Friday, April 10, 2015

Кэррингтон/ Carrington - the very big and devastating love

My dearest Lytton,

There is a great deal to say, and I feel very incompetent to write it today. You see, I knew there was nothing really to hope for from you, well, ever since the beginning. All these years, I have known all along that my life with you was limited.
Lytton, you're the only person who I ever had an all-absorbing passion for. I shall never have another. I couldn't, now. I had one of the most self-abasing loves that a person can have.
It's too much of a strain to be quite alone here, waiting to see you, or craning my nose and eyes out of the top window at 44, Gordon Square to see if you were coming down the street. Ralph said you were nervous lest I'd feel I have some sort of claim on you, and that all your friends wondered how you could have stood me so long, as I didn't understand a word of literature. That was wrong. For nobody, I think, could have loved the Ballards, Donne, and Macaulay's Essays and, best of all, Lytton's Essays, as much as I.
You never knew, or never will know, the very big and devastating love I had for you. How I adored every hair, every curl of your beard. Just thinking of you now makes me cry so I can't see this paper.
Once you said to me - that Wednesday afternoon in the sitting room - you loved me as a friend. Could you tell it to me again.
Yours,
Carrington
- source

*
Мой дорогой Литтон,
Мне столько всего надо сказать тебе, но садясь за письмо, я чувствую себя абсолютно бездарной. С самого начала я знала, что мне не на что надеяться, нечего ждать от тебя. Все эти годы я постоянно помнила, что моя жизнь с тобой ограничена.
Литтон, ты единственный человек, к которому я когда-либо испытывала всепоглощающую страсть. Другого никогда не будет. И нет. Моя любовь – самое самоуничижительное чувство, на которое только способен человек.
Мне так тяжело быть здесь одной, в ожидании тебя, вытягиваясь – носом и глазами – из окна дома 44 по Гордон Сквер – взглянуть, не идешь ли ты. Ральф сказал, что ты очень нервничал, как бы я не заявила на тебя каких-то прав, и что все твои друзья удивляются, как тебе удается так долго меня выносить, ведь я не смыслю ни слова в литературе. Это не так. Никто, я уверена, никогда не любил эссе Балларда, Донна и Макалея, - а особенно Эссе Литтона - сильнее, чем я.
Ты никогда не знал и не узнаешь, как сильно, как безудержно я тебя люблю. Как я обожаю каждый волосок, каждый завиток твоей бороды. Одна только мысль о тебе заставляет меня плакать, так что сквозь слёзы я не вижу бумагу, на которой пишу сейчас.
Однажды ты сказал мне – была среда, мы сидели в гостиной, – что любишь меня как друга. Не мог бы ты сказать мне это снова?
Твоя,
Кэррингтон.
- источник

Кэррингтон - жизнь и творчество;
Кэррингтон - кинофильм Кристофера Хэмптона;
Кэррингтон - о работе над фильмом

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...