Tuesday, September 02, 2014

Воспитание души (части 2-4)/ Yuri Lotman articles misc

Второй раздел книги «Воспитание души» включает в себя популярные статьи о судьбах науки, в первую очередь гуманитарной, в современном мире, о будущем науки, о развитии семиотики, пушкинистики, о проблемах, которые встают перед молодыми исследователями.

*
Как говорит искусство? (1970)

Для того чтобы получить сообщение, надо владеть языком, на котором оно написано.
Истина эта настолько очевидна, что кажется тривиальной. Однако, когда мы говорим об искусстве, оказывается, что помнить ее небесполезно.
Художественное произведение — одно из средств общественной коммуникации: художник говорит, передает некоторую информацию — аудитория получает эту информацию. И здесь имеется передающий, принимающий и связывающий их текст. Но именно здесь уместно напомнить, что получить сообщение мало — надо еще его понять. А для этого требуется владение языком.
Искусство тоже имеет свои языки: классический балет кодирует сообщение не как поэма, а кинофильм не так, как опера. Те, кто думает, что понимать искусство можно не зная его языка, напоминают людей, которые хотели бы знать, что написано в книге на иностранном языке, а самого этого языка знать не желали бы.
Все понимают, что языкам надо учиться. Часто повторяют слова одного мыслителя XVIII века, что иностранному языку можно выучиться в несколько лет — для родного же требуется целая жизнь. Но кто, где и когда учил нас языку живописи, балета, кино? Если язык художественной литературы мы еще изучаем в школе и кое-как понимаем его (изучаем мы его именно как иностранный, то есть учимся понимать, получать чужое сообщение на нем), но еще не так давно — лет сто тому назад обучение литературе означало не столько знание ее истории, сколько умение написать стихотворение на заданную тему или заданным размером. Существовали такие формы, как буриме или акростихи, которые играли ту же роль, что и задачи при обучении математике. Обязательной частью курса была риторика — умение построить ораторскую речь; это было обучение литературе как «родному языку», с точки зрения активного, а не пассивного владения ее нормами.
В отношении же других искусств мы самоучки. Мы пользуемся языком кино или живописи так, как два-три раза съездивший на курорт в страну, языком которой не владеет, изъясняется с ее жителями: нахватал десятка два слов, понимает несколько фраз, выучил по разговорнику, как спросить, который час и далеко ли до рынка, и считает уже себя специалистом. И ведь иногда это касается не только зрителя, но и того или иного начинающего критика: когда я читал статью одного молодого критика (Б. Туха) об одной из новых театральных постановок, мне сразу же пришла мысль: «Это же фразы из разговорника, десяток элементарных выражений, которые критик выучил на чужом для него языке театра!»
Языком искусства надо владеть, ему надо учиться. Конечно, можно пользоваться услугами критика, как мы пользуемся помощью переводчика. Но всякий, кто владеет языком, понимает, как много смысла уносит переводчик, даже самый хороший.

см. также Лотман о Пушкине, разное

* * *
В третьем и четвертом разделах книги «Воспитание души» объединены юбилейные статьи, этические размышления и статьи на педагогические темы. Ю. М. Лотман был не только блестящим университетским профессором, но и автором школьных учебников, много размышлявшим о судьбах современной школы, о педагогическом процессе и о качествах (научных и человеческих), которые необходимы педагогу. Думается, что этот раздел вызовет особый интерес у учителей, а также у студентов, которые готовятся стать педагогами.

*
Воспитание души (29.08.1984)

Я не считаю, что можно разделять обучение и воспитание, видя в них две различные педагогические задачи.
Обучение подразумевает, что один хочет учить, а другой хочет учиться. То есть любому акту обучения обязательно сопутствует настройка учителя (самовоспитание) и настройка ученика (воспитание). <…>
Для того чтобы ученик хотел получить то, что ему хотят передать, нужно, чтобы ему было интересно. Но только интереса мало: <…> необходимо доверие учеников учителю. Часто одно фальшивое слово, нарушенное обещание, некрасивый недобросовестный поступок убивают доверие и воздвигают стену между учителем и классом. Ученики оценивают не только то, что говорит учитель, а всю его личность и именно своей личностью, человеческим обликом как в классе, так и за его пределами, учитель оказывает основное воспитательное воздействие на учеников.

Гамлет говорит: «На мне вы готовы играть <...> Черт возьми, или, по-вашему, на мне легче играть, чем на дудке?»
Этой сценой я начинал бы обучение всех, желающих в будущем стать педагогами.
«Вы готовитесь стать музыкантами, играющими на самом тонком и чувствительном инструменте — человеческой душе. Помните, что для этого нужно и упорство в постоянной тренировке, без которого нет музыканта, и особая музыкальность души, педагогический "слух", чуткость». Но эту сцену не мешает помнить и тем, кто занимается подготовкой педагогических кадров.

*
Готовимся к новому приему (1963, 18 мая)

Учитель — это человек, который умеет думать и умеет научить думать. Мы часто делим детей на талантливых и неспособных и при этом не думаем, что так называемые неспособные дети — это дети, подлинное направление таланта которых мы не сумели вовремя отгадать, обнаружить. «Неспособный» ребенок, а потом с неизбежностью неспособный человек — это часто совсем не жертва природы, а жертва неумелости, нечуткости и просто некультурности того или иного учителя, который привык оперировать со средними цифрами успеваемости и проглядел живую, яркую душу ребенка.

*
Беседы с профессором Лотманом

Университеты должны готовить образованных людей. Это кажется настолько тривиальным, что, на первый взгляд, тут не о чем даже и говорить. Кого мы можем отнести к образованным людям? Что такое вообще образованность? Если вы меня спросите, что такое добро, я с большим трудом объясню вам это понятие. Но отличить в жизни добро от зла вы всегда сможете. Что такое — честный человек? Чтобы объяснить это, нужно писать фолианты по этике. Но в жизни честного человека вы всегда отличите. Так и с образованностью. Образованному человеку не хватает знаний, в отличие от малообразованного, которому их всегда достаточно. Человека совсем необразованного лишние знания тяготят.

*
Профессор, издатель и партизан (1962 год, 25 сентября)
К 150-летию Отечественной войны 1812 года

12 (24) июня 1812 года огромная, тщательно подготовленная армия Наполеона перешла через Неман и углубилась на территорию России. Началась Отечественная война. А через несколько дней из Тарту выехало несколько повозок, груженных типографскими машинами, латинскими и русскими шрифтами и литературой. Обоз сопровождало несколько типографских рабочих, а в ехавшем рядом экипаже сидели профессора Тартуского университета Кайсаров и Рамбах.

В лагере у Дриссы обоз нагнал армию. Директором походной типографии был назначен Андрей Сергеевич Кайсаров. Это был замечательный человек: способный литератор, филолог, доктор философии Геттингенского университета, где он в 1806 году защитил на латинском языке диссертацию «О необходимости освобождения рабов в России». Он владел немецким и французским языками, свободно изъяснялся по-английски и по-итальянски, изучил также древние и славянские языки. В то же время он не был кабинетным ученым. Кайсаров был человеком с обостренным гражданским, патриотическим чувством. Вся его короткая жизнь была наполнена стремлением к общественной деятельности.

Обстановка в штабе 1-й армии, куда прибыл Кайсаров, была очень трудной. Командовал армией Барклай-де-Толли, однако фактически власть его была ограничена.

...В трудных условиях зимнего наступления типография Кайсарова продолжала свою работу. В великом деле организации народной войны есть и ее немалый вклад.
Но вот кампания 1812 года была завершена, вскоре скончался Кутузов. Обстановка в штабе с возвращением царя, прибытием людей типа Аракчеева резко изменилась. Кайсаров почувствовал себя лишним. Брат его еще раньше ушел из штаба и стал во главе крупной армейской «партии» (партизанского отряда). Пропагандист народной войны Андрей Кайсаров жаждал принять в ней личное участие. 15 мая 1813 года профессор-партизан героически погиб в отряде своего брата.
Андрей Сергеевич Кайсаров, ученый-солдат, был смелым, скромным человеком. Он искал опасности, а не наград, и официальная дворянская историография, вообще несправедливая к Кутузову и его сподвижникам, забыла его. Но теперь, в дни 150-летия великих битв, уместно почтить память профессора-патриота. Правда, напрасно мы будем искать в Тарту улицу или хотя бы мемориальную доску с именем Кайсарова. А ведь он заслуживает того. Чтя подвиг Кайсарова, следует вспомнить и о безымянных типографских рабочих-эстонцах, выехавших с ним из Тарту и разделивших весь героический путь военной типографии Тартуского университета.

*
В мире гротеска и философии (лето 1978 года)

Гоголь, написав совершенно неправдоподобную повесть о том, как у петербургского чиновника ушел его нос и как этот нос стал вдруг господином Носом, видным бюрократом, обогнавшим по чину своего бедного хозяина, заключил: «Чепуха совершенная делается на свете. Иногда вовсе нет никакого правдоподобия». Гоголь не писал, что литература иногда неправдоподобна, — иногда неправдоподобна жизнь, утверждал он.
Жизнь может таить в себе элементы гротеска, издевки, фантастики. Тот, кто жаждет Разума и Гармонии, кто несет в своем сознании высокий идеал Жизни, одухотворенной смыслом, именно он в первую очередь замечает, как нелепа привычная действительность, как глуп и оскорбителен тот мир, который другим кажется «нормальным». Но для того, чтобы обычный читатель попал в этот мир, нужно, чтобы дверь ему открыл наблюдатель-философ, который поведет его по сумасшедшему дому человеческой жизни, как Вергилий повел Данте по кругам ада. А в конце изумленный читатель обнаружит, что он, думая, что находится в фантастическом царстве кривых зеркал, входил в свою собственную жизнь, а наблюдая экстравагантных жителей этого бедлама, смотрел в зеркало.

Сочетание величественной философии и гротескной действительности характеризует не только романы Вольтера — такова и его жизнь. Одно ее лицо — мудрец и философ, автор 90-томного собрания сочинений (которое совсем не полно), ученый, охвативший все области современного ему знания, распространивший физику Ньютона на Европейском континенте и за это избранный почетным академиком в Петербурге, в то время как Академия в Париже трижды проваливала его кандидатуру, историк, заложивший основы современной науки о всеобщей истории человечества и давший ряд блестящих конкретных исследований по истории Франции, Англии, Швеции и России, юрист, философ, теоретик литературы и одновременно политик и трибун, борец за попранные права человека в мире феодального бесправия. Облик этого человека величествен. Слово его волнует Европу, и короли домогаются его дружбы: Фридрих Прусский при свидании целует его руку, Екатерина II из Петербурга заискивает перед ним, короли Швеции и Англии, немецкие князья и дипломаты всей Европы дорожат его вниманием, боятся его сарказма и трепещут перед его гневом. Ферне — поместье на границе Франции и Швейцарии, куда он удалился, становится местом паломничества. Туда, как в новый Рим, стекаются со всех стран поклонники разума и просвещения. Обиженные, угнетенные, несправедливо осужденные видят в «фернейском патриархе» своего адвоката.
А вот и другое лицо жизни Вольтера: суетность и тяга к сильным мира сего вовлекают его не раз в двусмысленные и даже унизительные положения; если гордый плебей Руссо предпочитает нищету подачкам и бездомные скитания милостям богатых покровителей, то Вольтер не брезгует подарками, которые иногда приносят ему нечистые руки, движимые еще более нечистыми побуждениями.
Жизнь Вольтера — почти непрерывная цепь гонений.

*
Размышления в юбилей Карамзина
Статья была продиктована в 1991 году и предназначена для «Литературной газеты». Публикуется впервые.

225 лет тому назад — 1 (12) декабря 1766 года — родился Николай Михайлович Карамзин — писатель, поэт, журналист, историк. О Карамзине можно было бы писать как о

В 1837 г. в письме к А. И. Тургеневу П. Я. Чаадаев, назвав Карамзина „необыкновенным человеком", писал: „Чего стоит у нас человеку, родившемуся с великими способностями, сотворить себя хорошим писателем". Карамзин всю жизнь „творил себя", вся его жизнь была опытом великого самовоспитания, и именно это „сотворение себя" мне хотелось сделать стержнем его жизнеописания. Но для этого надо было пройти по двум трудным дорогам. Прежде всего — преодолеть недостаточность наших фактических знаний. Приведу пример: важнейший этап во внутреннем развитии Карамзина — его заграничное путешествие 1789—1790 гг. Начинающий писатель встретился с крупнейшими умами Европы и стал свидетелем начала Великой французской революции. А что мы знаем об этих важных событиях его жизни? Никаких документов — только „Письма русского путешественника". Мне пришлось проделать тщательную работу по дешифровке этого документа, отделению реальности от художественного вымысла, выявлению намеков, ключи от которых были в руках внимательного современника Карамзина, но утрачены потомством.

*
«Нам все необходимо...»
Угол зрения // Молодежь Эстонии. 1974. 18 апреля.

По-прежнему будут существовать трагически-этические проблемы. Если их не будет, человечество превратится в стадо упитанных животных. Люди нуждаются в трагедиях, чтобы сохранять высокое напряжение души.

Беда не в погоне за вещами, а в диспропорции между духовными потребностями и интересом к вещам. Рост духовных интересов должен обгонять интерес к вещам. Вещь сама по себе ни плохая и ни хорошая. Она никакая. И значение приобретает лишь по месту в культуре в целом, в духовном мире.
А искусственное обеднение физической стороны потребностей так же гибельно, как обеднение духовной. Человек не должен обеднять себя. Но, действительно, есть диспропорция между быстро развивающейся материальной сферой жизни и ростом духовных потребностей. И беда наступает тогда, когда в силу внутренней убогости человек, имеющий возможность купить что-то, приобретает, скажем, пианино не как предмет культуры, а как вещь.
Чем ниже уровень духовной культуры, тем меньше индивидуальностей, тем больше люди похожи друг на друга. И сейчас, я думаю, это чувствуется особенно остро. Долгие века вещи изготовлялись кустарно и потому были неповторимы. Сейчас же вещи сходят с конвейеров миллионными тиражами и человеческая индивидуальность проявляется лишь в «духовной продукции». В тех сферах труда, где есть творчество.

Полнота духовной жизни определяется талантом, природу которого я не берусь определять, и культурой. Культура — понятие сложное. И складывается она, в частности, из разных форм памяти. Я полагаю, что земледелец, владеющий тысячелетиями накопленным опытом, — культурный человек. Ведь мы не случайно говорим — «культура обработки земли». Во всяком случае, он гораздо более культурен, чем человек, живущий в стандартной квартире и не помнящий вчерашнего дня.

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...