Thursday, November 14, 2013

Анонимность поощряет грубость. И – про стадный инстинкт /The psychology of online comments

источник: The psychology of online comments

24 сентября журнал Popular Science объявил о запрете комментариев на своем сайте. Редакция сочла, что интернет-комментарии, особенно анонимные, подрывают научную достоверность и создают атмосферу агрессии и осмеяния, мешая ведению независимой дискуссии.
«Любое раздражительное меньшинство получает достаточно власти для искажения восприятия статьи читателями», – пишет директор по онлайн-контенту Сьюзен Лабарр (Suzanne LaBarre), ссылаясь на данные исследования, которые недавно провел Висконсинский университет в Мэдисоне.

Прежде всего, анонимность. Как показывает сентябрьский опрос центра Pew, четверть интернет-пользователей комментирует анонимно. Чем меньше возраст пользователя – тем больше его нежелание комментировать в сети под своим реальным именем: 40% людей в возрасте от 18 до 29 лет комментировали анонимно.
Чаще всего онлайн комментарии критикуют за то, что они разобщают личность комментатора с тем, что он говорит; психолог Джон Салер (John Suler) метко назвал этот феномен «эффектом сетевого растормаживания» (online disinhibition effect): в тот момент, когда вы сбрасываете свою подлинную личность, вы также избавляетесь от обычных сдерживающих поведенческих механизмов.
Профессор систем общения из Хьюстонского университета Артур Сантана (Arthur Santana) проанализировал 900 случайно выбранных комментариев к статьям об иммиграции (половина взята с сайтов, где позволено анонимное комментирование, например, Los Angeles Times и Houston Chronicle; другая половина – где не позволено, например, USA Today и Wall Street Journal) и выяснил, что анонимность дает ощутимую разницу: целых 53% анонимных пользователей комментировали по-хамски, против лишь 29% зарегистрированных. Анонимность, заключил профессор Сантана, поощряет грубость.

Исследование Висконсинского университета в Мэдисоне, процитированное в Popular Science, сосредоточено также на том, как комментарии сами по себе, независимо от анонимности, влияют на утрату вежливости. Ученые выяснили, что чем неприличнее и грубее комментарии под статьей, тем глубже расхождения читателей в оценке ее содержания; это явление они окрестили «эффектом хамства» (nasty effect). Но тут нет ничего нового или присущего только интернету: психологов давно беспокоит разница между общением лицом к лицу и более дистанционным – письмо, телеграмма, телефон. Без традиционных сигналов личного контакта – невербальных знаков, контекста, интонации – комментарии становятся безличными и холодными.
Но запрет на комментирование статей может просто подтолкнуть к перемещению на другую площадку, Twitter или, например, Facebook, то есть к уходу из сообщества, сконцентрированного вокруг одного издания или идеи, в среду без четко выраженной общей личности. Окружение большой группы, в свою очередь, зачастую оказывает нежелательное воздействие, включая размывание ответственности: вы чувствуете себя менее ответственным за собственные действия, а также более склонны к безнравственному поведению. В своей классической работе о роли групп и СМИ в распространении насилия психолог в области теории социального научения (согласно которой усвоение определенных образцов поведения человеком происходит благодаря подражанию другим членам общества) Альберт Бандура (Albert Bandura) пишет, что в группе личная ответственность размывается; люди склонны лишать личностной составляющей (dehumanize) окружающих и относиться к ним агрессивнее; а кроме того, склонны к самооправданиям.
Множество исследований также показали, что если люди не боятся немедленной ответственности за свои слова, они обычно прибегают к упрощениям и ярлыкам, менее тщательно обрабатывая информацию. В итоге они воспринимают сложные проблемы упрощенно.

Запрет комментариев сказывается и на самом процессе чтения: он может лишить читателя стимула глубже разобраться в тематике и обсуждать ее с другими читателями. Существует такой феномен, как «разделенная реальность» (shared reality): наше восприятие чего-либо очень зависит от того, будем ли мы делиться переживанием с кем-либо, или нет. Изъятие комментариев отнимет часть этой «разделенной реальности», то есть того, что изначально толкает поделиться ссылкой или оставить комментарий: нам хочется верить, что другие будут читать и реагировать на наши рассуждения.

По сути, исследование Висконсинского университета в Мэдисоне демонстрирует не негативную силу комментариев как таковых, но их совокупный эффект, отчасти и положительный, и отрицательный, – этот вывод гораздо менее революционный. Нормы, принятые в том или ином обществе составляют один из важнейших сдерживающих факторов. В разных ситуациях мы действуем согласуясь с нормой; на свадьбе и на футбольном матче обычно ведут себя по-разному. Это же явление наблюдается на онлайн-форумах, где интонации существующих комментариев и тон самой публикации задают настроение последующего взаимодействия.

Как пишут психологи: «новые технологии общения не имеют основополагающего влияния на теоретические границы человеческого взаимодействия; оно продолжает руководствоваться основными человеческими склонностями». Общаясь онлайн, по телефону, телеграммами или лично, мы руководствуемся одними и теми же основными принципами; условия могут меняться, люди – нет. (конец статьи)

Кстати о комментариях: забавно сравнить комментарии русскоязычные и на вебсайте Нью-Йоркера. Сравнение, мягко говоря, не в пользу соотечественников.

В самой публикации, хотя интересной, действительно мало революционного. О том, что анонимность, маска дает возможность безнаказанно творить всё, что душе угодно (а для human nature это, как правило, гадости), знали еще карнавально-маскарадные Людовики и иже с ними. О психологии толпы и стадном инстинкте известно любому мало-мальски интересующемуся психологией.
Вот еще на тему:

«В течение пяти месяцев ученые проводили эксперимент на аналогичном Digg и Reddit агрегаторе новостей: случайно выбранным комментариям исследователи ставили плюсы (или минусы) к рейтингу, а потом следили за реакцией пользователей. Опубликованный летом результат удивил многих: вероятность того, что посетитель сайта одобрит комментарий после сфабрикованного like'а, увеличивалась на 32%, а в среднем публикации с искусственно завышенной популярностью получали дополнительно 25% плюсов. В то же время негативная манипуляция не имела такого эффекта.
«Для эволюционного биолога данное явление не кажется каким-то парадоксальным и требующим особых объяснений.
Ни одно мыслящее существо никогда не откажется учитывать мнение других: это крайне эффективный алгоритм принятия решений в условиях ограниченных ресурсов. Правда, он имеет недостатки и в определенных ситуациях дает сбой. Происходящее в социальных сетях – часто именно такой случай: предполагается, что, поставив like под какой-нибудь статьей, человек прочел ее и серьезно обдумал. Но это может быть не так», – говорит российский ученый и популяризатор науки Александр Марков».

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...