Friday, April 18, 2014

православный сталинизм/ radio svoboda, misc

Дмитрий Быков, Эхо Москвы (via Радио Свобода):

Я знаю, что он [Маркес] любил русскую классику. Никаких указаний о любви к Щедрину нет. Он не дурак называть прямых предшественников, но если вы подряд, господа, перечитаете «Сто лет одиночества» и «Историю одного города», вы увидите, что жанр, во всяком случае, изобретенный Щедриным, национальная матрица, уложенная в одну географическую точку, такая полупародийная, полупоэтическая, он это с невероятной точностью воспроизвел. Конечно, история одной деревни Макондо имеет щедринские корни. Это сатирический роман, поэтический. И я как раз думаю, что Россия ждет своего Маркеса, и все мы пытаемся коллективно эту роль сыграть.

...как раз в новом жанре была разыграна вчерашняя конференция. Это сдержанный и мудрый правитель пытается осадить свой добрый, горячий, слишком ревностный народ. Владимир Владимирович, давайте мы их… Не надо, не будем употреблять слова типа «зеленые человечки», не будем говорить про гнилозубых хомячков. А давайте всю оппозицию… Не надо, должна быть оппозиция. Они страшно далеки от народа, но пусть они будут. А давайте мы Аляску… Зачем вам Аляска, там холодно. «То есть скажи, Ильич, что делать нам с собой, сердцами вдребезги готовыми разбиться, в боях мы были вновь готовы в бой, а он нахмурился и вдруг сказал: учиться».
...Я почувствовал легкую издевку над всеми этими собравшимися. Которые ничего больше не заслуживают. Я почувствовал деловитость и умение осадить не в меру ретивых адептов.

...если мы почитаем сегодня блоги некоторых доверенных лиц Владимира Путина, чтобы не называть их лишний раз, некоторых интеллектуалов бывших, подчеркиваю и так далее. Мы почувствуем, как у нас волосы шевелятся на затылке. Что с нами стало. Почитайте любой абсолютно блог или политизированный хоть сколько-то или комментарий под любым высказыванием, где всё просто предлагается убить, сжечь, сравнять, стереть с лица земли, эта лексика, которой постыдились бы в 38-м году, когда в ходу были «бешеные лисицы» и «кровавые собаки».
Сейчас нельзя быть просто человеком, сейчас надо быть или безумцем или полубогом, потому что человека раздавят, растопчут, превратят в подобие какое-то. В гусеницу.

Известно, что всегда действие равно противодействию. И представляешь, с какой же силой освободившаяся Россия полюбит здравый смысл, как горько она будет смеяться над своим нынешним падением. Вероятно эти бездны падения взаимной подозрительности, стукачества, всей мерзотности, нужны нам для того, чтобы через небольшое время воссиять ослепительно.

Россия страна с потрясающим самосохранением. Все-таки предел конечно есть и есть эволюция. Пока еще не вырывают языки, не жгут публично на Красной площади, многие уже хотели бы, но им пока не дают, как показала вчерашняя прямая линия.
Публичные казни это вещь, которая срабатывает в очень ограниченный исторический промежуток. Не 16-й век чай.

...знания, профессионализм это и есть моральные понятия. Достоинство есть только у того, кто хорошо умеет делать свое дело.

* * *
Белорусская писательница Светлана Алексиевич в интервью для Радио Свобода:

- В недавней статье о России после Крыма в немецкой газете Frankfurter Allgemeine вы пишете о возвращении к сталинизму в России на волне патриотизма. К сталинизму, только православному. Почему такое стало возможным в России?

- Причина одна: этот маленький красный человек затаился, остался жить с чувством поражения. Потому что, во-первых, не он сделал то, что называется «перестройкой», это делал Горбачев и кучка интеллигенции. А маленький красный человек проснулся неожиданно в совершенно незнакомой ему стране. Он не хотел ничего, кроме того, чтобы хорошо жить. И никто не занимался изучением прошлого, не читал Солженицына, Шаламова. Ожидания не осуществились, потому что получился дикий капитализм, людей ограбили, страну разворовали. Конечно, ощущение реванша есть, желание маленькой победоносной войны, и оно очень глубоко сидело. И это имперское чувство великой России. Объяснения самые банальные. Единственное, могу сказать, что это не один Путин, это действительно Путин в каждом из русских. Я потеряла очень много русских друзей, и их так возбуждали слова «аншлюс», «аннексия»... И этот маленький красный человек – это не обязательно какой-нибудь работяга, это и власть, хотя у них деньги из кармана сыплются, и все равно сознание абсолютно красное. Для Европы они все равно шпана, здесь все иначе устроено. Здесь механизм свободного гражданского государства, и это уже отлаженный механизм гражданского устройства общества. 20 лет – это, наверное, маленький срок. Помните великий спор в русской литературе Шаламова и Солженицына? Солженицын говорил, что лагерь очищает человека, поднимает, из лагеря человек выходит большим. Шаламов говорил, что лагерь – опыт, который ничему хорошему не учит, он развращает человека, он нужен только в лагере. И вот этот маленький красный человек вышел из лагеря. И что он сделал через 20 лет? Он опять построил лагерь. Прибавилось только православие в самом мракобесном его варианте.

...Украина, конечно, совершенно не имела тех ресурсов. У меня много родственников на Украине, и люди очень тяжело живут. И издали начинается идеализация этой огромной страны [России?]. Ведь мы все – люди из общества насилия, у нас нет другого опыта жизни. Поэтому всякое проявление силы кажется величием. Я думаю, что Крым действительно проголосовал за вхождение в Россию. Мне самой Севастополь кажется русским городом. Но все то, что произошло, и то, как это произошло, мне кажется нецивилизованным. С таким трудом выстроили после Второй мировой войны этот мир, с таким трудом какие-то правила установили, и вдруг оказывается, что все это можно взорвать в несколько недель.

Для русской элиты сегодняшней, по-моему, не существовало всерьез ни украинского государства, ни белорусского государства. А то, что мы говорим здесь на русском языке, это наши глубокие исторические проблемы, потому что, действительно, небольшой народ был все время угнетаем, он никогда не жил своей жизнью. И это никакой не политический замысел, это наши внутренние исторические проблемы, наши комплексы собственные.

Ведь народ там [в Украине] очень плохо живет, и есть озлобление. И бедного человека заставить кого-то ненавидеть очень легко. А если более-менее удержат экономическую ситуацию, если найдется лидер, не такой страстный, как Тимошенко, какая-то сильная, разумная личность, трезвый человек, которого примет Запад, с которым и Россия будет считаться, – мне кажется, на этот раз Запад достаточно сплочен, и Россия почувствовала силу Запада, – тогда сохранится украинское государство. Я очень много людей знаю на Украине, они верят в свое будущее.

* * *
UPD:
О, мы прекрасно знаем, что такое фашизм – немецкий фашизм, он же – гитлеризм. Нам и в голову не приходит, что существует и другой фашизм, такой же поганый, такой же страшный, но свой, доморощенный. И, наверное, именно поэтому мы не видим его в упор, когда он на глазах у нас разрастается в теле страны, словно тихая злокачественная опухоль. Мы, правда, различаем свастику, закамуфлированную под рунические знаки. До нас доносятся хриплые вопли, призывающие к расправе над инородцами. Мы замечаем порой поганые лозунги и картинки на стенах наших домов. Но мы никак не можем признаться себе, что это тоже фашизм. Нам все кажется, что фашизм – это: черные эсэсовские мундиры, лающая иноземная речь, жирный дым из труб крематориев, война...

А, между тем, фашизм – это просто. Более того, фашизм – это очень просто! Фашизм есть диктатура националистов. Соответственно, фашист – это человек, исповедующий (и проповедующий) превосходство одной нации над другими и при этом – активный поборник «железной руки», «дисциплины-порядка», «ежовых рукавиц» и прочих прелестей тоталитаризма.
И все. Больше ничего в основе фашизма нет. Диктатура плюс национализм. Тоталитарное правление одной нации. А все остальное – тайная полиция, лагеря, костры из книг, война – прорастает из этого ядовитого зерна, как смерть из раковой клетки.

Так что если вы вдруг «осознали», что только лишь ваш народ достоин всех благ, а все прочие народы вокруг – второй сорт, поздравляю: вы сделали свой первый шаг в фашизм. Потом вас осеняет, что высоких целей ваш народ добьется, только когда железный порядок будет установлен и заткнут пасть всем этим крикунам и бумагомаракам, разглагольствующим о свободах; когда поставят к стенке (без суда и следствия) всех, кто идет поперек, а инородцев беспощадно возьмут к ногтю... И как только вы приняли все это, – процесс завершился: вы уже фашист.

Борис Стругацкий. Фашизм – это очень просто. Эпидемиологическая памятка // Невское время (СПб.). – 1995. – 8 апреля (первая публикация).

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...