Friday, February 20, 2015

Отсутствие права на трагедию (и счастье выйти вон) / title to tragedy

В недавно переизданной книге воспоминаний композитора Николая Каретникова есть смешной эпизод. Там таких много, кое-что я помню наизусть со своих шестнадцати лет — с 1988 года, когда эти маленькие рассказы впервые напечатал журнал «Огонек», каким мы его знали: журналистские расследования чередовались там со стихами, и читателей это не смущало и даже воодушевляло. Эта история мне вспоминается чаще других, но используется, как бы это назвать, нецелевым, не вполне предусмотренным образом.

Молодой композитор приходит с партитурой своей симфонии к знаменитому дирижеру — народному артисту, орденоносцу, лауреату всех советских премий. Речь идет о том, что эту музыку можно бы исполнить. Ставится запись, дирижер слушает.
«Затем раздался голос:
— Тебе сколько лет?
— Двадцать шесть, Александр Васильевич.
Пауза.
— Ты комсомолец?
— Да, я комсорг Московского союза композиторов.
Пауза.
— У тебя родители живы?
— Слава богу, Александр Васильевич, живы.
Без паузы:
— У тебя, говорят, жена красивая?
— Это правда, очень.
Пауза.
— Ты здоров?
— Бог миловал, вроде здоров.
Пауза.
Высоким и напряженным голосом:
— Ты сыт, обут, одет?
— Да все вроде бы в порядке, Александр Васильевич.
Почти кричит:
— Так какого же черта ты хоронишь?!
Тягостная пауза.
Все было ясно. Я молча собрал пленку и партитуру и направился к двери. Но, чувствуя, что не могу оставить поле боя, вовсе не попытавшись хоть как-то пискнуть, все же задержался в дверях и вопросил:
— А «право на трагедию»?
— Нет у тебя такого права! Пошел вон!!

И сам диалог, и фраза, которой он завершается, всегда действовали на меня отрезвляюще. Она, как мы видим, применима почти к любой ситуации и моментально — бац! — ставит нас на место, где минимальная доза повседневного благополучия может и должна расцениваться как тревожащая случайность. Эта фраза, как спасательный буек, всплывает в уме всякий раз, как я собираюсь приподнять градус природного пафоса, и без того порой изрядно завышенный. Отсутствие права на трагедию (и счастье выйти вон) — что-то вроде корсета, позволяющего держаться прямо в обстоятельствах, заставляющих пригнуться (или эффектно сломаться пополам). Короче, это очень полезная фраза из тех, что постоянно звучат в голове — там ей и следует оставаться.

отрывок; источник

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...