Wednesday, April 23, 2014

450 лет назад родился Шекспир / William Shakespeare on Radio Svoboda


* * *
За 52 года своей жизни великий драматург и поэт не только создал не меркнущий столетиями гениальный театральный репертуар, но и обогатил английский язык множеством новых слов и выражений.

Шекспир и в наше время – самый популярный драматург, чьи пьесы идут во всем мире. Через четыреста лет он остается важной частью современной культуры. Думаю, что причина его актуальности – вневременность тех универсальных проблем, которые он поднимает в своих пьесах и стихах.

см. Уильям Шекспир как английское всё

* * *
Мало того, что шекспировские образы навсегда вошли в русскую литературу – от Пушкина до Бродского, – став нашей культурной памятью, но английский классик еще и решал судьбы множества российских поэтов, переводчиков и режиссеров XIX и особенно ХХ веков.

Если говорить социально-иерархически, то издавать, редактировать и переводить Шекспира – значило входить в литературно-издательскую элиту общества.
Если подходить финансово-прагматически, то Шекспир никогда не оставлял переводчиков, режиссеров, художников, актеров без работы.
Но в 1920-1950-е годы важен и остер был еще и политический аспект: не имея возможности (особенно к середине 1930-х) выразить себя в оригинальном поэтическом творчестве, десятки русских поэтов, как хорошо известно, уходили в перевод и там реализовывали свои таланты. Отсюда и невероятно высокий уровень отечественной переводческой культуры, и наши переводы классиков – это еще одна великолепная русская литература, как бы параллельная главной.

Пастернак, Ахматова, Михаил Булгаков, Бенедикт Лившиц, Михаил Кузмин – это поэты и прозаики? Да, отчасти. А отчасти – это блестящие (хотя и вынужденные) переводчики иноязычной классики.

Творчество Шекспира стало историей русской литературы.
«Гамлет» же превратился в мерило всех мерил. Сам образ его, строки из трагедии, отдельные словечки, имена героев вот уже двести лет работают в русской словесности на правах символов, метафор, намеков – от Пушкина и Лермонтова через Некрасова, Фета и Блока к Мандельштаму, Набокову, Шаламову, Ольге Седаковой.

см. Иван Толстой – о юбилее классика

* * *
А. Генис: Я как-то читал, что 50% шекспировского текста непонятно современным зрителям, все же четыре столетия прошло. И все-таки Шекспира всюду смотрят, Шекспира ставят в театре и в кино постоянно, более того, в каждой школе играют Шекспира. Мне кажется, что Шекспир — это машина времени, и она работает совершенно не так, как мы привыкли. Вместо того, чтобы Шекспира переносить в наше время (а это постоянно происходит, конечно) — переделывают Шекспира на современный лад. Но как только актеры открывают рот, они переносят нас в его ренессансный век, в абсолютно другую речевую культуру...
Шекспира никто не адаптирует к нашему языку, его играют так, как он написал.
По этому поводу, могу вспомнить один разговор с английским лордом (был у меня такой счастливый случай), который сказал, что Шекспира так трудно читать и понимать в оригинале, что сам он предпочитает читать его по-немецки, потому что там хотя бы понятно, что именно говорится. И действительно переводы Шекспира на немецкий язык в эпоху романтиков, стали одним из основополагающих событий именно в немецкой литературе. Но в русской литературе этого, кажется, так и не произошло, несмотря на замечательные переводы Пастернака, что бы ни говорили его критики. Однажды я спросил об этом нашего замечательного переводчика Виктора Голышева.
— Шекспира, — сказал он, — не перевели как следует, этого еще не получилось.
— Почему? — говорю я. — У нас же есть замечательный «Гамлет», например.
— Потому, — ответил Голышев, — что очень мало шекспировских афоризмов вошли в русскую речь. В Америке тысячи и тысячи шекспировских изречений, которые стали частью английского языка, а в русском языке: «быть или не быть», да «чума на оба ваших дома».
— Но это же чужой язык, естественно, что так не произошло.
— А Библия, — подвел итог дискуссии Голышев. — Сколько библейских идиом вошло в нашу речь, а ведь — это же тоже перевод.

...модно стало обсуждение книг частным образом. Это происходит самым элементарным образом: кто-то собирает у себя в гостиной 5-10 человек, они все читают одну и ту же книгу и таким образом дружат.

Соломон Волков: Так что вообще обсуждать книги в коллективе — это очень интересно. Я вам должен сказать, что обзаведясь уже год с лишним тому Фейсбуком, я в какой-то степени этим там и занимаюсь. Скажем, если я читаю какую-то книгу и она меня очень увлекает по той или иной причине, кажется мне важной для меня, вовсе не для страны или какого-то большого сообщества, лично для меня книга становится очень важной. Такой книгой в данный момент для меня является «Темные аллеи» Бунина по многим причинам, которых я здесь касаться не буду. И вот я ее читаю и время от времени у себя в Фейсбуке выставляю какую-то одну цитату из «Темных аллей», то, что меня вдруг особо задевает. Вы знаете, тут же возникают какие-то комментарии к этой цитате, какие-то отклики, какие-то встречные соображения. То есть моя страничка в Фейсбуке превращается в своего рода книжный клуб. Мы там не читаем целиком «Темные аллеи», хотя очень многие мои так называемые френды в ответ говорят: о да, пойду сейчас читать «Темные аллеи». Потом делятся впечатлениями.

см. Что такое Шекспир для Америки

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...