Tuesday, February 05, 2013

Старость не в радость; языковая политкорректность/ svoboda.org - old age; politically correct language

На японском острове Окинава живет рекордное количество самых старых людей на Земле, при этом почти никто из них не перемещается в инвалидной коляске. Женщины, чей возраст нередко превышает 90 лет, встают рано утром и бодрым шагом отправляются обрабатывать свои небольшие клочки земли, выращивая на них свежие овощи. В Японии 40 процентов населения – старше 65 лет, здесь больше долгожителей, чем в любой другой стране, и рекордная продолжительность жизни для женщин в среднем 86 лет, а для мужчин – 79 лет. Интернет полон советов для тех, кто хочет жить так же долго, как японцы: поменьше есть, отказаться от молочных продуктов и мяса в пользу овощей и рыбы, как можно больше ходить пешком и как можно меньше пить кофе. Но у жизни до глубокой старости есть и немало отрицательных сторон.
(на фото - бабушка из Украины)

«Нужно добиться, чтобы старики быстрее умерли», – с таким заявлением на минувшей неделе выступил Таро Асо, министр финансов нового японского правительства. Эти слова относились к системе здравоохранения, которая обеспечивает уход за пожилыми людьми до самой смерти. Асо предлагал избавить государство от этого обязательства, чтобы люди, которые могут себе это позволить, нанимали сиделок и медсестер за свой счет, а те, кто не может, – умирали как можно быстрее. Особенно те, кто уже неспособен сам ухаживать за собой и требует постоянного медицинского наблюдения. Европейцу такое предложение может показаться глубоко циничным, но в Японии не все журили министра финансов, многие с ним согласились. Нужды стариков сегодня оплачивают налогоплательщики трудоспособного возраста, поэтому уровень японских налогов так высок, что многие семьи просто не могут себе позволить рожать больше детей, чтобы остановить старение.

Не все японцы рады, что доживают до преклонных годов. Многим пожилым приходится работать, поскольку государственной пенсии не хватает. Пятая часть людей, достигших 65-летнего возраста, живет за чертой бедности. Некоторые даже спят на улице и полагаются на помощь гуманитарных организаций, бесплатно раздающих еду. Япония лидирует в мире по количеству самоубийств: треть их приходится на тех, кому за 60.

[...] Санкт-Петербург известен своим суровым климатом, врачи давно тревожатся по поводу того, что здоровье детей и подростков до 14 лет неуклонно ухудшается, в прошлом году только 5% из них могли считаться абсолютно здоровыми. Экологи говорят, что виноват в этом не только климат, но и тот факт, что ежегодно в окружающую среду попадает до 10% опасных химических отходов, задействованных в производстве, в частности сотни тонн химических веществ, обладающих канцерогенными свойствами. Понятно, что это не может не сказываться губительным образом на здоровье и детей, и взрослых.
из статьи

* * *
Когда два года назад в Штатах вышло новое издание «Приключений Гекельберри Финна», в котором слово nigger заменили на слово slave (раб), больше всех возмущались англичане. Проводилась очевидная параллель: если из Марка Твена приходится убирать «негров», то что делать с евреями в «Венецианском купце»? Редактировать Барда?

Этот конкретный конфликт в итоге завершился разумно. Было решено, что даже малым детям из текста ясно: Гек относится к беглому рабу по-человечески, и дополнительная лингвистическая помощь юным читателям в данном случае не требуется. Но теперь в Германии столкнулись с более сложной проблемой. Речь идет вот об этом пассаже из сказки Отфрида Пройслера Die kleine Hexe (1957, в русском переводе Ю. Коринец – «Маленькая Баба-Яга»):

«Как попали негритята на заснеженную деревенскую улицу? С каких пор разгуливают здесь индейцы и турки? Индейцы – с перьями на шапках, с разрисованными лицами, и турки – в красных фесках с кисточками и в широченных шароварах.
– Они из цирка! – важно изрек ворон Абрахас. Но оба негритенка вовсе не были артистами цирка. Индейцы и турки – тоже. И маленькие китайцы, и людоед, и шейх – обитатель пустыни, и вождь готтентотов вовсе не были циркачами! Просто в деревне начался карнавал. А раз карнавал, значит, ребятишек освободили от школы и все они, ряженые, двинулись карнавальным шествием на деревенскую площадь. Маленькие турки несли над головами бумажных змеев».

В начале января издательство Thienemann объявило, что в новом переиздании сказки дети будут наряжаться во что-нибудь расово нейтральное (в волков, наверное, или в Годзилл). Пресса возмутилась. Действия «Тинеманна» сравнивали с нацистскими практиками сожжения книг, газета Die Zeit вышла с передовицей, в которой «охватившая страну политкорректность» сравнивалась с деятельностью оруэлловского министерства правды. Телеведущий Денис Шек появился в эфире в черном гриме и стал объяснять, что язык имеет свою историю и что слово Neger, употребленное сказочником в 1957 году, значит совсем не то, что слово Neger, употребленное сегодня на улице.

На этом бы, вероятно, и порешили, но есть загвоздка: Отфрид Пройслер жив и здоров (в этом году ему исполнится 90 лет) и готов внести изменения в текст. Резоны понятны: в момент публикации сказки Германия была этнически гомогенной, а сейчас каждый третий ребенок либо рожден за пределами страны, либо имеет хотя бы одного родителя, происходящего не из Германии. В крупных городах две трети школьников дома разговаривают не на немецком. Собственно, с просьбой внести изменения в текст «Маленькой Бабы-Яги» к издателю обратился обеспокоенный отец, Меконнен Месгена, выходец из Эритреи. Издатель счел эту просьбу обоснованной и передал письмо автору сказки.

Die Zeit, изначально выступившая против, позже опубликовала письмо девятилетней читательницы по имени Ишема: «Вы меня страшно разозлили, – пишет девочка. – Знаете, почему надо запретить употреблять слово «негр» в детских книжках? Потому что вы должны уметь поставить себя на место другого. Мой папа – из Сенегала, у него темно-коричневая кожа. А у меня кожа цвета кофе с молоком. Можете представить, что я чувствую, когда читаю или слышу это слово? Это же ужас. Мой папа не Neger, и я тоже!»

С девочкой сложно не согласиться, но язык – штука упрямая, и редактурой одной сказки (как и общим воспитанием толерантности) проблему не решить. Как отреагирует на эту историю разговорный немецкий, я не знаю. Как и неизвестно пока, какие именно изменения внесет в текст сказки Отфрид Пройслер.
из статьи

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...