Monday, April 20, 2015

Сэлинджер, хронология жизни и творчества, отрывки/ Salinger

Летом 1941 года 22-летний Джерри заводит романтические отношения с Уной О'Нилл (Oona O'Neill), 16-летней дочерью драматурга Юджина О'Нилла (Eugene O'Neill).

Джерри познакомился с Уной в Брилле, небольшом прибрежном городке в Нью-Джерси, куда вместе с однокашником отправился навестить его сестру, Элизабет Мюррей (Elizabeth Murray). У матери Уны был в Брилле летний дом.
Дочь Элизабет Мюррей, Глория, вспоминала: «Уна была загадочна. Они была тиха и спокойна, и изумительно красива, глаз не отвести. Моя мать пригласила Сэлинджера познакомиться с Уной, и он тут же влюбился. Её красота и то, что она дочь знаменитого драматурга, впечатляли. Вернувшись после каникул в Нью-Йорк, молодые люди продолжали встречаться».

Джерри часто звонит ей и пишет пространные письма, хотя ему не нравится самовлюбленность девушки. В разговоре с приятелем он отзывается о ней так: «Крошка Уна безнадежно влюблена в крошку Уну».

(на фото справа: Уна и Чарли Чаплин, 1944 год)

Роман закончился, когда Сэлинджер ушел в армию. Вскоре затем Уна О'Нил переехала в Лос-Анджелес, где познакомилась с Чарли Чаплином и вышла за него замуж, когда ей исполнилось 18 (Чаплину тогда было 55 лет). (источник)

*
В составе своего полка был одним из первых, вошедших в освобожденный от фашистов Париж. (На фото внизу - Сэлинджер в Париже)

Здесь познакомился с Эрнестом Хемингуэем, который работал в Париже военным корреспондентом. Сэлинджера покорила скромность и дружелюбие знаменитого писателя, который увиделся гораздо более «мягким», чем его грубоватый публичный образ. Хемингуэй, в свою очередь, был весьма впечатлен произведениями Сэлинджера, отметив: «Господи, да у парня чертовский талант».
Писатели начали обмениваться письмами. В июле 1946 года Сэлинджер написал Хемингуэю, что их общение стало для него одним из немногих положительных воспоминаний периода войны.

Испытания в годы войны не прошли бесследно, эмоциональное влияние на писателя было огромно. Несколько недель он провел в госпитале, борясь с нервным расстройством. Позже он говорил дочери: «Сколько ни живи на свете, никогда полностью не избавишься от запаха паленого мяса в носу».

Во время службы в армии Сэлинджер продолжает писать.
Пишет «В океане полно шаров для боулинга» ("The Ocean Full of Bowling Balls").
Публикации: «Солдат во Франции» в Saturday Evening Post, «Элейн» ("Elaine") в журнале Story, «Сельди в бочке» ("This Sandwich Has No Mayonnaise") в журнале Esquire, «Я безумец» ("I'm Crazy") и «Посторонний» ("The Stranger") в Collier's.

*
Еще в начале 1940-х годов в письме к Уиту Бернетту (Whit Burnett, 1900-1972, многолетний редактор журнала Story) Сэлинджер признавался, что очень бы желал продать права на экранизацию какого-либо из своих рассказов, чтобы обеспечить себе финансовую безопасность.
Биограф Иен Гамильтон (Ian Hamilton, 1938-2001) считал, что Сэлинджер был расстроен, когда в 1943 году «слухи из Голливуда» по поводу экранизации его рассказа «Братья Вариони» ни к чему не привели.
Поэтому в середине 1948 года писатель немедленно дал свое согласие, когда независимый кинопродюсер Сэмюэль Голдвин (Samuel Goldwyn) предложил выкупить права на экранизацию рассказа «Лапа-растяпа».
Сэлинджер продал права в надежде (по словам его агента Дороти Олдинг/ Dorothy Olding), что «получится хорошее кино». Однако киноверсию «Лапы-растяпы», вышедшую в 1949 году, критики разнесли в пух и прах. Под названием «Моё глупое сердце» (My Foolish Heart) история была так мелодраматизирована и далека от первоисточника, что биограф Сэмюэля Голдвина Эндрю Скотт Берг (A. Scott Berg) назвал эту экранизацию «подонкизацией» ("bastardization").
После этого Сэлинджер никогда больше не давал разрешения на экранизацию своих произведений.
источник

*
В интервью для школьной газеты в 1953 году Сэлинджер признал, что книга «Над пропастью во ржи» была «отчасти» автобиографична: «Мое отрочество было очень похоже на то, что описано в книге... Рассказать об этом людям было большим облегчением».

(Сэлинджер в 1950 году. Этот фотопортрет появился на задней обложке издания «Над пропастью во ржи». Фото вызвало раздражение Сэлинджера, настоявшего, чтобы с обложки его убрали - источник).

Со времени публикации сохраняется интерес к роману со стороны кинопроизводителей, включая Билли Уайлдера (Billy Wilder), Харви Вайнштейна (Harvey Weinstein) и Стивена Спилберга (Steven Spielberg) – все они стремятся получить права на экранизацию.
В 1970-е писатель отмечал, что «Джерри Льюис (Jerry Lewis) много лет пытается наложить руки на роль Холдена». Сэлинджер многократно отвечал отказом.
В 1999 году в своих мемуарах о жизни с писателем Джойс Мейнард (см. о ней ниже) уверенно заключила: «Единственный человек, который когда-либо мог бы сыграть роль Холдена Колфилда, – это сам Сэлинджер». (см. также письмо Сэлинджера, 1957 год)

Сэлинджер: «Когда писателю задают вопрос, требующий обсуждения его ремесла, ему полагается встать и громко назвать имена тех авторов, кого он действительно любит. Я люблю Кафку, Флобера, Толстого, Чехова, Достоевского, Пруста, Шона О’Кейси (Seán O'Casey), Рильке, Лорку, Китса, Рембо, Бёрнса, Эмили Бронте, Джейн Остин, Генри Джеймса, Блейка, Кольриджа. Я не стану называть ныне живущих. Не думаю, что это было бы правильно».
В письмах, написанных в 1940-е годы, Сэлинджер выражал восхищение тремя живущими или недавно умершими писателями: это Шервуд Андерсон (Sherwood Anderson, 1876 – 1941), Ринг Лэрднер (Ring Lardner, 1885 – 1933) и Фрэнсис Скотт Фицджеральд (Francis Scott Fitzgerald, 1896—1940).

В апреле 1953 года опубликован сборник «Девять рассказов», моментально ставший бестселлером (три месяца в списке лучших книг New York Times Bestseller list). Всегда строго контролирующий рекламу своих произведений, Сэлинджер отказывается дать разрешение издателям сборника на изображение персонажей на суперобложках: чтобы у читателей не формировалось предвзятое мнение о героях его книги.

В 1954 году на вечере в Кембридже Сэлинджер познакомился с 19-летней Клер Элисон Дуглас (Claire Alison Douglas), студенткой колледжа Radcliffe, дочерью британского критика и искусствоведа Роберта Дугласа (Robert Langton Douglas).
Вскоре яркая и живая девушка стала частой гостьей в доме Сэлинджера. По мере развития их романа, зарождался образ Фрэнни Гласс, героини нескольких книг Сэлинджера, которая имела более чем мимолетное сходство с Клер. (источник)
(Клер Дуглас в 1951 году. источник)

17 февраля [по другим данным в июне] 1955 года 36-летний Сэлинджер женится на Клер. Примерно в это время в New Yorker’е опубликован рассказ «Фрэнни» — он стал свадебным подарком писателя новобрачной.

В сентябре 1961 года одной книгой опубликованы «Фрэнни» и «Зуи». Она возглавляет список бестселлеров New York Times.
Семью Сэлинджеров осаждают репортеры, притаившиеся вокруг дома в надежде заполучить новости о ныне знаменитом, но неуловимом писателе.
На суперобложке книги Сэлинджер, имея в виду свой интерес к приватности, писал: «По моему подрывающему устои мнению, чувства писателя относительно анонимности-незаметности – это второе по важности из наиболее ценных прав собственности, предоставляемое ему во временное пользование на весь период творческой жизни».

Как свидетельствует Джойс Мейнард, Сэлинджер считал публикацию произведений «дьявольской помехой» (a damned interruption).
В своих мемуарах дочь Сэлинджера Маргарет описывает подробную регистрационную систему, разработанную её отцом для неопубликованных рукописей: «Отметка красным цветом означала “в случае моей смерти опубликовать как есть” ['as is']; синим цветом – сначала отредактировать; и так далее».
источник

*
В мае 1986 года Сэлинджеру стало известно о намерении британского писателя Иена Гамильтона (Ian Hamilton) опубликовать биографию, в которой широко используются письма Сэлинджера, адресованные друзьям и коллегам-писателям. Сэлинджер подает в суд с целью пресечь публикацию на основании посягательства на авторские права. Судебное заседание по делу «Сэлинджер против издательства Random House», постановило: чрезмерное использование Гамильтоном писем, включая цитирование и пересказывание, неприемлемо, поскольку авторские права на публикацию перевешивают право законного использования. Книга опубликована не была.
Позднее Гамильтон опубликовал книгу «В поисках Сэлинджера: творческая жизнь (1935-65)» (In Search of J.D. Salinger: A Writing Life (1935–65)), но данное произведение было посвящено, скорее, не самому Сэлинджеру, а процессу отыскивания информации самим биографом и битвам за авторские права при подготовке планировавшейся биографии.
Ненамеренным результатом судебного разбирательства стало то, что многие подробности частной жизни Сэлинджера, в форме судебных стенограмм, стали достоянием общественности. Например, то, что последние 20 лет он провел сочиняя, по словам Сэлинджера, «художественные произведения... Только и всего».
Щедро вкрапливались и отрывки из писем. Наиболее известно жестокое замечание Сэлинджера по поводу брака Уны О'Нилл и Чарли Чаплина: «Я так и вижу их семейные вечера. Чаплин, седой и голый, приседает верхом на комоде, вертя на бамбуковой трости вокруг головы щитовидную железу, словно дохлую крысу. Уна в аквамариновом платье неистово аплодирует из ванной».

Лилиан Росс, давний друг Сэлинджера, писала после его смерти:
«Сэлинджер любил кино, и с ним, как ни с кем другим, было интересно обсуждать фильмы.
Ему нравилось наблюдать работу актеров, он любил узнавать их.
Он любил Энн Бэнкрофт (Anne Bancroft, 1931-2005), ненавидел Одри Хэпберн и говорил, что десять раз смотрел «Великую иллюзию» [фильм Жана Ренуара, снятый в 1937 году — Е.К.].

Скромное стремление писателя к уединению было воспринято как провокация, и столкнулось с враждебностью, сравнимой с той, что была направлена против членов семейства Глассов. В итоге, это уединение предоставило многочисленные соблазнительные возможности для коммерческой эксплуатации. Можно представить себе боль, которую причинили Сэлинджеру топорные, мстительные мемуары, написанные, соответственно, его бывшей подругой Джойс Мейнард и его дочерью Маргарет.
Момент искупления настал несколько недель спустя после публикации книги Маргарет. Письмо от её младшего брата Мэтта (Matt Salinger, актер, живет в Нью-Йорке) было опубликовано в издании New York Observer.
Он писал в знак протеста против книги сестры:
«Мне ненавистна сама мысль, что я понесу ответственность за продажу хоть одного дополнительного экземпляра её книги, но я не в силах удержаться, чтобы не всадить флаг протеста в то, что она сделала, и в бóльшую часть того, что ею рассказано».
Мэтт пишет о «смутном рассудке» сестры и о «готических сказках о будто бы нашем детстве», которые ей нравилось рассказывать, чему он не препятствовал, считая, что возможность высказаться окажет на сестру терапевтическое воздействие.
Далее он пишет:
«Конечно, я не могу авторитетно заявлять, что она сознательно что-либо выдумывает. Знаю только, что я сам вырос в совершенно другом доме, с двумя совершенно иными родителями, чем те, которых описывает моя сестра. Я не помню ни одного случая, когда мать ударила бы сестру или меня. Ни единого. Как не помню я ни одного примера, когда бы мой отец «жестоко обращался» с матерью, в каком бы то ни было смысле. Единственное, порой пугающее, присутствие в нашем доме, которое я помню – это была моя сестра (та самая, что в книге своекорыстно провозглашает себя моей милостивой заступницей)!
Она помнит отца, неспособного “завязать шнурки собственных ботинок”, а я помню человека, который помог мне научиться завязывать мои шнурки, и даже — конкретнее — как дополнительно закрепить шнурок, если пластиковый кончик износился».

*
27 января 2010 года, в возрасте 91 года, Джером Дэвид Сэлинджер тихо скончался от естественных причин в своем доме в Корнише.
Душеприказчиками в поместье Сэлинджера стали его третья жена и вдова, Коллин (Colleen O'Neill Zakrzeski Salinger) и сын писателя Мэтт Сэлинджер.
источник

*
Лилиана Росс, журналистка и давний друг Сэлинджера:

Думаю, что все опрометчивые и бездумные клише, рассыпаемые вокруг его имени («отшельник», «со странностями» и прочее) высказывают люди, ожесточенные или взбешенные своими собственными крахами и разочарованиями. Их беспокоит то, что они никогда не видели Сэлинджера участником каких-то псевдоинтеллектуальных междусобойчиков с самозваными «литературными» критиками; или посетителем званых обедов; или организатором пекущихся о собственной выгоде телеинтервью, — или как-либо еще рекламирующим себя и свои книги. Видимо, этим людям хотелось бы, чтобы Сэлинджер был похож на них.
источник

*
Образцом для Сэлинджера был Ральф Уолдо Эмерсон, которого он часто цитировал в своих письмах.
Например: «У человека должны быть тётки и кузены, он должен покупать морковь и репу, он должен иметь амбар и сарай для хранения дров, должен ходить на рынок и в кузницу, должен бесцельно прогуливаться и спать, а также быть посредственным и глупым».
Проблема писателей, считал Сэлинджер, в том, что они излишне старательно придерживаются этих предписаний. На Кафку и Флобера он ссылался как на «двух других прирожденных не-покупателей морковки и репы».

На протяжении лет Сэлинджер рассказывал мне о труде «долгими безумными часами» — и над созданным материалом, и над попытками держаться подальше от всего, что было написано о нем самом.
Рецензии не заботили его; он говорил, что его тревожат «побочные эффекты».
«Писателей нет больше. Только торгующая книгами деревенщина и болтуны», — сказал он однажды.
источник

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...