Thursday, November 13, 2014

Кошка, возраст, праздность, смерть, похмелье... Эссе Тима Крейдера / Tim Kreider (b. 1967)

Тим Крейдер (Tim Kreider) – американский эссеист и карикатурист.

*
Я понимаю, что люди, пространно толкующие о своих домашних питомцах, в лучшем случае нудные, а часто также жалкие и омерзительные. Они вывешивают фотографии своих животных в соц-сетях, рассказывают о них анекдоты, говорят с ними взволнованным фальцетом, напяливают на них вычурные костюмчики, таскают повсюду в сумочках или детских переносках, заказывают в фотосалонах их портреты маслом, отретушированные под живопись старых мастеров.
...И все же это животное и я научились, до определенного уровня, понимать друг друга.
Когда она зимним днем возвращалась в дом, я любил засунуть нос в её шерсть, глубоко вдыхая Запах Холодной Кошки. А кошка этого терпеть не могла и удирала. Некоторое время я гонялся за ней по дому с криками «Дай нюхнуть!», а она пряталась от моих ненавистных прикосновений за диваном. Потом я понял, что поступал неправильно. Вместо этого я стал впускать её в дом, притворяясь, что меня совершенно не интересует её запах. И уже через минуту кошка подходила ко мне сама и милостиво позволяла себя понюхать. Подобная договорённость впечатляла меня не меньше, чем, скажем, если бы я успешно пообщался с папуасом или расшифровал сообщение из космоса.
...Однажды я прочитал в книжке про фен-шуй, что животное поддерживает энергию chi в вашем доме или квартире, когда вас там нет. Само присутствие животного оживляет и заряжает пространство. Я подозреваю, что фен-шуй – первостатейная чушь. Но когда мою кошку пришлось временно разместить вне дома, я узнал, что дом без кошки в нем очень отличается от дома с кошкой. Он становится по-настоящему пустым, мертвым. Это было пророчество мне о том, какой будет моя жизнь, когда кошки не станет.

- Человек и его кошка

*
Больше я так не пью. Мои давние приятели-выпивохи пали жертвами обычных трагедий: карьера, семейная жизнь, выплата кредитов, дети. По мере замедления моего метаболизма, соотношение «веселье против похмелья» становится всё более невыгодным. Я не скучаю по временам, когда вырубался со стаканом в руках, или когда мне рассказывали о том, как я веселился, или когда дни напролет я чувствовал себя обессилевшим и жалким. Иметь ясную голову оказалось новинкой столь экстраординарной, что это напоминает действие нового наркотика, замедленного и интригующего.

- Время и бутылка
(фото via FB)

*
Четырнадцать лет назад меня ударили ножом по горлу. Это долгая история и не она составляет предмет моего эссе. Важно то, что после моего неудачного убийства я целый год не был несчастлив.
...Одно из сводящих с ума извращений человеческой психологии: мы замечаем, что живем, только когда нам напоминают, что мы можем умереть. Сродни тому, что ты начинаешь ценить своих подружек, только когда они становятся бывшими.
Я видел, как, в более яркой и длительной форме, такое произошло с моим отцом, когда он был неизлечимо болен, а после его смерти – с моей матерью: почти буквальное просветление, легкомысленное равнодушие к глупой каждодневной чепухе, которая поглощает большинство из нас, разрушая нашу жизнь.

- Отсрочка приговора

*
Когда спрашиваешь кого-нибудь «Как дела?», ответ по умолчанию: «Занят». «Так занят!» «Страшно занят». Понятно, что это замаскированная под жалобу похвальба. А заготовленная реакция на это – своего рода поздравление: «Лучше так, чем наоборот».
Обратите внимание: обычно о своей занятости говорят не те люди, которые тянут непрерывные смены в отделении интенсивной терапии или ежедневно ездят из пригорода в город как минимум на три работы – эти как раз не заняты, а устали. Изнурены. Выжаты намертво. Это почти всегда люди, чья оплакиваемая занятость взвалена на самих себя: работа и обязательства взяты ими добровольно; тут же – «поощряемые» развивающие занятия для их детей.
...Праздность – это не отпуск, не потакание своим слабостям, не порок. Она необходима мозгу так же, как витамин D телу. Лишенные безделья, мы страдаем ментальными недугами, столь же обезображивающими, как рахит.
Моя собственная непоколебимая праздность, по большей части, – роскошь, а не добродетель. Но я, уже довольно давно, принял осознанное решение, выбрав время вместо денег, поскольку всегда отдавал себе отчет в том, что наилучшее на свете инвестирование моего ограниченного времени – проводить его с теми, кого я люблю.

- Капкан «занятости»

*
В кино или по телевизору не увидишь много старых или немощных людей. Мы любим взрывную кровопролитную экранную смерть, но гораздо менее очарованы её медленной, унылой, седой, страдающей недержанием стороной. Старение и смерть — стеснительные медицинские состояния, наподобие геморроя или экземы; лучше всего когда они вне поля зрения. Те, кто перенес серьезную болезнь или рану, описывают, что став больными или нетрудоспособными, они оказывались замкнутыми в другом мире, мире немощных, невидимом для остальных.
...Мой отец умер дома, в комнате, которая когда-то была моей детской спальней. Ему, во всяком случае, в этом, повезло. Теперь почти все умирают в больницах, даже если ни один человек этого не хочет, — поскольку ко времени нашего умирания принятие всех решений отнято у нас здоровыми, и эти здоровые не знают жалости.
...Даже люди, имеющие средства на организацию своего комфортного старения могут умирать в агонии и унижении, бессвязно бормоча, словно младенцы, забывая собственных детей, лишенные всего. Смерть во многом подобна рождению (к коему люди также готовятся при помощи книг, курсов и специалистов) — у каждого она своя, для одних сравнительно быстрая и безболезненная, для других длительная и травмирующая, но у всех — неряшливая, грязная, неприятная, и мало что можно сделать, чтобы к ней подготовиться.
...В данный момент ты самый старый за всю твою предыдущую жизнь, и самый молодой на весь оставшийся период. Уровень смертности держится на скандальных 100 процентах. Притворяться, что смерти можно бесконечно избегать при помощи «горячей йоги», аглютеновой диеты, антиокислителей или просто отказываясь думать о ней – трусливое отрицание.

- Вы непременно умрете

*
В конце концов я перебрался в самый большой, самый космополитический город из всех, предлагаемых Восточным побережьем. Но до того я провел годы, сформировавшие мою личность, на ферме, превратившей меня в нечто более утонченное и хрупкое, одновременно ограждая от топорной, примитивной, какофонической культуры, в которую я погрузился, став взрослым, и делая меня в ней отщепенцем.
...Эту ферму посещали привидения. Дому более двухсот лет, и немало людей, должно быть, умирали в его комнатах. Там похоронены славные собаки, а также любимый кот нашего детства по кличке Мяу, и даже коза, которая нечаянно повесилась.
Однажды ночью, когда я был подростком, и мы с мамой были в доме одни, она клялась, что слышит тихую игру на пианино, хотя радио было выключено. Когда домой вернулся отец, он терпеливо растолковал матери всё о слуховых галлюцинациях. Это стало семейной историей и внутрисемейной шуткой — мы посмеивались над мамой с её музыкальной галлюцинацией.
Годы спустя, когда отец умирал в спальне наверху, а мать сидела рядом с ним, он спросил, кто это играет внизу на пианино.

- В защиту загородного-сельского

*
Мои эссе основаны на предположении, что Я Не Особенный – то есть, мой жизненный опыт, переживания и мироощущение по большей части такие же, как у каждого человека. Я лишь стараюсь скрупулезно и добросовестно выкладывать всё начистоту. Я не особенно блестящий мыслитель или тонкий наблюдатель человеческой натуры, не выдающийся стилист. Моя единственная ограниченная сила как писателя – быть максимально честным.
В этой книге я постарался отбросить эту маску, быть по мере сил искренним и умным, и максимально оставаться собой. Что, несомненно, ужасно. Как юморист ты вправе говорить любые жестокие, несправедливые и абсурдные вещи, скрывшись за вывеской «Это просто шутка» — существуют целые пласты иронии и сатиры, за которыми можно спрятаться. Но страшно выйти из-за твоей маски Комика и стоять нагишом, высказывая всё, что думаешь.

Парень, нарисовавший все эти карикатуры, кажется мне сейчас моим более пьяным, более несчастным и более смешным младшим братишкой.

Знаете, меня ведь усыновили. С кем ты уйдешь домой из агентства по усыновлению – лотерея. Мне в этом смысле ужасно повезло.
Очень здóрово было то, что родители не ожидали от меня, что я займусь чем-то конкретно. Они ценили мои способности и поощряли их. Они поняли, что мне это интересно, и приняли с отзывчивостью и добротой. Большинству художников везет гораздо меньше: с ними ведут суровые патриархальные беседы о необходимости найти настоящую работу.
Период с 20 до 30 лет не самая лучшая декада для большинства людей. Для меня это были безрадостные годы.

У меня был материал за сорок лет, подходящий для книги. Боюсь, лучшие отрывки я уже использовал и остался ни с чем. Но возможно, я заблуждаюсь, воображая, что вторая моя книга будет похожа на первую. Необязательно каждый раз получать удар ножом по горлу.

У каждого из нас есть своя Заветная Накладка из Искусственных Волос. Эта Накладка – то, что мы о себе знаем и чего больше всего стыдимся, утешаясь мыслью, как хитроумно мы спрятали нашу Накладку от внешнего мира. А на самом деле Накладка постыдно и жалко заметна всем, кто нас знает.

Одна из причин, по которым мы полагаемся на наших друзей в том, что они думают о нас лучше, чем мы думаем о себе. Нам становится легче, и мы сами становимся лучше. Мы пытаемся быть теми, кем нас считают наши друзья.

- Тим Крейдер, биография

see Facebook;
website;
list of articles;
New York Times articles

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...