Wednesday, February 04, 2015

Голубчик, душатка, Гришифушечка... / Catherine II in letters to Potemkin

(Екатерина — Потемкину, 28 февраля 1774)

(…) Чтоб мне смысла иметь, когда ты со мною, надобно, чтоб я глаза закрыла, а то заподлинно сказать могу того, чему век смеялась: «что взор мой тобою пленен». Экспрессия, которую я почитала за глупую, несбыточную и ненатуральною, а теперь вижу, что это быть может. Глупые мои глаза уставятся на тебя смотреть: разсужденье ни на копейку в ум не лезет, а одурею Бог весть как. Мне нужно и надобно дни с три, естьли возможность будет, с тобою не видаться, чтоб ум мой установился и я б память нашла, а то мною скоро скучать станешь, и нельзя инако быть. Я на себя сегодни очень, очень сердита и бранилась сама с собою и всячески старалась быть умнее. Авось — либо силы и твердости как-нибудь да достану, перейму у Вас — самый лучий пример перед собою имею. Вы умны, Вы тверды и непоколебимы в своих принятых намерениях, чему доказательством служит и то, сколько лет, говорите, что старались около нас, но я сие не приметила, а мне сказывали другие.
Прощай, миленький, всего дни с три осталось для нашего свидания, а там первая неделя поста — дни покаяния и молитвы, в которых Вас видеть никак нельзя будет, ибо всячески дурно. Мне же говеть должно. Уф! я вздумать не могу и чуть что не плачу от мыслей сих однех. Adieu, Monsieur, напиши пожалуй, каков ты сегодни: изволил ли опочивать, хорошо или нет, и лихорадка продолжается ли и сильна ли? Панин тебе скажет: «Изволь, сударь, отведать хину, хину, хину!» Куда как бы нам с тобою бы весело было вместе сидеть и разговаривать. Естьли б друг друга меньше любили, умнее бы были, веселее. Вить и я весельчак, когда ум, а наипаче сердце свободно. Вить не поверишь, радость, как нужно для разговора, чтоб менее действовала любовь.

Via Maria Stepanova:

мне кажется, такая форма флирта — постоянная смена регистров

«Душа моя милая, чрезмерно я к Вам ласкова, и естьли болтливому сердцу дать волю, то намараю целый лист, а Вы долгих писем не жалуете, и для того принуждена сказать: прощай, Гаур, москов, казак, сердитый, милый, прекрасный, умный, храбрый, смелый, предприимчивый, веселый».
(это уже похоже на пушкинское письмо — в понедельник я буду весел, во вторник восторжен, в среду нежен, в четверг игрив, в пятницу, субботу и воскресенье буду чем вам угодно, и всю неделю — у ваших ног)

* * *
Любовный словарь Екатерины и Потемкина (нежные прозвища из писем императрицы к фавориту)

Какие счас[т]ливыё часы я с тобою провожу. Часа с четыре вместе проводим, а скуки на уме нет, и всегда расстаюсь чрез силы и нехотя. Голубчик мой дорогой, я Вас чрезвычайно люблю, и хорош, и умен, и весел, и забавен; и до всего света нужды нету, когда с тобою сижу. (После 1 марта 1774 года.)

Гришенок бесценный, беспримерный и милейший в свете, я тебя чрезвычайно и без памяти люблю… (После 8 июня 1774 года.) Воля твоя, милюша милая Гришифушечка, а я не ревную, а тебя люблю очень. (Март — декабрь 1774 года.)

Душенька Гришенька, я Вас чрезвычайно люблю. (Март — апрель 1774 года.) Душатка, cher Epoux [дорогой супруг (фр.)], изволь приласкаться. Твоя ласка мне и мила и приятна. (22 июля 1774 года.) Душенок мой, сердечно жалею, что недомогаешь, и прошу об нас не забыть. (После 9 декабря 1774 года.)

Мне кажется год, как тебя не видала. Ay, ay, сокол мой дорогой. Позволь себя вабить [призвать, приманить (старинное русск.)]. Давно и долго ты очень на отлете. (До 20 сентября 1779 года.)

Adieu, mon bijou [Прощайте, мое сокровище (фр.).] (15 апреля 1774 года.)

отрывки; источник

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...