет таким, что уже никому не поможешь, только гуманитарной помощи от мира ждать. Это было бы плохим вариантом, но пока на него ничто не указывает. Пока все просело достаточно, чтобы протрезветь, но не настолько, чтобы терять голову от паники. То, что нужно.

Власти, безусловно, сволочи и гнобят. Болотные процессы, дела по 282, Савченко, «иностранные агенты». Но поминать по каждому поводу 37-й год неприлично, мне кажется. Уровень репрессий на данный момент даже не сравнился с брежневским. Если сравнить по уровню репрессий инакомыслящих сегодняшнюю Россию с Америкой времен Маккарти, Испанией времен Франко или с Чили времен любимого многими Пиночета, у нас еще ничего. Средней паршивости диктатура.
Не сравнить даже ситуацию Надежды Савченко с тем, как при «демократичном» Горбачеве умер от голодовки на зоне Анатолий Марченко*. Тогда почти никто не знал, что происходит. Человек вел свой с ними бой практически в одиночку. За Надежду переживает не только вся Украина, но и большая часть мира, и многие в России. Ни одно нарушение ее прав не остается безвестным и безнаказанным, и это знает каждый исполнитель, и заказчик, конечно.

[*Марченко Анатолий Тихонович (Anatoly Marchenko, 23.01.1938, Барабинск, Новосибирская область, РСФСР – 8.12.1986, Чистополь, Татарская АССР).
Мемуарист, публицист. Автор первой документальной книги о политических лагерях послесталинского периода.
Последний советский политический заключенный, погибший в тюрьме.
Радио Свобода: В сентябре 1981 года он был осужден в шестой раз по статье антисоветская агитация и пропаганда. Приговор – 10 лет лагеря строгого режима и 5 лет ссылки. 4 августа 1986 года Анатолий Марченко объявил голодовку с требованием освободить всех политзаключённых в СССР.]

... какой смысл в ответ на каждую бредовую идею какого-нибудь, прости Господи, депутата, начинать пугать себя и других грядущим 37 годом? Какой 37 год, я вас умоляю. Все средства, выделенные на расстрелы и рытье могил, быстренько разворуют.

Массовые репрессии – удел режимов, рвущихся к вершине будущих свершений под лозунгами великих идей и расходующих в этом порыве людской капитал. У нашего убогого – ни вершин, ни идей, ни будущего. Истрачен и людской капитал, мы и так по необъятной территории размазаны тонким слоем, как масло на кризисном бутерброде.
Все, что может наш режим – подыхая, покусать кого-то. Что тоже, конечно, малоприятно и ни к чему, так что загранпаспорт с открытыми визами не помешает. Не думаю, что они будут закрывать границы – зачем? Если бы все те, кто уехали за последние годы, были сейчас здесь, вечер бы уже давно перестал быть томным. А так предохранительный клапан работает, всем удобно.

Люди подвержены групповой динамике. Люди внушаемы. Люди слабы перед древним разделением на «свой-чужой».

Накосячив, власть вынуждена становиться еще агрессивнее и продолжать «нагнетать», пока не началось. Обратная связь тщательно обрубается, другая точка зрения делается недоступной или даже опасной, уровень ответственности общества снижается, а с ним и качество суждений. Какой смысл разбираться в вопросе, если от тебя все равно ничего не зависит?
Люди всюду похожи, это правила разные, и их влияние на людей разное. Переводить фокус внимания с качества правил на качество людей – значит создавать и продвигать ложь. Зачем?
Я понимаю, зачем это власти, им нравится идея про «народ, не готовый к демократии», «народ, любящий сильную руку». Эта картинка старательно поддерживается тысячами проплаченных постов, статей и «соцопросов». Я не понимаю, зачем подыгрывать?

Призываю ли я к оптимизму? Да нет. Просто к адекватности оценок и к присутствию духа. Дело не в том, чтобы не писать о плохом, а только постить котиков и салатики. Но, кажется, Шэрон Стоун как-то сказала, что, чудом выжив после кровоизлияния в мозг, не может всерьез расстраиваться из-за морщин на лице. Я примерно об этом. О точке отсчета, о масштабе. Если смотреть изнутри момента, слишком многое кажется ужасным. А отстраненно, в масштабе истории все иначе.

Тот, кто при каждом удобном случае повторяет «Бывали хуже времена, но не было подлей», наверное, просто плохо знает историю своей страны. Если честно, почти все времена в ней, за считанными светлыми исключениями, были и хуже, и подлей. И оставаться человеком почти во все времена было на порядок сложнее, чем сейчас, и делать что-то осмысленнее было куда труднее.

Внутри, в глубине, происходит медленное, но верное исцеление. Ко мне обращаются молодые мамы, расстроенные тем, что кричат на детей, а иногда и шлепнут. Когда они рассказывают о своем детстве, в нем сплошь и рядом нормой были ремень, оскорбления, крик и ответ «сама виновата» на попытку рассказать о сексуальном насилии. Когда мы доходим до детства их матерей и бабушек, там зачастую такой лютый ужас, что хочется сесть на пол и скулить. А сейчас эти милые внучки и правнучки приходят, сокрушаясь, что вчера не смогли обнять ребенка, а вместо этого прикрикнули. И в этом смысле мы точно движемся из самых темных слоев ада вверх. (см. о травме поколений)

Мы ожидали падения числа кандидатов в приемные родители из-за кризиса – в реальности мы не справляемся с потоком, все группы переполнены. Благотворительные фонды отмечают интересную вещь – с приходом кризиса снизился объем пожертвований за счет суммы среднего пожертвования. При этом число актов пожертвования у многих даже выросло. Люди отдают сколько могут, но не сбрасывают с себя обязательств.

Довольно странно, кстати, что больше всех ноют и стонут вовсе не политзаключенные, и не самые бедные, и не заложники бюджетной медицины, а те, кто живут более чем хорошо, имеют кучу возможностей и при этом презирают провинциальных пенсионеров за то, что тех «все устраивает».

Мы находимся на финальном участке долгого и жестокого исторического марафона. С чего бы мы должны были прибыть сюда, сияя здоровым румянцем общественной активности, играя сильными мускулами демократии и гордо расправив плечи правового общества? Приползли как смогли. Конечно, очень жаль упущенных в последние годы возможностей. Конечно, очень больно за всех пострадавших. Но именно сейчас на мироздание грех жаловаться – оно в общем и целом явно за нас. В кои-то веки.

в ЖЖ Петрановской любопытные комментарии на тему

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...