Friday, March 29, 2013

«Я понял счастье других людей»/ traditions and Kharms' quote

Уроки смирения, любви и служения нам преподал сегодня новый Папа Римский Франциск, который - в соответствии с пасхальной традицией, в Великий четверг - омыл и поцеловал ноги 12 людям, по числу апостолов, которым, согласно Библии, омывал ноги Иисус Христос.

Для ритуала были выбраны двенадцать несовершеннолетних узников одной из тюрем Рима, причем среди них - две девушки, одна из которых - мусульманка. Это, несомненно, знак, поданный Франциском, удивительно живо начавшим свой понтификат - апостолы были мужчинами, а Ватикан запрещает женщинам быть священниками.

Возвышенные поступки не нуждаются в иронии, однако тут невольно начинаешь думать о чувствах подростков, которых выбрали для омовения ног. Это ведь, видимо, довольно неуютная роль - дать незнакомому пожилому человеку прилюдно помыть твои ноги, да еще потом и поцеловать их.

Впрочем, это, вероятно, зависит от человека. У Хармса, помнится, был подходящий случай: «Мне часто целовали ноги, но я не протестовал, я знал, что достоин этого. Зачем лишать людей радости почтить меня? Я даже сам, будучи чрезвычайно гибким в теле попробывал поцеловать себе свою собственную ногу. Я сел на скамейку, взял в руки свою правую ногу и подтянул ее к лицу. Мне удалось поцеловать большой палец на ноге. Я был счастлив. Я понял счастье других людей».

Всего доброго.
Валентин Барышников,
источник

***
Про чувства подростков, перед которыми коленопреклонен пожилой человек, моющий им ноги, я и сама сразу же подумала, увидев в новостях сюжет про это традиционное омовение.
А вот забытая цитата из Хармса - чудо; смеюсь уже полчаса.

Thursday, March 28, 2013

фотограф Роберт Капа/ photographer Robert Capa (Endre Ernő Friedmann, 1913-1954)

Роберт Капа - фотограф, освещавший события пяти войн: гражданская война в Испании (1936-1939), вторая Японо-китайская война (1937–1945), Вторая мировая война (на территории Европы), Арабо-израильская война 1948 года, первая Индокитайская война.

«Если ваши фотографии недостаточно хороши, значит, вы подошли недостаточно близко».
- Роберт Капа –
Он - основатель фотоагентства Магнум, постоянный его член с 1947 года.

* * *
«Фотография – это документ, при виде которого тот, кто имеет глаза и сердце, начинает чувствовать, что в мире не всё благополучно».
- Роберт Капа -

Наверное, в истории человечества найдется не так уж много людей, подобных Роберту Капе. Он прожил короткую, но очень яркую жизнь и задолго до ее окончания стал легендой. Судьба всегда была на его стороне; удача – словно ревнуя к влюбленным в него женщинам, – следовала за ним, не отставая. Ему было чуть за 20, когда он выдумал себя в облике необыкновенного героя-фотографа – и к 40 годам он воплотил сказку в жизнь, изрядно «перевыполнив план».

Андре Ерно Фридман (Endre Ernő Friedmann), а именно так звали Роберта Капу (Robert Capa) первую половину жизни, родился 22 октября 1913 года в Будапеште в обеспеченной еврейской семье. Он не очень хорошо учился в школе, зато рано занялся политической деятельностью, активно участвовал в митингах и демонстрациях.
После одной из подобных акций 17-летнего бунтаря арестовали, жестоко избили и выслали из страны. Он оказался не одинок: в 1920-1930 годах творческая интеллигенция была одним из главных «продуктов» венгерского экспорта (пожалуй, только советская Россия могла с ней в этом конкурировать). Служители искусства и науки, писатели, художники, режиссеры, математики, физики, не говоря уже о фотографах, спешили побыстрее покинуть негостеприимную родину и найти себе другую. «Мало иметь талант. Нужно еще родиться венгром», – шутил на эту тему Роберт Капа много лет спустя.

В 1931 году Андре Фридман приезжает в Берлин, где начинает изучать социологию и журналистику. Здесь он впервые узнает, что такое бедность – к тому времени его родители были на грани банкротства и не могли поддерживать сына. У него не хватало денег не только на учебу, но и на еду, и в начале 1932 года он принимает судьбоносное решение – стать фотографом. Разумеется, не просто фотографом, а фотожурналистом: это «профессия близка к журналистике и подходит для тех, кто не очень хорошо владеет языком». Кстати сказать, за свою жизнь Роберт Капа изучал семь языков и всеми (кроме родного венгерского) владел в равной степени неважно.

Молодой венгр устроился в фотоагентство «Дефот», работавшее со многими иллюстрированными журналами. Некоторое время он служил лаборантом, потом снимал различные политические мероприятия; в ноябре 1932 года в Копенгагене освещал митинг с участием Льва Троцкого. Здесь он впервые проявил качества, которые позднее сделают его одним из величайших фоторепортеров столетия.

Троцкий запретил фотографировать и ни один человек с камерой не смог приблизился к трибуне. Но никто не обратил внимания на 19-летнего паренька с миниатюрной Лейкой в кармане, который беспрепятственно подошел вплотную к оратору и сделал несколько кадров. Лев Троцкий выступает в Копенгагене с речью «Значение русской революции» - это первый крупный репортаж Капы, опубликованный многими изданиями.

В начале 1930-х годов голодная, нищая, но свободная Веймарская Германия была раем для журналистов и творческой интеллигенции, родиной художественного авангарда. С приходом к власти нацизма свобода исчезла почти в одночасье и многие журналисты – евреи в первую очередь – поспешили покинуть страну. Андре Фридман, которому еще не исполнилось и 20 лет, после коротких остановок в Вене и Будапеште приехал во Францию, которая на следующие шесть лет стала его родиной.

Париж 1933 года не сильно отличался от Берлина 1932-го – та же свобода, если не сказать вседозволенность, обилие писателей, поэтов, художников, прочих представителей художественной богемы; политическая и экономическая нестабильность – пусть и не такая взрывоопасная. Такой же рай для юной фотожурналистики и еще бóльшая конкуренция.

В 1934 году Фридман познакомился с недавно приехавшей в Париж немецкой коммунисткой Гердой Таро (Gerda Taro, 1910-1937), которая вскоре стала его компаньонкой и любовницей.

Молодые люди едва сводили концы с концами и, чтобы хоть как-нибудь улучшить свое финансовое положение, решились на отчаянный и весьма авантюрный шаг. Они создают фотоагентство, в котором Герда выполняла обязанности секретаря и торгового агента, а Андре – лаборанта; владельцем и по совместительству фотографом стал некий американский фотожурналист Роберт Капа. По Парижу проходит слух о невероятной ловкости этого «гения фоторепортажа», который всегда и всюду успевает первым. «Его фотографии не из дешевых, но они действительно того стоят», – уверяла Герда потенциальных клиентов. И это действовало: богатый и загадочный американец был намного привлекательнее бедного венгерского еврея, жизнь которого протекала у всех на виду.

Естественно, до 1934 года никакого Роберта Капы не существовало – имя придумала Герда Таро, а функции приходилось выполнять Фридману.
[Из Википедии: Около 1933 года в Берлине он взял имя «Роберт Капа» - cápa, по-венгерски «акула», было прозвищем Андре Фридмана в школе; пригодилось и созвучие с именем известного американского кинорежиссера Фрэнка Капра (Frank Capra)]

Молодому человеку пришлось немало потрудиться, чтобы не уронить честь американского «асса фоторепортажа» – появляться первым на всех сколько-нибудь интересных событиях, приносить фотографии интересные и скандальные, хотя может быть не идеальные с художественной стороны. Он обладал способностями, но эстетическая сторона фотографии никогда не интересовала его, прежде всего по практическим соображениям: «Если ты называешь себя художником, тебя никто не напечатает, – поучал он своего друга Анри Картье-Брессона. – Говори, что ты фотожурналист и делай, что хочешь».

В 1935 году добившись относительно стабильного положения во Франции, пара молодых авантюристов совершила короткую поездку в Новый Свет, где не очень успешно пыталась наладить контакты с американской прессой. В Соединенных Штатах Герда представляла своего спутника как французского фотожурналиста Роберта Капу, естественно, богатого, удачливого и знаменитого.

Обман был раскрыт вскоре после возвращения компаньонов в Европу. На одном из заседаний Лиги Наций в Женеве завязалась потасовка, и Фридман привычно кинулся в самую гущу событий. Это заметил Люсьен Фогель – известный парижский издатель, основатель журналов «Vu» и «Vogue», который давно и безуспешно пытался познакомиться с американским фотожурналистом. И когда в редакции появились снимки инцидента, подписанные именем Роберта Капы, Фогель сразу понял, в чем дело. Практичный человек, он не отказался от услуг ловкого авантюриста, даже не стал афишировать свое открытие – просто снизил гонорары «американцу». Но Фридману и самому надоело купаться в лучах чужой славы и он «покончил с заокеанским гением», оставив его имя, уже ставшее известным, в качестве псевдонима.
«Роберт Капа родился в Париже в возрасте 22-х лет», – говорил он позднее.

(Испания, Бильбао. Люди спешат в бомбоубежище при звуках сирены, оповещающей о воздушной тревоге. Май, 1937 год)

Летом 1936 года в Испании вспыхнула гражданская война. Интерес к этому событию по всему миру был огромным. Вслед за военными, агентами и искателями приключений туда тысячами слетались журналисты и фотографы. В августе предприимчивый Люсьен Фогель нанял самолет и отправил в Испанию большую группу фотожурналистов – в том числе Роберта Капу и Герду Таро.

В начале сентября в горах Сьерра-Морена в южной части провинции Эстремадура происходит активизация сторонников генерала Франко и Капа отправляется туда. Утро 5 сентября – одного из самых значительных дней в своей жизни – он встретил в окопе в ожидании атаки марокканских добровольцев, отличающихся необыкновенной смелостью и жестокостью.

«В тот день нам всем было очень страшно, – вспоминал фотограф позднее. – Мы знали, что франкисты стреляли из новых автоматов. Количество убитых республиканцев исчислялось десятками. Я целый день так и просидел в окопе. Когда началась атака республиканцев, я высунул из окопа свою Лейку, а когда услышал автоматную очередь, вслепую нажал на пуск».
(Смерть солдата-лоялиста, 1936)

Фотография была напечатана 23 сентября в журнале «Vu», позднее ее перепечатал Life и многие другие журналы по всему миру. Полное ее название – «Лоялистский ополченец в момент смерти, Сьерра-Морена, 5 сентября 1936 года» (Loyalist Militiaman at the Moment of Death, Сerro Muriano, September 5, 1936) – довольно сложно запомнить, поэтому обычно ее называют более коротко: «Падающий Республиканец» или «Смерть солдата лоялиста».
Этот снимок до сих пор считается лучшей работой Роберта Капы и лучшей военной фотографией всех времен и народов.

Знаменитый снимок до сих пор вызывает споры: фотограф сделал во время атаки один кадр, не глядя в видоискатель, зная о том, что происходит перед объективом лишь в самых общих чертах. Вероятность получения «шедевра» чуть больше, чем у художника, выплеснувшего на холст ведро с краской!
Начиная с 1960-х годов исследователи творчества Роберта Капы проверили каждый миллиметр снимка, раскрыли тайну личности убитого солдата (хотя далеко не с полной уверенностью), обнаружили какие-то параллели с другими снимками фотографа и его коллег. Появились «убедительные доказательства», что фотография была постановочной (в 1930-1940 годах это было обычной практикой). Сторонники фотожурналиста выступили с не менее убедительными опровержениями.
Спор с переменным успехом ведется уже более 40 лет и неизвестно, будет ли в нем когда-нибудь поставлена точка. Хочется только отметить, что «удача» в таких делах совсем не подчиняется законам теории вероятности: «… подобно рыбаку или охотнику, фотограф делает ставку на невероятный случай и, как ни странно, это срабатывает чаще, чем то, что представляется сколько-нибудь разумным или обоснованным», – писал известный теоретик искусства Рудольф Арнхейм.


(слева: Испания, Арагон, август 1936 года, автор - Герда Таро; справа: Герда Таро, 1937 год, снимок неизвестного автора)

27 июля 1937 года, за несколько дней до своего 27-летия, в Испании погибла Герда Таро. Она была первой женщиной в военной фотожурналистике и первой представительницей этой профессии, погибшей на войне.
Говорят, незадолго до ее отъезда Роберт сделал ей предложение; она отказала, видимо, считая, что работа для них обоих важнее. Капа надеялся возобновить этот разговор после ее возвращения, но она не вернулась.
Он никогда не женился.

(Китай, март 1938 года. Юные китайские девушки проходят военную подготовку).

В 1938 году по заданию нескольких изданий Капа уезжает в Китай освящать события японско-китайской войны, потом снова отправляется в Испанию.
(Барселона, Испания, январь 1939 года. Девушка спешит в бомбоубежище при объявлении воздушной тревоги)

Его фоторепортажи рассказывали историю простых людей, захваченных войной: плачущая перед разрушенным домом азиатка или испанский беженец – лицо войны везде одинаково, и фотографии Капы - одно из лучших тому свидетельств.
(Испания, Барселона, январь 1939 года)

В 1939 году Капа перебирается в Нью-Йорк, но как только Германия объявляет войну Великобритании, сразу же вылетает в Лондон.
(Италия, Сицилия, июль 1943 года. Пленный немецкий солдат)

С 1940 по 1945 год он выполнял задания журнала Life на различных фронтах. Самый знаменитый его репортаж был сделан во время высадки союзников в Нормандии.
«У военного корреспондента есть только одна ставка – собственная жизнь, и он может поставить её на карту, а может отказаться от этого в последнюю минуту. Я – игрок. Поэтому я решил принимать участие в высадке с первым эшелоном», – объяснял Роберт Капа.
Он был единственным фотожурналистом, освещавшим это важнейшее событие.
(Высадка союзников в Нормандии, 6 июня 1944 года)

«Моя прекрасная Франция выглядела убогой и отталкивающей, а немецкий пулемет, сыпавший пулями вокруг баржи, окончательно испортил мое возвращение», – писал он в книге «Немного не в фокусе» (Slightly Out of Focus, 1947).

(Высадка союзников в Нормандии, 6 июня 1944 года)

«Парни с моей баржи стали вброд добираться до берега. Я приготовился сделать первую фотографию: солдаты, идущие по пояс в воде с оружием наизготовку, оборонительные сооружения и дымящийся берег на заднем плане. Но боцман, который торопился убраться отсюда, не понял, что я задержался, чтобы фотографировать; он подумал, что я струсил и помог мне выбраться из лодки метким пинком пониже спины. Вода была холодная, а до берега все еще оставалось более ста ярдов. Пули делали дыры в воде вокруг меня, и я поспешил укрыться за ближайшим защитным сооружением. Какой-то солдат спрятался вместе со мной, и мы несколько минут делили убежище. Он снял с ружья водозащитный чехол и стал не целясь стрелять в направлении берега. Звуки выстрелов придали ему смелости, и он отправился дальше, оставив меня одного. Теперь места было достаточно, чтобы спокойно фотографировать парней, которые, как и я, прятались за защитными сооружениями».

(Американский солдат берет в плен немецкого. Бельгия, декабрь 23-26, 1944)

Позже он вспоминал, что ему никогда не было так страшно. Вспоминал как трясущимися руками – от страха? от холода? – перезаряжал фотоаппарат, снимал и снимал, снова перезаряжал и снова снимал, всё время как в бреду повторяя фразу, которая прилипла к нему со времен войны в Испании: «Es una cosa muy seria» («Это очень серьезное дело»).

(26 августа 1944 года. Толпы людей на Елисейских полях празднуют освобождение Парижа)

(26 августа 1944 года. Толпы парижан после выстрелов снайперов с соседних зданий)

Сколько это продолжалось: пять минут? час? вечность? Он не смог бы тогда ответить на этот вопрос. Неожиданно страх завладел им: «Я ни о чем не думал и ничего не решал, просто вскочил на ноги и побежал к лодке. Я осознавал, что трусливо убегаю, старался заставить себя развернуться, но не мог». Единственное, на что у него хватило сил – это держать камеру над водой.

(Шартр, Франция, 18 августа 1944 года. Французскую девушку с ребенком от немецкого солдата ведут домой после наказания - обривания головы в знак позора. Мать девушки подвергли такому же унизительному наказанию.)

Добравшись до Англии, Капа тут же отвез пленки в Лондон и сдал их в фотолабораторию. Лаборант, поддавшись всеобщему волнению, допустил небрежность, в результате чего пленки оказались сильно перепроявлены. Из 106 снятых в тяжелейших условиях кадров удалось спасти только одиннадцать! Но эти нерезкие, полные драматизма, почти сюрреалистические фотографии очень точно передавали хаос и неразбериху того дня, свист пуль над головами солдат, холод воды и страх смерти. Именно ими руководствовался Стивен Спилберг, когда снимал сцену вторжения в фильме «Спасти рядового Райана».

(Голливуд, май 1946 года. Ингрид Бергман на съемках у Альфреда Хичкока)

В феврале 1943 года Капа познакомился с Элейн Джастин (Elaine Justin), бывшей в ту пору замужем за актером Джоном Джастином (John Justin). Они влюбились, отношения длились до конца войны. Правда, бóльшую часть времени Капа проводил на фронте. Об Элейн, которую за её рыжие волосы называл Пинки, Капа пишет в своих военных мемуарах «Немного не в фокусе» (Slightly Out of Focus, 1947). В 1945 году Элейн с Капой рассталась; позже она снова вышла замуж.

(Голливуд, июль-октябрь 1946 года. Ингрид Бергман на съемках)

Спустя несколько месяцев после расставания с Элейн, Капа стал любовником актрисы Ингрид Бергман. Она в то время ездила по фронтам Европы, выступая с концертами. В декабре 1945 года Капа последовал за ней в Голливуд, где работал для American International Pictures. Отношения с Бергман распались летом 1946 года, когда Капа уехал в Турцию.
(Италия, 1944 год. Девушки из медсанбата вяжут в ожидании вызова на линию огня)

(Лейпциг, Германия, 18 апреля 1945 года. Американский солдат, убитый немецким снайпером)

В 1945 году Роберт Капа был одним из самых знаменитых репортеров в мире. Война, которую он так ненавидел, закончилась, он получил американское гражданство, впереди его ожидала спокойная мирная жизнь.
(Германия, под Везелем. 24 марта 1945 года. Немецкие крестьяне покидают дома)

Он говорил, что надеется «оставаться безработным военным фотографом до конца своей жизни». Но, как показали дальнейшие события, именно к этому он был не готов.

(август 1949 года, Франция, Матисс в своей студии)

В 1946 году Капа некоторое время работал в Голливуде, но это не принесло ему ни малейшего удовлетворения: «В такую огромную кучу дерьма как Голливуд я еще не вступал», – бросил он однажды в запальчивости.

(1947 год, Киев, Украина, СССР)

Позже он делает еще одну попытку рассказать о мирной жизни и с известным писателем Джоном Стейнбеком отправляется в СССР.

(Колхозницы убирают пшеницу, Украина, 1947)

Результаты не удовлетворяли: «Эти русские оказались очень правильными, "морально устойчивыми", много и тяжело работающими людьми, а это так скучно для фотографа.
(Семья колхозников за обедом, Украина, СССР, август 1947)

…Мои четыре камеры, которыми я снимал войны и революции, им неприятны, и каждый раз нажимая на спуск, я чувствую, что делаю что-то не то».
(Девид Сеймур и Роберт Капа)

В 1947 году Капа вместе со своими друзьями Анри Картье-Брессоном (Henri Cartier-Bresson, 1908 – 2004), Дэвидом Сеймуром (David Seymour, 1911-1956) и Джорджем Роджером (George Rodger, 1908 – 1995) основали фотоагентство «Магнум» (Magnum Photos). В наши дни это самое знаменитое и преуспевающие объединение фотографов-документалистов в мире, но в конце 1940-х годов оно едва сводило концы с концами. Роберту Капе, который, как самый деятельный и предприимчивый, стал его первым директором, приходилось играть на скачках, чтобы заплатить секретаршам.
«Когда я, вернувшись с Востока, пришел к нему за гонораром, – вспоминал Картье-Брессон, – он сказал: "Возьми-ка ты лучше аппарат и принимайся за работу. Твои деньги я вынужден был использовать, потому что нам грозило банкротство". Меня это, конечно, расстроило и разозлило, но делать было нечего: он был прав».
(Хайфа, Израиль, май-июнь 1949 года. Тысячи эмигрантов из Восточной Европы, Турции и Туниса)

В 1948 году Капа отправляется в Израиль. Арабские государства – Египет, Сирия, Ливан, Иордания, Ирак, Саудовская Аравия, Йемен – сразу после провозглашения независимости Израиля объявили молодому государству войну. Как еврей Капа конечно же был на стороне израильтян, многие из которых были родственниками погибших в годы Второй Мировой Войны.
С 1948 по 1950 год фотограф ездил туда трижды, некоторое время всерьез подумывая о том, чтобы переехать в Израиль навсегда.

В 1950-х годах в Соединенных Штатах разразилась печально известная «Охота на ведьм» и проблемы начались у многих фотографов, даже таких знаменитых, как Маргарет Бурк-Уайт и Сол Либсон.
Что касается Роберта Капы, то «благодаря» его левым взглядам, недавней поездке в Советский Союз, друзьям из славившейся свободомыслием творческой элиты, он вполне подходил на роль «коммунистического перевертыша» и кандидата в «черный список». У него даже забрали американский паспорт, Капе стоило больших трудов его вернуть.
(актер Гэри Купер, США, штат Айдахо, октябрь 1941 года)

Несколько лет назад Капа, скорее всего, плюнул и уехал бы обратно в Европу. Но теперь проблемы возникли у его любимого детища – фотоагентства «Магнум», особенно у его американского филиала. Чтобы спасти положение, Роберт Капа решил «поступиться принципами»: он отказался от своих когда-то левых взглядов, вывел из состава «Магнума» талантливого фотографа Жизель Фройнд, известную своими прокоммунистическими симпатиями. Ходили слухи, что он сообщал в «соответствующие органы» имена фотографов, так или иначе связанных с коммунистической партией – хочется верить, что это не так, и надеяться, что этот мужественный и талантливый человек исправил бы свои ошибки, если бы судьба отпустила ему чуть больше времени.
(25 мая 1954 года. Вьетнамские солдаты в рисовых полях)

В 1954 году журнал Life заказал Роберту Капе серию репортажей из Индокитая, и он в очередной раз становится военным репортером. Может быть не совсем «военным» – его больше волнуют не боевые действия, а жизнь гражданского населения в охваченной войной стране. Очень символично название его последнего репортажа, «Горький рис».

(25 мая 1954 года. Девушка и мотоциклисты на дороге, Вьетнам)

«Это будет чудесная история», – говорил он утром 25 мая, выезжая из вьетнамского городка Нам-Динх. Он был в прекрасном настроении, шутил: «Я буду хорошо себя вести сегодня. …Не стану рассказывать, какой я великий журналист и фотограф».
(25 мая 1954 года. Вьетнам, одна из последних фотографий, сделанных Капой)

Через восемь часов и тридцать километров он вышел из машины и пошел по полю посмотреть на шоссе сквозь заросли бамбука. Вдруг раздался взрыв. Его попутчик, репортер Джон Меклин (John Martin Mecklin, 1918–1971), рассказывал:
«По звуку я понял, что взорвалась противопехотная мина. Я выскочил из машины – по полю бежал вьетнамский лейтенант, сопровождавший нас в поездке. Подбежав к машине, он, задыхаясь, проговорил: “Фотограф мертв”».
(25 мая 1954 года, Вьетнам, французский военный патруль)

[Википедия: 25 мая 1954 года в 14:55 полк двигался под обстрелом через опасную территорию. Капа решил выйти из джипа и отойти от дороги в поисках фотоматериала. Минут пять спустя Меклин и Лукас, его спутники, услышали взрыв. Капа подорвался на противопехотной мине. Когда они подбежали, он был еще жив, но серьезно ранен в грудь, а левая нога была буквально разнесена в клочья. Меклин вызвал врачей; фотографа перенесли в полевой госпиталь; по прибытии была зафиксирована его смерть].
(Ханой, аэропорт, май 1954 года. Погрузка в самолет гроба с телом Роберта Капы)

«Для всех, кто знал его, непонятно, как вышло, что его одолел случай, – писал Эрнест Хемингуэй из Мадрида, где тогда находился. – Он всегда был таким живым, я никак не могу привыкнуть к мысли о его смерти».
«Капа всегда виделся мне в сияющем одеянии великого тореро, но этот тореро никого не убивал, – вспоминал Анри Картье-Брессон. – Он отважно сражался за себя и за других в круговороте событий. По воле рока он был повержен в апогее своей славы».

«Если ваши снимки недостаточно хороши, значит, вы были недостаточно близко», - говорил Капа, и с каждым разом подходил все ближе и ближе, словно хотел заглянуть смерти в глаза.

источник (с некоторыми правками);
Wikipedia;
фотографии Роберта Капы на Magnum Photo.

Wednesday, March 27, 2013

соль и вода; Радио Свобода - разное/ radio svoboda - misc

25 марта 2013
В России и на Украине от переедания соли погибают чаще, чем где бы то ни было еще

На прошлой неделе были опубликованы доклады Американской кардиологической ассоциации, в них обобщаются самые масштабные исследования причин кардиозаболеваний и смертности. Мы с детства знаем, что соль вредна, но вряд ли осознаем степень вреда. В 2010 году, например, от инфарктов, инсультов и других сердечно-сосудистых заболеваний, вызванных непосредственно повышенным потреблением соли, в мире погибло 2,3 миллиона человек. Это 15 % всех инфарктов и инсультов, которые произошли в 2010 году. Почетные первые места в списке стран с повышенной смертностью от перепотребления соли занимают Украина (2,1 тысячи смертей на миллион населения) и Россия (1,8 тысячи смертей), третье место с большим отрывом досталось Египту (836 человек на миллион).

Сахар, точнее, сладкие напитки, лимонады и прочие напитки с подсластителями могут быть причиной 180 тысяч смертей ежегодно, сообщают американские кардиологи: около 133 тысяч человек погибают от диабета, спровоцированного непосредственно сладкими напитками, 44 тысячи человек – от сердечно-сосудистых заболеваний. Безопасное для здоровья количество сладкой газировки и фруктовых напитков – не больше полутора литров в неделю (не больше 450 ккал).
статья

* * *
статья, фотогалерея:

22 марта под эгидой ООН отмечается Международный день воды, призванный обратить внимание на проблемы, связанные с использованием одного из самых жизненно важных ресурсов на планете.
Быстрая урбанизация, загрязнение окружающей среды и климатические изменения ставят под угрозу обеспечение жителей Земли питьевой водой, спрос на которую постоянно растет.
Фотографии, снятые в регионах, на которые вещает Радио Свобода/Свободная Европа, делают акцент на важнейшей роли, которую играет вода в жизни людей, и на том, как тяжело некоторым из них добывать воду для себя и своих близких.

Monday, March 25, 2013

найди свою фобию / types of phobias

Про некоторые фобии уже было.

А недавно Чхартишвили-Акунин в своем ЖЖ («Мне и в голову не приходило, сколь разнообразен и причудлив мир фобий, которыми терзает нас подсознание») предложил любопытную ссылку: Phobias.

Оказывается, название с окончанием «–фобия» есть буквально для всего! Встречаются романтичные, например, боязнь полярного сияния (auroraphobia – fear of auroral lights). Или страх забвения (быть забытым): fear of being forgotten, forgetting – athazagoraphobia.

Есть большефобия (fear of Bolsheviks – Bolshephobia),
боязнь подбородков (!!) (fear of chins – geniophobia),
клоунов (fear of clowns – coulrophobia),
страх цифры восемь (!!) (fear of figure 8 – octophobia)
и даже тавтологическая фобия фобий (fear of phobias – phobophobia) .

Есть понятные, страх стоматологов, например (fear of dentists – dentophobia).

Есть непонятные фобии: вина (fear of wine – oenophobia); деревьев (fear of trees – dendrophobia).

В общем, ГШ прав - покопавшись в таком обширнейшем списке, каждый любознательный человек узнает много нового, о себе и о других.

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...