Saturday, May 31, 2014

кагбэ весна.../ Dubai 'spring' 2014


10 марта. Предсказуемо, ожидаемо – и все равно, как каждый год, внезапно навалилась жара... Уже +33 в тени днем... Кондиционер включен.
В поздравлениях с 8 марта от украинцев – непривычное пожелание «мирного неба»...

30 марта (вс)

В пт. выходили взглянуть на «праздник света» еще раз. Много забавных местных. Около Дубай молла – одни русскоговорящие, перекрикиваются (боятся отходить далеко, чтобы не потеряться, отстав от «экскурсии». Чтó можно показывать/смотреть на таких экскурсиях?!).


В субботу вечером в Забиль парке. Не жарко, +26, ветерок. Сказочная погода.

13 апреля (вс) Вчера впервые за, наверное, полгода – на море. Ветерок, вода холодная.
Всё изменилось – вдоль пляжа идет строительство дорожек для джоггеров, еще какие-то облагораживания...

Но на пляже все равно много людей. Видели ту самую семью немецких швейцарцев, которые бывают постоянно – их младенец вырос на глазах, превратился в тоненькую девочку лет четырех.

22 апреля Впервые в этом году (и за долгое время вообще) – в бассейн. На удивление – никого (проходила накануне, заглядывала: кучи людей). Поплавала – руки слабые, отвыкла... Рядом – стройка, грузовики, страшная вонь выхлопная...

...В бассейне однажды наблюдала парочку, полуарабская, решила я: она темной масти, усиленно потеет-загорает, не плавая. Он пришел позже – прокачанный, синяя небритость, волосы по моде луковично-поставлены и напомажены. Стали обниматься, будто сто лет не видались, потом вознамерились покурить (!) – первый раз такое, обычно выходят за территорию бассейна.
К ним помелся дежурный; не сразу – но забычковали свои сигареты. После чего полезли в воду, она оплела его руками-ногами. Вот, думаю, наглые арабчата, хамы и есть.
Через пару дней выяснилось, что эти курильщики-сплетальщики русскоязычные: «Алё? Слышно меня? М?»
Совсем я потеряла остроту восприятия. А может, русских стало настолько много – и таких ассимилировавшихся, что не отличишь...

...Редко смотрю теперь NHK World. Наткнулась в новостях: Япония, преф. Чиба (Chiba) – ярмарка для 60+ летних. Одежда, исподнее, очки с поднимающимися стеклами (чтобы не делать лишних движений, снимая); гробы – можно полежать, примериться; загримироваться-подкраситься; сфотографироваться на похоронное фото.
«Я не хочу, чтобы дочери пришлось это делать», — сказала 75-летняя японка, приехавшая издалека специально на ярмарку.


(на фото: Пятничная молитва в Мёрдиф сити центре)

конец апреля, пт-сб Вечером на море; сильный ветер; много скайтеров; много безопасных медуз (см. статью).


27 апреля. На 10 минут отключили электричество – в доме моментально стало душно и страшно. Сразу понимаешь, что находишься в непригодной для жизни пустыне.

3 мая. Было пасмурно, хоть и очень тепло. Пошли ходить вдоль пляжа – начался страшный ветер. Песок исколол тело. Стало понятно (всегда было, но еще раз – на себе), как удачна традиционная одежда местных – платья и балахоны. От песчаных бурь. А не для хождения по кондиционированным моллам...

Потом постепенно всё стихло.

...Муж съездил в командировку в Сауди. А оттуда тоже новости еще те:
10 April 2014 - The Ministries of Health of Saudi Arabia and the United Arab Emirates (UAE) recently announced additional laboratory-confirmed cases of infection with Middle East respiratory syndrome coronavirus (MERS-CoV).

8 мая. Эта жара, жара, липкое солнце – и мокрой ледяной тряпкой облепляющий воздух кондиционированых помещений...

...Запланированная поездка в Харьков отменилась по независящим от нас причинам.
Дубайские авиалинии сначала отменили прямой рейс из Харькова 23-го мая (пт.) – без всяких пояснений. Ок, мы погоревали и поменяли билет на тот же день, вылет из Киева (другие даты нам не подходили). Купили также билеты на поезд-экспресс Харьков-Киев. Поездка получалась длиннее и утомительнее...
А буквально накануне отъезда, за неделю, мужу пришло эл. подтверждение билетов, в котором он СЛУЧАЙНО узрел: дату вылета из Дубаев авиалинии произвольно поменяли – не 16-е, а 18-е мая! Подумаешь, два дня? А если люди летят по делам и им важен именно этот день? Бред какой-то.
«Порадовали». Из трех прямых рейсов Харьков-Дубай-Харьков в неделю оставили один. То ли перестали летать (обычно через Харьков массово летели россияне) из-за политической нестабильности. То ли тут не сезон – туристов и правда заметно уменьшилось, жара. Да еще, оказывается, международный аэропорт ремонтирует две из взлетно-посадочных полос... Планируют закончить 20 июля.
Гигантоманский Дубай, кстати, сооружает (или уже соорудил) НОВЫЙ международный аэропорт, почти рядом с Абу-Даби. Нынешний МАЛОВАТ, не справляется в пассажиропотоком – это ведь главный перевалочный пункт для всех путешествующих по миру.
Наконец удалось выбить (!) деньги за билеты – они хотели нас оштрафовать (!) за возврат (т.е. нежелание лететь в, по сути, назначенные ими самими, дни). Теперь там что-то мутное – авиалинии дешевые; вебсайт убогий; трудно получить внятную информацию. Пока, вроде бы, есть один рейс в неделю, из непонятно какого аэропорта (надо уточнять, новый или старый); после 20 июля (окончание ремонта взлетной полосы) всё должно вернуться в норму (иншалла, конечно).


(на фото: пятничный пляж)

18-05 (вс) Наконец-то собралась связаться с консульством, насчет голосования в украинских выборах... Дозвониться не вышло: то долго не берут, то занято... Написала по мейлу – около восьми вечера ответ: срочно позвоните, и номер мобильного.
Позвонила: «Если бы хоть вчера... А так надо документы в Киев, там чтобы вас сняли с учета и тут провели... Ну, да ладно, приезжайте сейчас, только скорее – домой очень хочется...»
Поехали (благо оказалось рядом с нами; я заранее на карте вебсайта видела). Скромная комнатка (или целый номер) в здании гостиницы. Помятый чувак лет 35. Заполнили формы, снял копии паспортов. «Я за 17 лет работы еще такого наплыва избирателей не видел».


25 мая (вс) Проголосовали. Одновременно с нами на парковку подъехала машина; из неё выскочили две девочки, про которых я уверенно сказала: наши, голосовать! (Сиреневые с воланчиками-блёстками платьица; замысловатые прически – заграничные евро-дети одеваются и причесываются иначе). Но после девочек вылезла... абайя в полном снаряжении: плащ, вуаль (когда глаза как из амбразуры) и с бородатым арабом-мужем. Но моя первая догадка была верна: абая оказалась соотечественницей – голосовала. Зрелище колоритное. И муж-араб либерал, молодец. Но вообще в Дубае, видимо, украинцев (с активной гражданской позицией) немного.

Небольшой фотоальбом:

Friday, May 30, 2014

отвага естественно постареть / brave enough to get old natuarlly

Дожили: знаменитости, которые отказываются ложится под нож пластического хирурга, желая нормально постареть (как тебе назначено природой), становятся редкостью и едва ли не героинями.

Актриса Робин Райт (Robin Wright):


Перед пробами для House of Cards: «Я сидела и думала: Тебе 45 лет и придется сделать подтяжку лица. Я действительно всерьез подумывала над этим, ведь в Голливуде это обязательно, отовсюду на тебя давление: давай, подтяни лицо, накачай губы и увеличь сиськи! Но я не хотела ничего этого. Я хочу естественно стареть. Хочу, чтобы у меня были морщины!»
источник

* * *
Дайана Китон поделилась отрывком из её новых мемуаров «Скажем, было некрасиво» ("Let's Just Say It Wasn't Pretty"), в котором 68-летняя актриса объясняет, почему не пыталась и не собирается скрывать свой возраст посредством пластической хирургии:
«Я говорю себе, что вольна делать с собственным телом всё, что хочу. А почему нет? Я могу быть карикатурой на прежнюю себя; я всё еще ношу клетчатые пиджаки с широким поясом, очки в роговой оправе и водолазки. И что? Никого, кроме меня, это не касается. Я не вижу ничего дурного в подтяжках лица, ботоксе или каких-то наполнителях. Они просто стирают скрытые боевые шрамы. А я свои намерена сохранить».

Вместо того, чтобы фокусировать внимание на старении, актриса постоянно напоминает себе о необходимости быть благодарной за всё, что у нее есть. Она говорит, что вместе со своими голливудскими ровесниками-беби бумерами (включая Вуди Аллена) «отказывается признавать близость грядущего ухода» и идти из шоу-бизнеса на покой.

«Кого волнует, что правительство США объявило нас стариками? Мы не собираемся сдаваться. В прошлом году Управление социального страхования сообщило мне, что возраст моего выхода на пенсию – 66 лет. Я сказала себе: не унывай, потому что моя средняя продолжительность жизни 88 лет, то есть у меня впереди еще 19 лет. Скажу вам одно: я намерена взять от этих 19 лет всё лучшее».
источник

Еще на тему:
Исследователи выяснили, что наличие всеохватывающей, важной цели увеличивает продолжительность жизни. Чем раньше человек найдет свою дорогу, направление жизни, займется чем-либо полезным – тем быстрее начнут действовать защитные механизмы.

По результатам другого исследования оказалось, что цель в жизни помогает защитить мозг от разрушительного воздействия болезни Альцгеймера.
см. статью: Sense Of Purpose Adds Years To Your Life, Study Finds

Tuesday, May 27, 2014

Животные и война - невоспетые герои/ Unsung heroes - animals in wars

Британские противогазы для лошадей, разработанные лондонской «Лигой в защиту наших бессловесных друзей» (League for Our Dumb Friends; теперь Синий крест; см. об этой организации подробнее).


Животные были и остаются невоспетыми героями многих войн.
На фото морской пехотинец успокаивает своего умирающего пса, подстреленного японским снайпером.

Смотрите полный текст и фотографии

Monday, May 26, 2014

Усложнение простого — любимая игра интеллектуалов / Chomsky, quotes

Можем ли мы остановить военизацию космоса? Многое говорит о том, что можем. Причина в том, что на милитаризации настаивают фактически только Соединенные Штаты. Весь мир — против, в основном потому, что он боится. США идут впереди планеты всей. Если другие страны не готовы даже мечтать о полномасштабном доминировании и власти над миром, то это значит, что они намного отстали; они будут на это реагировать, разумеется. Но им хотелось бы остановить такую гонку. Кроме того, есть несколько договоров, которые уже подписаны, действуют и пользуются поддержкой буквально всего мира, но которые Соединенные Штаты пытаются сорвать. Первый – это Договор о космосе от 1967 года, которым запрещено размещение оружия в космическом пространстве. Его подписали все, в том числе, США. Никто не пытается размещать оружие в космическом пространстве. Договор соблюдается, а нарушение договора очень легко отследить. В 1999 году его обсуждали на Генеральной Ассамблее ООН, и за него проголосовали 163 страны. Против был 0, воздержались 2, Соединенные Штаты Америки и Израиль, который автоматически голосует так же, как США.

Глобализация — это результат действий влиятельных государств, особенно США, которые вбивают торговые и прочие соглашения в глотку народов мира, чтобы корпорациям и богачам было легче господствовать в экономике самых разных стран, без каких-либо обязательств перед их населением.

США до сих пор называют военные вертолеты в честь жертв геноцида. И никто при этом даже глазом не моргнет. «Чёрный ястреб». «Апач». И «Команч». Я думаю, если бы в люфтваффе [военно-воздушные силы гитлеровской Германии] вертолеты называли «Еврей» или «Цыган», люди бы это заметили.

источник: 7 Brilliant Insights from Noam Chomsky on American Empire

* * *
Когда люди у власти в чем-то твердо убеждены, к этому стоит присмотреться.

[о нарастании слежки и о милитаризации полиции]:
Сам по себе этот феномен не должен удивлять. Поражает только его масштаб, но вообще такие вещи очень свойственны Америке. Можете не сомневаться, любая система власти будет использовать технологии против своего врага — населения. Такие системы стремятся к краткосрочному господству и контролю, а не к безопасности.
источник

* * *
Хомский считает что [американский] футбол и мыльные оперы оказывают огромное влияние на американские политические реалии. По поводу футбола Хомский говорит, что он порождает «иррациональную преданность некоему бессмысленному сообществу и формирует у человека подчинение власти и шовинизму».

Кроме того, Хомский полагает, что футбол и мыльные оперы являются частью «капиталистической системы власти».
Это те сферы, в которых невежественные и растерянные люди «усваивают ценности элиты».
По мнению Хомского, [американский] футбол:
«усиливает крайние антисоциальные аспекты человеческой психологии».
поощряет «иррациональное соперничество» и «иррациональную лояльность к системам власти».
порождает «пассивное согласие с отвратительными ценностями».
«способствует укреплению авторитарной точки зрения» больше всего остального.
источник

* * *
Комментируя так называемую «войну с терроризмом», проводимую администрацией Белого дома, Хомский резко осудил применение беспилотников, удары которых он приравнял к актам террористов, поскольку их жертвами зачастую становятся не только преступники, но и мирные люди. «Только представьте себе: вы идете по улице и не знаете, что будет в ближайшие пять минут. Вдруг откуда-то с неба прилетит снаряд и через дорогу от вас раздастся взрыв. Кто-то погибнет. Люди поблизости тоже погибнут. Возможно, и вы, если окажетесь там, получите травму. Это оружие терроризма. С его помощью наводят ужас на деревни, районы, огромные регионы. И даже на целые страны», — отметил Хомский.
источник, 2013

* * *
Н. Хомский:
По многим причинам демократия перестала быть ценной для супердержав, в основном потому, что демократия нейтрализует власть, а державы хотят оставить ее у себя в руках. США свергли демократические правительства многих стран, в том числе в Бразилии. Демократические правительства рассматриваются как угрозы.
Администрация Обамы наказывает две страны Латинской Америки: Боливию и Венесуэлу, утверждая, что они ничего не делают с незаконным оборотом наркотиков. Но Мексика, граничащая с США, является одним крупнейших центров торговли наркотиками! Но наказания только для демократических правительств, которые не нравятся американцам.
источник, 2009

* * *
В 2003 году Хомский писал, что «все либеральные инициативы за последние 30 лет были направлены на сокращение [демократического обсуждения вопросов] путем передачи важнейших решений на откуп безответственным частным диктатурам, которые тесно связаны между собой и несколькими сильнейшими государствами. В таких условиях демократия может выжить, но в кардинально урезанной форме».

Позицию подписавших открытое письмо интеллектуалов тоже можно рассматривать через призму суждения Хомского. После так называемого гуманитарного вмешательства в Югославии он говорил о том, что «интеллектуалы — это одновременно главные жертвы пропагандисткой системы и ее главные архитекторы». В первом томе книги «О власти, разногласиях и расизме» (On Power, Dissent and Racism: A discussion with Noam Chomsky) он отмечает следующее: «Этих людей называют "интеллектуалами", хотя на самом деле они представляют собой нечто вроде священников, цель которых — поддерживать в обществе установленные доктрины».
источник

* * *
Н. Хомский:
«Дело даже не только в США. К сожалению, это стандартный способ действия сверхдержав, которые спокойны благодаря сознанию, что интеллектуалы оправдают любые их действия высокими идеалами. И так действительно происходило со всеми организаторами самых ужасных массовых убийств: Гитлером, японскими фашистами и, коли на то пошло, – с Саддамом Хусейном. Для слабых надеяться на сверхдержавы – все равно что добровольно навлекать на себя несчастья. Они могут сделать выбор в сторону сотрудничества с сильными государствами, но при этом они не должны тешить себя иллюзиями».
источник

* * *
источник (укр. яз.; перевод на русский язык - мой):

Я всегда считал, что если бы фашисты могли рассуждать рационально, они бы создали государство наподобие США. И если бы Нюрнбергский процесс был возможен сегодня, любого из послевоенных американских президентов приговорили бы к повешению.

Правительство Израиля ненавидит меня за мои высказывания — что ставит его в один ряд с правительствами многих других стран.

Когда я приезжаю в Канаду, люди там очень любят послушать, как я критикую США. Но если я начинаю критиковать Канаду, интерес сразу пропадает. И так — везде.

Беспричинное убийство мирных граждан — это терроризм, а не война с терроризмом. Всех волнует, как остановить терроризм. Очень просто: перестать в нем участвовать.

Система образования — фильтр, который отсеивает тех, кто не умеет подчиняться. Говорить одно, а думать другое. Тех, кто не справляется с желанием сказать учителю: «Ты дурак». Потому что от них потом и на работе будут одни проблемы.

У меня нет ни профессии, ни квалификации — ни в одной сфере. Спросите у моих коллег по университету, они подтвердят. Меня постоянно приглашают читать лекции по математической лингвистике, ни разу не спросив, есть ли у меня вообще математическое образование, степень. Просто есть какой-то набор химерных увлечений, каждому из которых следует уделять время. Похоже, мне просто повезло.
Не вижу никакой необходимости формулировать сложно, если можно сформулировать просто. Усложнение простого — любимая игра интеллектуалов: чем запутаннее, тем лучше. Сами не до конца понимаете, о чем говорите, но власть, престиж и влияние вам обеспечены.

Мы называем интеллектуалов интеллектуалами, поскольку это привилегированный класс, а не потому, что они умнее других.

У продюсера популярного ток-шоу спросили, почему они никогда не приглашают меня. Последовало два ответа: «Он говорит как по-турецки, никто не понимает». Второй: «Ему не хватает лаконичности», — и с этим я согласен. Если в эфире ты хочешь поддержать религию, то успеешь сделать это между двумя рекламными паузами. А если хочешь усомниться, то между рекламой тебе не втиснуться.

Если сегодня вы читаете те же лекции, что и пять лет назад, значит, или ваша дисциплина умерла, или вы.

Интернет экономит деньги, интернет экономит время. Но он убивает отношения. Помню, я когда-то жил в маленьком городке, и там почта была местом общения. На дом ничего не доставляли, поэтому утром люди приходили, забирали корреспонденцию, общались.

Если мы не верим в свободу слова для людей, которых презираем, значит, мы не верим в свободу слова вообще.

Заставьте людей бояться наркоманов, преступников, живущих на пособие матерей, иммигрантов и пришельцев — и вы сможете полностью их контролировать.

Цензура не единовременный опыт. Для тех, кто его пережил, он будет длиться вечно. Это клеймо, которое остается в мозгу навсегда.

Литература содержит больше информации о человеческой природе, чем любая научная теория. Но надо быть осмотрительным. Если я хочу, например, узнать что-то о китайской революции, то надо понимать, что на мое отношение к стране уже повлияли когда-то прочитанные книги — о мальчике-рикше, например. Приходится мириться с тем, что есть другие, не менее важные источники информации о мире, чем литература.

Библия – одна из самых геноцидных книг в истории.

Повсюду, от поп-культуры до пропаганды, людей постоянно убеждают в том, что они совершенно беспомощны, и что лучшее для них — соглашаться с правильными решениями вышестоящих органов и побольше потреблять.

В основе элитарной культуры неизменно лежит страх и неприятие демократии. Первый симптом этого страха — фальшивые декларации на публику. Любой, кто читал Оруэлла, знает: чем больше ты ненавидишь демократию, тем громче кричишь о том, как она прекрасна и как ты готов отдать за нее жизнь.

Главное, чему учит история, в том числе современная, — права не предоставляют, права завоевывают в борьбе.

Оптимизм — это стратегия. Если вы не верите в возможность лучшего будущего, то вы никогда не сделаете шаг, который приведет к тому, чтобы будущее было лучше. Если вы считаете, что надежды нет, её и не будет. Выбор за вами.

Ноам Хомский: Вот уже восемьдесят лет мне отказывают в правоте/ Chomsky, from interview, 2014

источник
первоисточник

Я интересуюсь Японией с тридцатых годов. Будучи подростком, я читал о преступлениях, совершенных в Маньчжурии и Китае. Меня раздражало различие в отношении нашей прессы к «желтым карликам» и к нацистам. И те, и другие воплощали зло, но нацисты все-таки были высокими белокурыми арийцами, то есть людьми, а японцы были обезьянами, даже хуже: червями и муравьями, которых следовало раздавить. Я бы сказал, что многие продолжают придерживаться двойных стандартов: все законно требуют извинений от Японии, но никто не говорит о наших военных преступлениях. Зажигательные бомбы, которые стерли с лица земли Токио, нанесли больший ущерб, чем те, что были сброшены на Дрезден. Они привели к гораздо большим жертвам, чем бомбы, от которых пострадали Хиросима и Нагасаки, но до сих пор ни один американский президент не попросил за это прощения. Но и прошлое Японии, преступления которой стараются преуменьшить, а иногда и просто отрицают, все еще тяготеет над ее соседями. Отрицается, например, то, что армия и государство устраивали облавы на десятки тысяч женщин корейской, китайской и других национальностей, чтобы принудить их к проституции ради «отдыха» солдат на фронте.

...
В Германии, если кто-то отрицает Холокост, то он рискует угодить в тюрьму, а в Японии тот, кто отрицает бойню в Нанкине (в 1937 году тогдашняя столица Китая Нанкин была оккупирована японцами, что привело к убийству 300 тысяч жителей, среди которых были тысячи детей и изнасилованных женщин), может стать премьер-министром...

...
В эти дни мне приходится читать безумные передовые статьи, которые возвращают нас ко временам холодной войны. Как можно сравнивать сегодняшние действия Путина в Крыму с событиями в Венгрии, Чехословакии и Афганистане. Даже Джордж Оруэлл не мог вообразить такого «единодушия» в оценке событий. Что заставляет журналистов писать некоторые вещи? Какое право имеет Запад, который напал на Ирак и оккупировал его, подверг бомбардировкам Афганистан, пассивно наблюдал, если активно не провоцировал, расчленение Югославии и признал независимость Косово, протестовать, возмущаться и даже вводить санкции против России за то, что случилось в Крыму, где, насколько мне известно, не было резни, этнических чисток и насилия? Я спрашиваю, почему мы продолжаем считать весь мир как бы подвластной нам территорией, которую мы имеем право, почти долг, «контролировать» и даже модифицировать в соответствии с нашими интересами.

...
Сложно говорить о запуске реакторов в стране, которая еще переживает последствия аварии в Фукусиме. Но увеличение потребления горючих ископаемых тоже сопряжено с риском, так как на кону стоит разрушение окружающей среды, а с этим нельзя шутить. Лучше всего сделать ставку на использование альтернативной энергии, как об этом объявила Германия, направив в этот сектор человеческие, технологические и финансовые ресурсы.

Sunday, May 25, 2014

Папа любит всех / eco- and people-friendly Pope Francis

Папа Франциск едет на Святую землю, в том числе в гости к Биньямину Нетаньяху, муфтию Иерусалима и патриарху Константинопольскому, в компании друга-раввина.
статья Радио Свобода

«Белое распятие», Марк Шагал, 1938 г. - любимая картина Папы Франциска (источник - статья The Washington Post)

* * *
Папа Франциск - в защиту Природы (источник - 350.org)

Saturday, May 24, 2014

Бесшумное оружие: эмоции, тупость, самобичевание, заурядность.../ Noam Chomsky: 10 strategies of manipulation by the media

Ноам Хомский «Десять стратегий манипуляций, используемые в СМИ»

Американский лингвист, политический публицист, философ и теоретик Ноам Хомский (в Америке произносят «Чомский») составил список из десяти наиболее широко используемых и действенных стратегий, к которым обращаются СМИ для замаскированных манипуляций общественным сознанием.

Масс медиа исторически является мощным инструментом формирования общественного мнения. Благодаря медийной пропаганде создавались и уничтожались общественные движения, обосновывалась необходимость ведения войн, регулировался экономический кризис, подстегиваемый отдельными идеологическими течениями...

Ноам Хомский синтезировал и выявил основные стратегии СМИ, как наиболее очевидные, так и искусно завуалированные, но в равной степени эффективные и, с определенной точки зрения, подрывающие человеческое достоинство. Взращивайте тупость, культивируйте чувство вины, используйте отвлекающие техники, создавайте искусственные проблемы с тем, чтобы волшебным образом найти их решение – вот лишь некоторые из этих тактик.

1. Стратегия переключения внимания

Основной элемент социального контроля. Внимание общественности отвлекается от насущных проблем и процессов, обусловленных действиями политической и экономической элиты, посредством непрерывного вываливания целой лавины отвлекающей и не идущей к делу информации.

Стратегия отвлечения также крайне важна для недопущения общественного интереса к основополагающим знаниям в сферах науки, экономики, психологии, нейробиологии и кибернетики.

«Постоянно отвлекайте внимание граждан от настоящих социальных проблем, держа их в плену вопросов, не имеющих серьезного значения. Народ должен быть занят, занят и занят, думать времени нет: назад на ферму, к остальным животным».
(«Бесшумное оружие для тихих войн»)

“Maintaining public attention diverted away from the real social problems, captivated by matters of no real importance. Keep the public busy, busy, busy, no time to think, back to farm and other animals”.
("Silent Weapons for Quiet War”)

2. Создать проблему, а затем предложить решение

Этот метод также называют «проблема-реакция-решение».
Создается проблема, «ситуация», провоцирующая определенную реакцию общественности — чтобы люди сами потребовали ее решения. Например, допустить рост насилия в городах или организовать кровавые нападения, чтобы граждане потребовали принятия законов об усилении мер безопасности и проведения политики, ограничивающей гражданские свободы. Или создать экономический кризис, чтобы ограничение гражданских прав и расформирование государственных служб было принято как необходимое зло.

3. Стратегия постепенности

Для внедрения непопулярных мер просто применяйте их постепенно, капая словно из пипетки, на протяжении нескольких лет. Именно так были навязаны радикально новые социально-экономические условия (неолиберализм) в 1980-х и 1990-х: ограничение роли государства, приватизация, ненадежность, гибкость, массовая безработица, заработная плата, отсутствие гарантий достойного дохода — все те изменения, которые при единовременном внедрении спровоцировали бы революцию.

4. Стратегия отсрочки

Еще один способ навязать непопулярные решения — представить их как «болезненные и необходимые», добиваясь сиюминутного согласия граждан на будущее их применение. Легче согласиться на жертвоприношение в будущем, чем на немедленную бойню. Во-первых, потому что это не произойдет сразу. Во-вторых, потому что народ в своей массе неизменно питает наивные надежды на то, что «завтра всё изменится к лучшему», и что требуемое жертвоприношение не состоится. Это дает общественности больше времени, чтобы свыкнуться с мыслью об изменениях и в нужный момент смиренно принять их.


5. Обращаться с народом, как с малым дитятей

Большинство рекламных материалов, нацеленных на широкую публику, использует язык, аргументы, образы и в особенности интонации, рассчитанные на детей, словно зритель — маленький ребенок или даже умственно недоразвит.
Чем сильнее желание обмануть зрителя, тем инфантильнее должен быть тон общения.
Почему?

«Если обращаться с кем-то так, словно ему лет 12 или меньше, то по законам суггестивности (внушение, намек), человек скорее всего будет отвечать или реагировать именно как ребенок, некритически и неразборчиво».
(«Бесшумное оружие для тихих войн»)

“If one goes to a person as if she had the age of 12 years or less, then, because of suggestion, she tends with a certain probability that a response or reaction also devoid of a critical sense as a person 12 years or younger (see Silent Weapons for Quiet War ).”
[см. Эффект Голема]

6. Использовать эмоции вместо размышлений

Использование эмоционального аспекта — классическая техника «короткого замыкания» для рационального анализа, а в итоге и критического восприятия человека.
Более того, использование эмоционального фактора позволяет открыть дверь в подсознательное, чтобы внушить мысли, насадить желания, страхи, опасения, насилие или привить нужные модели поведения...

7. Держать людей в шорах невежества и заурядности

Формировать общество, неспособное к пониманию технологий и методов социального контроля и порабощения.

«Качество образования, предоставляемого низшим слоям общества, должно быть максимально скудным и посредственным, чтобы брешь необразованности между низшими и высшими социальными классами сохранялась и была непреодолима для представителей низших слоев».
(«Бесшумное оружие для тихих войн»)

“The quality of education given to the lower social classes must be the poor and mediocre as possible so that the gap of ignorance it plans among the lower classes and upper classes is and remains impossible to attain for the lower classes.”
("Silent Weapons for Quiet War")


8. Стимулировать увлечение народа посредственностью

Внедрять в массы мысль, что модно быть тупым, пошлым, необразованным...

9. Усиливать самобичевание

Сделать так, чтобы люди винили в своих бедах самих себя, объясняя это отсутствием интеллектуальных или прочих способностей, или недостаточно упорными усилиями.
Тогда вместо протеста против экономической системы, человек чувствует себя беспомощным и предается самобичеванию, что приводит его в состояние депрессии, подавляя способность к действиям. А нет действий — нет и революции!

10. Знать о людях больше, чем они знают о себе

За последние 50 лет научные достижения спровоцировали увеличение разрыва между общедоступными знаниями и информацией, которой владеет и пользуется правящая элита. Благодаря биологии, нейробиологии и прикладной психологии, «система» пользуется передовыми знаниями о физической и психической природе человека. Эта «система» достигла лучшей информированности об обычном человеке, чем этот человек о самом себе. Значит, в большинстве случаев, «система» пользуется бóльшим контролем и большей властью над индивидуумами, чем они над собой.

источник: Noam Chomsky - 10 strategies of manipulation by the media, or here
перевод с английского мой

Friday, May 23, 2014

Ноам Хомский: Мы живем в мире иллюзий/ Noam Chomsky, interview, 2004

Очень многие действия мы считаем патологическими, если совершаем их индивидуально. С другой стороны, если они совершаются коллективно, их признают уместными и необходимыми. Клинтон, Кеннеди — все они осуществляли массовые убийства, но не расценивали их так, и то же самое Буш. Видите ли, они защищали справедливость и демократию от худших зол. И думаю, трудно найти в истории массового убийцу, который смотрел бы на это иначе...

В традиционных религиях мы найдем много достойного, кроткого, прекрасного и так далее, но Библия при этом, возможно, самая геноцидная книга в литературном каноне. Бог Библии не только приказал своему избранному народу осуществить в буквальном смысле геноцид — истребить амаликитян, всех до последнего мужчины, женщины, ребенка и, понимаете ли, осла, потому что сколько-то столетий назад они встали у вас на пути, когда вы пытались пересечь пустыню. Мало этого: ведь Бог Библии готов был уничтожить все живое на земле из-за того, что некоторые люди его раздражали. Это история Ноя, и это уже за гранью геноцида — не знаю, как описать такое существо. Кто-то возмутил Его, и Он намерен уничтожить все живое на земле? Потом Его уговорили оставить в живых каждой твари по паре — и надо думать, что это милосердно и прекрасно.

Мы понимаем чужие преступления и не понимаем своих.
Это просто — разбираться в чужих преступлениях. Но знаете, каждый Божий день примерно столько же людей — детей — умирает в Южной Африке от легко излечимых болезней. И что-нибудь мы делаем в связи с этим? Ведь это таких же масштабов убийство, как в Руанде, только мрут здесь дети — изо дня в день, и не сто дней, а всё время. Тут не нужно военного вмешательства. Не нужно тревожиться о том, кто защитит наши вооруженные силы. Нужно всего лишь подкупить тоталитарные организации, чтобы они произвели лекарства. Конечно, это стоит денег. Думаем ли мы об этом? Делаем что-нибудь? Спрашиваем себя, что у нас за цивилизация, если надо подкупать тоталитарные организации, чтобы они произвели лекарства, которые остановят смертоубийство таких же масштабов, как в Руанде? Нет, проще об этом не думать.
Фармацевтические компании — это тоталитарные организации, причем субсидируемые. Большинство фундаментальных исследований ведется на общественные средства. Прибыли колоссальные, и с точки зрения бизнеса не только рационально, но и предписано законом, чтобы они выпускали для богатых западных людей средства от морщин, а не лекарство от малярии для гибнущих детей Африки. Предписано. Предписано законом.

[...] я был потрясен, узнав, что в городе, где я живу, в Лексингтоне, — а населяет его зажиточный средний класс: врачи, юристы, ученые, биржевые маклеры, преимущественно такие люди — в полиции есть специальное подразделение для борьбы с домашним насилием, и каждую неделю оно получает несколько срочных вызовов.
Признать, что имеет место угнетение, — для этого требуется работа.

[...] на нашем веку многое изменилось. То, что считалось нормальным, — не нормальным даже, а просто не замечалось тридцать-сорок лет назад, — теперь сочли бы отвратительным.

Людей приучили — положив на это много усилий — приучили воспринимать себя, свои устремления и свою человеческую ценность, исходя из того, сколько им удалось приобрести. Только из этого. И ладно бы других — а именно себя...

[...] главная причина нутряной ненависти к социальному обеспечению в том, что оно основано на идее, которую хотят выбить из людских голов, а именно на заботе о ближнем. Понимаете, социальное обеспечение основано на идее, что тебе небезразлично, хватает ли еды вдове-инвалидке на другом краю города. Нет, тебе не полагается об этом думать. Это опасное умонастроение. Думай только о себе. И теперь я слышу это от молодых людей. Они говорят: слушайте, я не понимаю, почему я должен за нее отвечать. Я за нее не отвечаю. Я ей ничего не сделал. Если она неправильно вкладывала деньги или там еще что-нибудь такое, это не мое дело. Почему я должен платить налоги, чтобы ей хватало на жизнь?

[...] тебя с пеленок учат, что единственный выбор, который тебе доступен, — это выбор товаров. Не твое дело, как работает правительство, какова его политика, как организован город и прочее. Твое дело — приобретать предметы потребления. Это вбивают в голову с младенчества. Поэтому и выборы наши — фарс.
Ну что такое наши выборы? Два человека с одинаковыми биографиями: богатство, политическое влияние, те же элитные университеты, состояли в тех же тайных обществах, где обучают быть правителем, оба стали кандидатами, потому что финансируются теми же корпоративными организациями.

Языковед и философ Ноам Хомский, фрагменты,
полный текст интервью (2004)

Wednesday, May 21, 2014

отзывчивость как нечто сенсационное/ good news IS news

Когда-то по поводу телепомоев цитировала Далай-Ламу:

«Одна из причин, почему уверенность в агрессивности человеческой природы настолько распространена, кроется в том, что со стороны СМИ мы постоянно подвергаемся потоку новостей о всевозможных несчастьях. Хорошие новости – это не новости».
[Perhaps one of the reasons for the popularity of the belief that human nature is aggressive lies in our continual exposure to bad news through the media. Yet the very cause of this is surely that good news is not news. 
(по изданию)]

Теперь всё чаще вижу выдаваемые за сенсацию сообщения о нормальных человеческих поступках – мальчик спас от потопа олененка, и т.п.
Вот свежий пример (отсюда via FB):

Водитель автобуса (в Швеции) увидел плачущую у обочины дороги девочку, остановил автобус, успокоил ребенка (позже выяснилось, что девочка поссорилась со сверстниками) и молча вернулся к работе. Одна из пассажирок автобуса сделала фото, поместила на Твиттере и возникла сенсация: душевный водитель (по имени Andre Grandin) автобуса. Он стал героем Швеции. Незнакомые люди приносят к его дому цветы.

На мой взгляд, тенденция тревожная: вполне нормальное поведение выдается за геройство; хорошие новости становятся Новостями.

Саудаде как медитация наоборот / Saudade & Teixeira de Pascoaes

По ссылке уважаемой многочитающей Ольги нашла материал о саудаде, квинтэссенции португальского самосознания. Почитала, погуглила, попереводила.
Красивое понятие саудаде поразительно диссонирует – противопоставлено! – буддийской доктрине непривязанности к чему- или кому-либо, отстраненного созерцания, невовлеченности. Саудаде — воплощение того, от чего лично я стремлюсь избавиться, отучиться...
Далее - подборка материалов на тему. Первоисточники указаны.

* * *
Тейшера де Паскуайш (см. о нем).
Искусство быть португальцем (или «Искусство португальского бытия», 1915)
Teixeira de Pascoaes - Arte de ser português (1915; The Art of Being Portuguese)

Saudade – саудаде
Это чувство — душа души родины, такая сокровенная единица, которую основывают два первичных элемента: желание и память.
Человеческая душа, вступая в контакт с реальностью, приобретала разные позиции, которые затем влияли на окружающую среду. Существует мир романтический и мир реалистический; или мир – как выражение силы жизненной, инстинктивной и творящей, и мир – выражение механических регулярных сил. Однако существует также и мир – выражение saudade. Не будет ли подлинным именно этот мир? Что существует кроме воспоминаний, умерших следов таинственного (мистического) бытия, которое прошло?...

В осязаемых формах предстают перед нами остановленные кристаллизации, как будто остывшие, энергией которых мы не можем наполнить настоящий момент, чья деятельность исполняется в будущем времени и чьё объективное проявление проходит в уже прошедшем времени. Да: мир есть то, что было — и то, что должно быть, выражение saudade.

В начале была Надежда. Её полет сквозь пространство идеального будет воплощен в памяти в пространстве конкретного. Универсум – это вид автоскульптуры, в которой мимолетная надежда, которая его оживляет, отливается в формах памяти.
Полет Надежды, кристаллизуя, вылепляя ощущаемую реальность, получает от каждой кристаллизации новый импульс к творению. Так, в её минеральной кристаллизации уже впечатан растительный импульс, в кристаллизации растительной впечатан импульс животный, и в кристаллизации животной – импульс духовный. Так, три последовательных полета Надежды, в этой «подлинности, которая происходит с вещами», являются её тремя могильными памятниками.
Но полет Надежды достигает такой высоты, где она освещает саму себя и рефлектирует о самой себе. Её путь направляется вовнутрь неё самой, освобождаясь от пространства, и мы получаем Сознание или духовную Память.

Пока Надежда является творцом, средой (средством), переходом, она следует в восходящем чувстве; но когда она одухотворяется в своей собственной конечной цели, она обращается назад, охватывая сверху пройденный путь, всю внутреннюю Природу.

Действие живого – прямое, созидающее; действие же духовное – рефлексивно, созерцательно. Мысль – этот не тот, кто думает, но то, что думается.
Дух – это Завершение, высшее Создание. Сверх него не ведаем мы новых форм Жизни, новых «воспоминаний Надежды».

Жизнь хотела познать себя, стать сознательной, ограничивая свое прогрессивное движение, в итоге иметь возможность узреть себя в своих внешних умерших формах и в своих формах будущего воображаемого совершенства. Жизнь есть просто отсутствие Прошлого и Будущего; и поэтому, мир есть выражение saudade.
Чувство saudade содержит в себе отсутствие предмета, по поводу которого оно происходит, тогда как «реалистическое чувство»» включает присутствие предмета, а «романтическое чувство» включает его неопределенность.
Источник: Julia Gryaznova

* * *
Об устройстве португальской культуры
источник

Saudade как онтологическое основание португальского мира

Есть в Португалии слово, которое непереводимо на другие языки. Это слово — saudade.
Когда его переводят на английский или французский – используют слово «ностальгия», когда на русский – «тоска». Это можно почувствовать самому, если долго слушать португальское фаду (fado). Фаду – это такие песни. Как явление фаду входит во всемирное наследие, утвержденное ЮНЕСКО. Почти все фаду – песни тех, кто это самое saudade испытывает. Если все же попробовать выразить по-русски, то saudade – это ностальгия и рефлексия вместе, сопровождаемые тоской.

Не стоит думать, что saudade – лингвистическая конструкция. Что, в принципе, все испытывают это чувство, только в португальском языке этой разновидности чувства нашли отдельное название. Saudade невозможно испытывать вне португальской культуры. Соответственно, оно и есть онтологическое основание этой культуры.
Но основание не вполне привычное нам…

Вот определения saudade с точки зрения самих португальцев. Википедия рассказывает, что «saudade – это смесь чувств потери, недостатка, удаления и любви». В другом месте пишут: «Saudade – это слово, часто используемое в любовной поэзии и романтических песнях на португальском языке. Saudade означает память о том, что случилось, но вряд ли снова случится».

Но в одной песне (слова Domingos Gonçalves da Costa) сложилось фундаментальное онтологическое определение:
Perguntas-me o que significa
Saudade, vou-te dizer
Saudade é tudo o que fica
Depois de tudo morrer

Ты спрашиваешь меня, что значит
Saudade? Я тебе скажу.
Saudade – это всё, что есть
После того, как все умерло.

Если отнестись к этому стиху всерьез (а в португальской культуре к стихам относятся всерьез, поэты тут на уровне королей и первооткрывателей: в монастыре Жеронимуш друг напротив друга на почетом месте две могилы: Вашку да Гаммы и Камоэнша, португальского поэта)… То есть, если отнестись всерьез, то мы получаем saudade, как онтологическое основание португальской жизни. Но очень странное основание.

Во-первых, оно ближе (если рассуждать в привычной нам логике бытия/ небытия) – к небытию. Потому что «всё» было, жило и умерло, то есть, по крайней мере, перестало жить. И когда это произошло, осталось то, что уже «небытие» – saudade. И далее все – с ним. Потому что эта ситуация, когда все умерло и осталось только saudade, – не конец жизни, а её содержание.
(Мне кажется, это согласуется с размышлениями испанского философа Мигеля Унамуно о том, что португальцы – народ суицида. Не в том смысле, что поголовно совершают самоубийства, а в готовности к нему. Он описывал это так: «Жизнь лишена для них ощущения трансцендентного. Они хотят, возможно жить, но для чего? А раз незачем, то и не нужно жить» [Miguel de Unamuno «Portugal Povo de Suicidas»]).

Во-вторых, необычность такого онтологического начала в том, что это – чувство (не первоматерия, не схема действия, не интеллектуальная функция… – а именно чувство).
Возможно, именно потому, что в основе португальской жизни лежит чувство, другой великий португальский поэт – Фернанду Пессоа [Fernando Pessoa «Mensagem»] – выдвинул собственную версию устройства мышления, которое, во-первых, было толкованием символов, а во-вторых, в основе его лежало тоже чувство – симпатия. У него получалось что-то похожее на сегодняшнее обоснование необходимости «эмоционального интеллекта».

В-третьих, само отношение к такому оператору, как «быть», у португальцев сложное.
То, что выражается в английском глаголом to be, в португальском языке выражается как минимум четырьмя разными словами:
- ser – быть, как константное. Например: быть каменным, зелёным и т.п. То есть, бытие неизменяемое. Это же слово может быть существительным – тогда это «существование».
- estar – быть, как изменяемое. Быть уставшим, веселым и т.п.
- haver – быть в смысле иметься, наличествовать. Как существительное это слово имеет значение «имущество», «состояние».
- ficar – быть как находиться (в месте или в состоянии): находиться в данном месте или быть довольным, счастливым (взаимозаменяемо иногда с estar).
То есть, и само бытие – зыбкое, множественное, постепенно превращающееся в свое отсутствие даже в глаголах. Хотя похожие различения есть и в испанском, а национальная культура – совсем другая. Что наводит на мысль, что язык не определяет культуру, а лишь дает её возможности. Португальская выбрала неустойчивое бытие.

Как же устроен мир, в котором начало – чувство saudade? Который начинается с потери всего?
Большинство песен-фаду как раз выражают saudade – чувство, которое остается, когда все остальное умерло.
Когда вы слушаете, а тем более смотрите фаду, вам кажется, что у певца сейчас душа вырвется наружу – столько там эмоций, надрыва и прочего. И вы думаете (я, по крайней мере, думала), что песня должна быть о каком-то очень драматическом случае, о тяжелой истории. Кто-то умер, кого-то убили, кто-то кого-то не любит. По крайней мере, в русской песне было бы так. Но как только португальский язык стал мне доступен минимально, выяснилось, что ничего такого в этих песнях в большинстве своем нет.
А что же есть? Ничего. Ничего, что могло бы «потянуть» на событие.
Вот, например, подул ветер, сильный. И всё. [японская традиция наоборот! - Е.К.] А дальше песня о том, что чувствует певец, находящийся в этом ветре. И чувства у него – небывалой силы. Или он увидел шляпу. Или по речке плыли лодки, а потом исчезли. А певец при этом – не может уснуть, его переполняют чувства. Он – между жизнью и смертью, путает полночь и утро, не знает, чего ищет. И это все с небывалой энергетикой. И (с привычной нам точки зрения) – без малейшего на то повода.

[...] Онтологическое начало этой культуры – saudade – чувство, которое остается, когда все умерло. Главное – это чувство переживать. Что может быть поводом для него? – всё, что угодно. Даже ничего. Даже само это чувство, его предыдущее состояние. Saudade саморазвивается, саморазворачивается. А если оно на это способно – зачем сюжет? И тем более – какой смысл в сюжете, если все уже умерло? Сюжет интересен с живым и для живых.

[...] Даже нахождение в Лиссабоне не избавляет от тоски по нему [ср. тоску по Киото в Киото - Е.К.]. Будучи в одном районе, безумно хочешь попасть в другой район и увидеть его; находясь там летом, тоскуешь о Лиссабоне зимнем. Почему так – не знаю, но могу предположить, как именно это происходит — пользуясь помощью Фернанду Пессоа (культовый португальский поэт, выразивший, как считают, глубины национальной души). Есть у него такое стихотворение — о счастье.
Ser feliz é ser aquele.
E aquele não é feliz,
Porque pensa dentro dele
E não dentro do que eu quis.

Быть счастливым — это быть другим.
Но и другой не счастлив.
Потому что думает «из себя самого»,
а не из того, что я хотел.

Это — о том, что противоположно счастью (и это — не несчастье). О постоянной тоске-стремлении к другому состоянию, но в момент, когда вы его достигаете, вы уже сами – другой, и вами овладевает стремление к следующему другому и т.п. И вот, этот механизм Лиссабон и запускает. [! сансарное круговращение в буддизме - Е.К.]
Кажется мне, что португальское saudade обладает как раз таким механизмом постоянного своего обновления-поддержания-усиления. Saudade – это то, что вы чувствуете, когда все умерло. Причем относится это не только к прошлому, но и к невозможному будущему. В настоящем умирает какое-то из наших будущих. И ему уже не быть никогда. И тот же Пессоа писал о “saudades do futuro” (саудаде будущего).
Переживание, связанное с потерей – одно из самых сильных. А теперь можно себе попытаться представить, что было бы, если бы вы ощущали эту тотальную потерю каждый следующий интервал времени заново… Fado помогает это пережить. Лиссабон с бесконечными горками-спусками-подъемами – помогает.
Можно, конечно, спросить – и что это за мазохизм такой? Что это дает? У меня есть гипотеза: это что-то типа духовной практики. Медитация наоборот. Когда задача – не избавиться от эмоций, а наоборот, довести их до максимальной интенсивности и минимального времени обновления, зановопроживания. А итог оказывается схожим: обретение бесстрашия и ослабление зависимости от цепочки событий, в которые нас вовлекает мир.

* * *
Esta palavra saudade,
aquele que a inventou,
a primeira vez que a disse
com certeza que chorou.

Afonso Lopes Vieira (Leiria, 26.01.1878 — Lisboa, 25.01.1946)

Это слово - Saudade:
Тот, кто его придумал,
Произнося его в первый раз,
Без сомнения, плакал.
источник

* * *
...счастье полноты и присутствия в настоящем уравновешивает острую боль португальской тоски по несостоявшемуся прошлому и будущему – saudade.
источник

* * *
Прочла сегодня у Тейшеры де Паскуайша, что «любое чувство, по мере его совершенствования, становится религиозным». Можно было бы сказать, что с точки зрения португальской онтологии – любое чувство приведет вас к Богу, если вы сможете отдать себя ему полностью.
Главное чувство при этом – саудаде. Главное не потому, что остальные хуже, а потому, что в саудаде, как одновременном чувстве любви и потери, страсти и безмолвия, стремления к будущему и повороту к прошлому, в принципе, содержится любое другое. Все другие чувства – лишь элемент, аспект саудаде.
источник

* * *
источник
Португальцы говорят, что saudade можно только пережить.
Когда португалец говорит «я saudades тебя», это нельзя передать банальным «я скучаю по тебе», но только «без тебя я ощущаю пустоту и грусть, потому что люблю».

Задача перевода усложняется тем, что значение saudade может быть направлено не только в прошлое, но и в будущее и даже в настоящее. Именно поэтому отпадает такой вариант как «ностальгия», ведь ностальгия это грусть о прошлом, о невозможности вернуть прошедшие события или вернуться в прежние места (греческие слова nóstos и álgos означают «возвращение домой» и «боль»). Иногда говорят, что saudade это и «ностальгия по будущему». Только подумайте! Ностальгия по тому, чего нет здесь, но, быть может, пребывает где-то или ещё однажды случится.

[Картина бразильского художника
José Ferraz de Almeida Júnior (1850 – 1899)

под названием Саудаде (1899)]

Когда кто-то или что-то (событие, место, обстоятельство, человек), важные для вас сейчас, или в прошлом, или значимые для вас в будущем, отсутствуют теперь, в эту минуту, и вы переживаете это отсутствие как пустоту утраты, но переживаете не болезненно, а горестно и сладко — с надеждой на то, что утрачены они не навсегда и могут вернуться, повториться — это saudade.

Если вы осознавали когда-нибудь, что то сладкое и щемящее чувство, которая пришло сейчас в ваше сердце, не вечно, что едва возникнув, оно может сгинуть, как мотылёк в пламени, что едва заглянув к вам, любовь может ускользнуть и не вернуться... если этот клубок сплина, меланхолии и нежности накрывал вас тёплой волной, значит вы испытывали saudade. Это чувство подобно утрате настоящего, которое, возможно, ещё и не свершилось, но могло бы свершиться или ещё может...

Есть предположение, что слово saudade возникло в период великих открытий, когда множество португальских моряков отправлялись в неведомые дали, без всякой уверенности, что им приведётся снова обнять жёну, детей и родителей, обеспечить им благополучие или на худой конец добраться живым и невредимым до другого берега. Плаванья были долгими, и домашние ждали мужей и отцов годами. Ожидания одних бывали вознаграждены, а другие могли так никогда и не узнать, что сталось с их мужчинами, погибли ли они в сражении или кораблекрушении, умерли от болезни — или остались жить в дальних краях, откуда, быть может, однажды ещё вернутся...

Отличное объяснение для рождения слова! Однако период Великих португальских открытий начался в 15-м веке, а слово saudade впервые встречается в сборниках стихов, которые датируют концом 13-го века. Кстати, написаны они ещё на предшественнике португальского, на галисийско-португальском языке, произошедшем из средневековой латыни. А в латыни было слово solitudo, означавшее «одиночество», которое, вероятно, и было предком saudade. Это даёт нам ещё один оттенок значения.

Другие оттенки добавились, когда в позднейшие века португальцы отправились заселять Южную и Северную Америки, а также когда блеск португальской короны, пережившей свой Золотой век, стал тускнеть и слабеть перед успехами других покорителей мира, и мощнейшая морская держава постепенно пришла в упадок. Португальцы получили двойную причину для saudade — оставленная вдали родная земля и утраченное величие их страны. Эта историческая драма отпечаталась в современном португальском гимне, где есть слова «вернём Поргугалии процветание» (Levantai hoje de novo o esplendor de Portugal).

За века saudade стал ни много, ни мало словесным выражением состояния португальской души.
...песня «Sodade» в исполнении великой «босоногой дивы» Сезарии Эворы (Cesária Évora, 1941-2011). Она поёт на своём родном кабовердиану, креольском языке, возникшем на базе упрощённого языка португальцев, которые веками вывозили с Островов Зелёного Мыса чернокожих рабов, в смешении с африканскими наречиями. Португальское «саудади» превратилось в «содад».
Вот перевод текста с кабовердиану, сделанный Андреем Травиным:

Sodade
Кто тебе показал
этот дальний путь?
Кто тебе показал
этот дальний путь?
Это дорога
на Сан-Томé.

Содад, содад, содад
моей земли Сан-Николау.

Если ты мне напишешь,
я тебе напишу.
Забываешь ли ты меня?
Я тебя забуду
до дня твоего возвращения.

Содад, содад, содад
моей земли Сан-Николау.

Sunday, May 18, 2014

Свобода здесь не является ценностью/ Andrey Loshak, interview, May 2014

май 2014 года


— Четыре года назад вы писали о том, что система достигла запредельного уровня абсурда, ее закоротило, и что люди начинают свободно дышать: чем быстрее все «летит в тартарары», тем легче дышится. Есть ли у вас сейчас такое ощущение?

— Мне кажется, ситуация стала еще более запутанной. Система перешла из статичного состояния полураспада и гниения заживо в агрессивную стадию. Я не знаю, что это — предсмертные судороги или, наоборот, она каким-то образом аккумулировала внутренние силы и теперь будут другие времена. Я вообще перестал что-либо понимать.

После публикации той колонки я встречался с владельцем сайта Openspace.ru (где она вышла), инвестиционным банкиром. Человек с прекрасным техническим образованием, он тогда говорил, что всю жизнь все просчитывал на несколько шагов вперед, а в последнее время не получается. Для того, чтобы просчитывать, нужна какая-то логика. Пусть она будет абсурдной, но хоть какая-то. Он вообще перестал видеть логику, и из-за этого всерьез подумывал о переселении в Лондон.
Я по-прежнему не вижу логики, более того, я устал ее искать. Мне просто, честно говоря, осточертело пытаться разобраться, что в черепной коробке у одного-единственного человека в этой стране. Потому что все, что происходит — это проекции его сознания на 140 миллионов человек. У нас не общество определяет политику главы государства, а глава государства — мнения общества. Первые 10 лет Путин был про деньги, и все 140 миллионов человек были поглощены зарабатыванием и потреблением. Об идеологии тогда никто не думал. По телевизору твердили: «Россия встает с колен», и человек думал: «Ну и слава Богу, пойду возьму еще кредит».

Протесты на Болотной Путина очень удивили, он не понимал искренне: я же вам даю возможность зарабатывать и тратить ваши копейки, чем вы недовольны? И он начал задумываться о других вещах. Он вдруг понял, что кроме денег у людей есть еще какие-то мотивы, думаю, для него это было сенсационным открытием. Видно было, что той зимой он был растерян. В результате мозгового штурма в Кремле появились «духовные скрепы».
Очень забавно, что Путину сначала не давались подобные речи, и в знаменитом обращении к Федеральному собранию он оговорился, сказав «нравственные одеяла» вместо «идеалов». Но мозговой штурм принес результат: люди сейчас гораздо меньше думают про деньги, мы ввязываемся в глобальный международный конфликт, который не сулит никому ничего хорошего, но для народа гораздо важнее экономических потерь то, что Крым теперь наш. «Слава России!» — вот главный девиз этого времени. Это новая парадигма, возникшая в обществе, является опять же проекцией умонастроений Владимира Владимировича Путина.

— Вы считаете, это он сам — или люди, которые принимают решения во власти — изменяются постоянно или, может быть, запрос населения на изменения первичен?

— Я не могу назвать это эволюцией, но человек решил: ага, значит, им не только деньги нужны, им еще что-то нужно — и противопоставил многочисленным московским протестующим массам консервативную идеологию, консервативные ценности. Мне кажется, что ценности можно распространять только личным примером, в противном случае это будут пустые слова. Но парадоксальным образом люди им верят. И у них появились «как-бы-ценности». Поскольку это придумано в администрации президента какими-то умниками, все это мне напоминает какие-то картонные декорации.

Помните, в «Приглашении на казнь» у Набокова, когда Цинциннату все надоедает, его уже вроде должны казнить, — оказывается, что это декорации, нет никакой виселицы, никаких палачей, и это все просто какой-то мусор, который вокруг был. Он разрывает эти декорации, а там оказывается реальная жизнь: дорога, поле, небо. Мне все время кажется, что мы не можем сделать этого последнего шага, а нам постоянно меняют картонные декорации.

Сейчас трудно быть человеком с независимым мнением или мнением, «отличным от». Все так выстраивается, что независимо мыслящих отторгают. Показательна история профессора МГИМО Зубова. Ладно, журналисты — они все время что-то пи**ят, профессия такая. Но вот профессор, очень уважаемый студентами, у которого есть свое мнение — и он не может со своим мнением существовать в этой системе. У него должно быть общее мнение. Единомыслие — это очень страшная вещь.

Я долго занимался темой советских диссидентов. Их было человек сто на всю страну. Был еще какой-то небольшой кружок либеральной советской интеллигенции, которая поддерживала, но трусила. Я без осуждения это говорю: тогда за публичные высказывания своих убеждений сразу сажали. Эти сто человек были абсолютными донкихотами. Они понимали, что все это борьба с ветряными мельницами. Когда они выпивали, первый их тост был «выпьем за наше безнадежное дело».
Просто они по-другому не могли, были такие вот пассионарии. Люди с больной совестью, они не могли жить — приходится говорить шаблонами — по лжи. Но их было очень мало, это даже не капля в море. Сейчас мы не в таком минимальном количестве остаемся, но люди, которые не хотят синхронизировать свои мысли с главой государства, в абсолютном меньшинстве и изоляции.

— Но сейчас же не сто человек. Есть либеральные СМИ, по крайней мере, в интернете. Откуда такое ощущение одиночества?

— Это вечная драма русского либерала: он всегда в этой стране чужой. При этом я-то искренне считаю, что мое мировоззрение абсолютно нормально. Я не какой-то оголтелый, я считаю, что ельцинская социальная политика 90-х была отвратительна, что мы пережили ужасную эпоху неолиберализма. Все нужно было делать по-другому. Я вообще скорее социалист.
Но я вижу, как все примитивно делается, как манипуляционные техники задействуются, как врут — из всех пушек. Нет ни одной правдивой политической программы на телевидении. Это все чудовищная пропаганда. И это никого не парит. Наоборот, пипл хавает. Я сейчас отовсюду слышу: «Путин – настоящий пацан, как он отжал красиво. Уважаю!»

Одна из главных проблем нашей страны — свобода здесь не является ценностью. В перечне ценностей, если вы спросите любого, свобода будет вряд ли в первой десятке. Оказалось, что это никуда не ушло, было в анабиозе, но это очень легко пробудить гавканьем с трибун и бряцаньем оружия.

Меня поразили жуткие цифры опроса «Левада-центра». Вопрос был так поставлен: какой вы хотите видеть Россию — страной, которую все боятся, или страной с высоким уровнем жизни? 50 процентов не хочет высокого уровня жизни, а хочет, чтобы все *** [боялись].

Я когда-то делал фильм к 300-летию Полтавской битвы. Меня эта тема заинтересовала, потому что с одной стороны была Российская империя, с другой шведы, Запад, между ними метались украинцы во главе с гетманом Мазепой. В конце концов они, как известно, перешли на сторону шведов. В некотором смысле история показательная. Я тогда пришел к выводу, что в Полтавской битве победила IKEA. В 2008 году так и казалось — что в результате люди выбрали возможность строить себе дома, делать их более комфортными и современными. В этом смысле IKEA действительно всех победила…
Однако русский абсурд они не смогли победить. Тогда казалось, что русские выбрали пусть буржуазное, пусть мещанское, но благополучие. А вот ни фига подобного.

Я не могу ответить, что с нами не так. То ли это имперское сознание, то ли «совок» и годы рабства, но что-то, безусловно, не так. Я не понимаю, как можно между миром и войной выбирать войну. В 2014 году. Войну с реально самым близким и родственным народом — у всех, наверное, там есть друзья и близкие. Как? На основе чего? Они говорят про Косово. Там 10 тысяч человек погибло. Там была резня. Там были реально страшные вещи. Как бы мы ни относились к тому, что американцы перекраивают карту Европы, но там был серьезный прецедент. На основании чего мы сейчас оттяпали Крым? На основании слухов о том, что какие-то поезда с фашистами приближаются, которых никто не видел? На основании криков о том, что русский язык запретили, хотя его никто не запрещал?

Я понимаю: крымчане действительно хотят в Россию. Да, конечно, их можно понять. Но вообще существуют международные нормы, по которым происходят такие глобальные изменения государственных границ. Вот я сейчас был в Шотландии. Там проходит подготовка к официальному референдуму, который будет в сентябре: хотят шотландцы оставаться в составе Великобритании или нет. Это серьезный, многоуровневый процесс, который готовили несколько лет и в котором задействована масса международных институтов. А тут за две недели под дулами автоматов с каким-то бутафорским правительством оттяпали территорию соседнего государства. И чудовищный энтузиазм россиян по этому поводу меня по-настоящему пугает.

Так называемая национальная гордость, вопли «слава России!» — на чем они основаны? Чем мы гордимся? Мне кажется, страна в совершенно удручающем положении. Ни одну ракету не запустили за последние годы. Сколько они пытаются «Булаву» запустить? Ладно, «Булава», а спутники? 7 или 8 неудачных запусков подряд. В Советском Союзе хоть ракеты летали. Сколково стоит пустым — сколько было криков, что будут модернизировать. Слово «модернизация» просто исчезло из лексикона. Даже скрепы — тренд прошлого сезона. Теперь война и гордость.

— Война и стала этой скрепой?

— Сначала государственным трендом было православие, основанное причем не на истинных христианских ценностях – любовь, милосердие, вера в Бога, – а на противопоставлении РПЦ и либеральных ценностей. Никто не говорил про то, что Бог есть любовь, зато все кричали о наступающем евросодоме. Народ запугали этими страшными геями, атакующими с Запада наши тылы. Общаюсь в фейсбуке с человеком, он пишет: «Путин — настоящий мужик». Я его спрашиваю: «В каком смысле?» — «Ну, он за семейные ценности, он нас спас от евросодома». Я говорю, какие семейные ценности, если человек развелся с женой. «Да при чем тут это — главное, что он гей-пропаганду запретил». Ну что можно ответить человеку, который убежден, что гетеросексуальность – это нравственная категория? И эту разруху в головах с помощью фейсбука не вычистить.

От традиционных ценностей власть перешла к «патриотизму». Оле-оле, Россия, вперед! Но параллельно происходила более страшная вещь. Людям стали внушать идею, что советская империя – это добро. Советский опыт надо уважать и чтить. Главный апологет сталинизма Проханов теперь не сходит с экранов. Кто не с нами, тот против нас. Появился новый термин — «национал-предатели». Это первый серьезный звоночек сверху: всех несогласных передушим. И в людях пробуждаются ранее дремавшие гены.

Во-первых, страх. Во-вторых, привычка думать вместе с генеральной линией партии. Так удобно и безопасно. В-третьих, и это самое страшное, – люди начинают доносить на тех, кто отказывается синхронизировать свои мысли с великим вождем и отцом народов. Сначала «стучат» из предосторожности, потом входят во вкус и продолжают уже из любви к искусству.

Я не очень силен в истории, но думаю, что когда Сталин давил троцкистскую оппозицию в конце 20-х, у него еще не было масштабного плана зачистить все вокруг. Но он почувствовал, что можно. С этими людьми — можно! Они откликаются, они начинают сводить друг с другом счеты. Именно так возник кошмар 1937-го года, когда люди перестали ходить друг к другу в гости и просыпались при шелесте шин за окном ночью. Сталин, безусловно, был злой гений, но у него ничего бы не вышло, если бы это не нашло поддержки у народа.
Там (во власти), видимо, это тоже неплохо понимают: мы живем в последние 25 лет вроде бы в другом государстве и при другом строе, но десятки лет специальной селекции, когда все, кто не слился в серую массу и пытался из нее выйти, тут же выпалывались, не прошли даром.

— Чем вы сейчас занимаетесь? Как влияет ваш общий скепсис по отношению к происходящему на работу?

— Мои телевизионные навыки сейчас не нужны. Не знаю, связано ли это только с политической ситуацией, но если пять лет назад мне постоянно предлагали что-то, я сам предлагал, сейчас я пытаюсь понять, чем заниматься дальше. Свои идеи предлагать просто некому – как это произошло с проектом про диссидентов, который не взял ни один канал. А бесценное время уходит, люди умирают один за другим.
В общем, телевизионной журналистикой я заниматься больше не могу, поскольку это не является теперь стабильным источником заработка. Я делал несколько проектов для «Дождя», но скорее для удовольствия, чтобы просто не забыть, как это делается.

Когда в Италии победил дуче, коммунист Антонио Грамши сказал: «Все, что у нас осталось,  это пессимизм интеллекта и оптимизм воли». Я разговаривал с Леонидом Парфеновым. В отличие от меня, он невероятный внутренний оптимист. Мы беседовали по поводу чудовищной колонки Ульяны Скойбеды о том, что Советский Союз вернулся, ура-ура-ура, мы готовы ходить в резиновых сапогах, лишь бы жить в СССР.
Легко это говорить, когда ты едешь в купленном в кредит Suzuki из «Ашана» с пакетом продуктов, разговаривая с женой по айфону, но как только тебя действительно начнут лишать комфортных вещей, связанных с потреблением… Парфенов считает, что люди к этому не готовы. Как только они увидят, что из магазинов исчезли кроссовки Nike, а остались только резиновые сапоги, все сразу поймут, что они не хотят в Советский Союз.

— Пару лет назад вы призывали всех уходить в оффлайн и начинать просвещать регионы. Как успехи? Как это можно делать?

— На самом деле надо, да, но как это делать – я не знаю. Навальный вот запустил «Добрую машину правды», но, честно говоря, это классическое народничество 70-х годов XIX века, которое ничем, кроме приговоров народникам, не заканчивается. Уважаю Навального за оптимизм, он верит в людей, но нельзя закрывать глаза на очевидные вещи.

Когда все башни-излучатели заняты и ведут массированный обстрел, как распространять другие идеи вне интернета — непонятно. Да и в интернете, где пока есть альтернативные источники информации, все равно в головах разруха: достаточно написать позитивный пост про «Пусси Райот», чтобы пробудить к себе ненависть пользователей соцсетей. Я начинаю приходить к мысли, что в такой ситуации надо пытаться делать что-то достойное, за что потом не будет стыдно, но заниматься политической борьбой, когда на тебя уже наводят прицел — удел героических личностей. Я не такой. Я не хочу в тюрьму, я не готов лезть на баррикады.

— Что движет людьми, которые работают в, по вашему выражению, «башнях-излучателях»? Алчность? Вера в то, что они делают правильные вещи? Стокгольмский синдром?

— Они перестраиваются. С кем-то из них я работал на НТВ, с кем-то учился на журфаке — циников среди них очень мало. В основном это люди, которые искренне начинают всему верить. Это психологическая защита. Ты же должен как-то договориться с самим собой. Лучше, правда, в это поверить, чем мучиться или хотя бы даже осознавать. Я просто не узнаю многих.

— Во время выхода вашего цикла «Россия. Полное затмение» многие до последнего верили в бред, происходящий на экране. Как такое возможно?

— Идея цикла была такая: чуваки, очнитесь, посмотрите, что с вами делает зомбоящик. Оказалось, что 50%, а то и больше, просто приняли все за чистую монету, остальные тут же начали искать заговор — меня купили в Вашингтонском обкоме! — и повели себя точно так, как герои этой сатиры. Поразительна склонность нашего населения искать врагов на стороне.

— Вы шутили в «Фейсбуке», что надо обратиться к Сергею Адамовичу Ковалеву, чтобы тот провел «мастер-класс по подпольному изданию и редактированию «Хроники текущих событий» в условиях озверения режима». Если серьезно, что бы вы сейчас посоветовали журналистам?

— Создавать свои медиа — это очень здорово. Пытаться доносить слово правды, альтернативные точки зрения до последнего — журналистский долг. Я это говорю, к сожалению, абсолютно голословно, потому что сам дистанциировался от этой ситуации, но если вас интересует личное мнение гражданина Лошака, — надо пытаться.

источник: «Единомыслие — очень страшная вещь»

Thursday, May 15, 2014

философия Эпиктета как спасение в тюрьме/ Testing Epictetus's Doctrines in a Laboratory of Human Behavior

источник

Философские взгляды Эпиктета хорошо известны служащим американской армии, благодаря личному примеру и книге Джеймса Б. Стокдейла (James Stockdale), американского военного пилота и позднее кандидата в вице-президенты.
Его самолет был сбит над Северным Вьетнамом в сентябре 1965 года. Джеймс Стокдейл оказался в плену.

В своей книге «Отвага под огнем: тестирование доктрин Эпиктета в лаборатории человеческого поведения» (Courage under Fire: Testing Epictetus's Doctrines in a Laboratory of Human Behavior, 1993), Стокдейл выражает признательность и отдает должное неоценимой помощи философии Эпиктета, которая помогла пленному пилоту выдержать семь с половиной лет тюремного заключения в Северном Вьетнаме (включая пытки и четыре года одиночного заключения).

В заключении своей книги Стокдейл цитирует своего любимого философа:
«Эпиктет писал, что горе, сожаление и привязанность – хорошо известные нарушители душевного покоя. Горе наносит самое сокрушительное воздействие; Эпиктет считал горе актом злой воли человека. Это действие сознательное, идущее против воли Бога, который хочет, чтобы все люди были счастливы».

U.S. Navy Photo by Dave Wilson (RELEASED)
Navy File Photo: Washington, D.C. (March 4, 1976)
Президент США Джеральд Форд (спиной к камере) вручает Почётную медаль Конгресса контр-адмиралу Джеймсу Стокдейлу (James B. Stockdale), на церемонии в Белом доме. Контр-адмирал Стокдейл получил высшую награду за качества, проявленные в годы вьетнамского плена (с 9 сентября 1965 по 12 февраля 1973).

См. также:
James B. Stockdale - A Vietnam Experience: Ten Years of Relection

Избранные афоризмы Эпиктета - в цитатнике

биоразлагаемые пакеты и материалы/ use biodegradable

Вы слышали о «великом тихоокеанском мусорном острове»?
Глобально проблему решить трудно. Но кое-что можно сделать – например, используя в повседневной жизни сумки и пакеты из биоразлагаемых материалов.
Сами увидите: такие пакеты быстро и естественно разлагаются не причиняя вреда окружающей среде (см. также). Так что дети ваших внуков не рискуют наткнуться на мусорный пластик, оставленный нами.

Примечание: Да-да, картинка сфотошоплена, но нам она всё равно нравится.

источник via Greenpeace USA

Monday, May 12, 2014

Штыки – не люди / WW2 memoirs

Николай Никулин «Воспоминания о войне»:

Война, которая велась методами концлагерей и коллективизации, не способствовала развитию человечности. Солдатские жизни ни во что не ставились. А по выдуманной политработниками концепции, наша армия — лучшая в мире, воюет без потерь. Миллионы людей, полегшие на полях сражений, не соответствовали этой схеме. О них не полагалось говорить, их не следовало замечать. Их сваливали, как падаль, в ямы и присыпали землей похоронные команды, либо просто гнили они там, где погибли. Говорить об этом было опасно, могли поставить к стенке «за пораженчество». [ибо «пораженцы» — красивое слово было изобретено как раз во Франции — самые тяжкие преступники против отечества. - см. «Вчерашний мир» Стефана Цвейга] И до сих пор эта официальная концепция продолжает жить, она крепко вбита в сознание наших людей. Объявили взятую с потолка цифру 20 миллионов, а архивы, списки, планы захоронений и вся документация — строгая тайна.

(фотография из книги Н.Н.Никулина)

«Никто не забыт, ничто не забыто!» — эта трескучая фраза выглядит издевательством. Самодеятельные поиски пионеров и отдельных энтузиастов — капля в море. А официальные памятники и мемориалы созданы совсем не для памяти погибших, а для увековечивания наших лозунгов: «Мы самые лучшие!», «Мы непобедимы!», «Да здравствует коммунизм!». Каменные, а чаще бетонные флаги, фанфары, стандартные матери-родины, застывшие в картинной скорби, в которую не веришь, — холодные, жестокие, бездушные, чуждые истинной скорби изваяния.

Скажем точнее. Существующие мемориалы не памятники погибшим, а овеществленная в бетоне концепция непобедимости нашего строя. Наша победа в войне превращена в политический капитал, долженствующий укреплять и оправдывать существующее в стране положение вещей. Жертвы противоречат официальной трактовке победы. Война должна изображаться в мажорных тонах. Урра! Победа! А потери — это несущественно! Победителей не судят.

Я понимаю французов, которые в Вердене сохранили участок фронта Первой мировой войны в том виде, как он выглядел в 1916 году. Траншеи, воронки, колючая проволока и все остальное. Мы же в Сталинграде, например, сравняли все бульдозером и поставили громадную бабу с ножом в руке на Мамаевом кургане — «символ Победы» (?!). А на местах, где гибли солдаты, возникли могилы каких-то политработников, не имеющих отношения к событиям войны.

Мне пришлось быть в Двинске на местах захоронения наших солдат. Латыши — люди, в общем-то, жесткие, не сентиментальные, да и враждебные нам, сохранившие, однако, утраченные нами моральные принципы и культуру, — создали огромное, прекрасное кладбище. Для каждого солдата небольшая скромная могила и цветы на ней. По возможности найдены имена, хотя неизвестных очень много. Все строго, человечно, во всем — уважение к усопшим. И ощущается ужас боев, грандиозность происшедшего, когда видишь безграничное море могил — ни справа, ни слева, ни сзади, ни спереди не видно горизонта, одни памятники! А ведь в Латвии за короткое время боев мы потеряли в сотни раз меньше, чем на российских полях за два года! Просто там все скрыто лесами и болотами. И никогда, видимо, не будет разыскана большая часть погибших.

Мне рассказывали, что под Казанью, в тех местах, где в XVI веке войска Ивана Грозного атаковали город, до последних лет (до затопления в годы «великих строек»), люди собирали солдатские кости и сносили их в церковь, в специальный саркофаг. А ведь потери Ивана Грозного были мизерны по сравнению с жертвами последней войны! Например, на Невском Пятачке под Ленинградом на один квадратный метр земли приходилось семнадцать убитых (по официальным данным). Это во много раз плотнее, чем на обычном гражданском кладбище. Таким образом, пионерские и комсомольские походы на места боев — дело благородное, нужное, но безнадежное из-за грандиозности задачи.

(фотография из книги Н.Н.Никулина.
См. о животных на войне)

Что же реально можно сделать сейчас, в условиях всеобщего равнодушия, нехватки средств и материалов? Думаю, на территории бывшей передовой следует создавать мемориальные зоны, сохранить то, что там осталось в неизменном виде. На бывшем Волховском фронте это можно осуществить во многих местах. Поставить памятные знаки, пусть скромные и дешевые, с обозначение погибших полков и дивизий. Ведь ни Погостье, ни Гайтолово, ни Тортолово, ни Корбусель, ни десятки других мест ничем не отмечены! А косточки собирать... И давно пора ставить на местах боев церкви или часовни.

Главное же — воскресить у людей память и уважение к погибшим. Эта задача связана не только с войной, а с гораздо более важными проблемами — возрождением нравственности, морали, борьбой с жестокостью и черствостью, подлостью и бездушием, затопившими и захватившими нас. Ведь отношение к погибшим, к памяти предков — элемент нашей угасшей культуры. Нет их — нет и доброты и порядочности в жизни, в наших отношениях. Ведь затаптывание костей на полях сражения — это то же, что и лагеря, коллективизация, дедовщина в современной армии, возникновение разных мафий, распространение воровства, подлости, жестокости, развал хозяйства. Изменение отношения к памяти погибших — элемент нашего возрождения как нации.

Никакие памятники и мемориалы не способны передать грандиозность военных потерь, по-настоящему увековечить мириады бессмысленных жертв. Лучшая память им — правда о войне, правдивый рассказ о происходившем, раскрытие архивов, опубликование имен тех, кто ответствен за безобразия.

Война — самое грязное и отвратительное явление человеческой деятельности, поднимающее все низменное из глубины нашего подсознания. На войне за убийство человека мы получаем награду, а не наказание. Мы можем и должны безнаказанно разрушать ценности, создаваемые человечеством столетиями, жечь, резать, взрывать. Война превращает человека в злобное животное и убивает, убивает...
Самое страшное, что люди не могут жить без войны. Закончив одну, они тотчас же принимаются готовить следующую.

Полный текст мемуаров

* * *
Цикл «Моя Великая Война».
Автор и режиссер — Андрей Зайцев.
Документальный цикл — истории ветеранов Великой Отечественной войны. Они рассказывают о том, что пережили и что не могут забыть вот уже шесть десятилетий.
Виктор Астафьев говорил: «Сколько солдат — столько и войн». У каждого из них — своя правда и своя война. Это очень пронзительные, порой страшные воспоминания.

Рассказывает Игорь Иосифович Николаев (1924-2013):

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...