Thursday, February 14, 2013

еще раз про маленькую Швейцарию, что в Харьковской области/ Kharkiv oblast, Sharovka (Koenig) Estate - revisited

в продолжение темы

Не стану лукавить – пишут мне читатели моих блогов нечасто. Зато если уж пишут – просто праздник какой-то, каждого отправителя впору пригласить дружить домами.
С неделю назад получила прелестное эл. письмо от потомка второго владельца Шаровского имения ("возможно, у Вас в архиве есть фотография могильной плиты Христиана Ивановича Гебенштрейт, он прадед моей прабабушки").
Растрогалась, накопала свои дневники-блокнотики за 2005 год, фотографии... Словно вчера было; всё – вплоть до весенних ароматов, - нахлынуло, до слез.

Для обновления впечатлений занялась поиском фотографий поместья, которые появились в Сети за семь-восемь лет, минувшие со времени нашего путешествия. Как всегда, подобные изыскания потребовали времени, внимания и, главное, терпения. В русскоязычном интернете разыскивать вразумительную информацию непросто; безграмотная речь, отсутствие безэмоционального изложения фактов – кто, что, когда, почему; повсеместные авторские росчерки в углах сомнительного качества фотографий... Особенно покоробила преследовавшая меня в процессе поисков фотогалерея какой-то толстой девицы (руки в боки) на фоне дворцовых строений (вернее, они на её фоне)...


В итоге самыми достоверными источниками остались те же, которыми я пользовалась восемь лет назад:
Статья на сайте «Україна молода» (укр. яз.);
«Шаровка. Образцовая усадьба конца XIX - начала ХХ века»;
вебсайт «Дали зовут».
Привожу эти ссылки здесь, поскольку ВСЕ позднейшие интернет-рассказчики берут текст этих статей – или же основанного на них моего давнего рассказа (я вставляла свои дополнения и комментарии; теперь нахожу всё это бродящим по сети).

...Не терплю популярных туристических маршрутов и знаменитых достопримечательностей. На них словно слой пота с ладоней касавшихся, замыленность, затасканность, как у слов, смысл которых нивелирован. За одну фразу полюбила когда-то «Кладбищенские истории» Чхартишвили: «не люблю достопримечательностей. Очевидно, оттого, что они слишком отполированы взглядами, про них и так всё известно, в них нет тайны...». Очень мне близко.

Когда мы с мужем ездили в Шаровский дворец в 2005 году – место было едва известным, пустынным; никаких туристов. Мы тогда решили, едва разжившись собственным авто, поездить по области родного города. Общеизвестно: чаще и легче всего проглядеть красоты и редкости совсем рядом, прямо у себя под носом; не секрет: добросовестные и любознательные туристы знают о посещаемых ими местах гораздо больше, чем ленивые и нелюбопытные местные жители.

Перед поездкой, как водится, я педантично изучила справочную информацию в интернете: куда поехать, что посмотреть. В ту пору вебсайт «Дали зовут» да еще пара статей – вот и вся тогдашняя информация о Шаровском дворце (как упоминалось выше, эти источники так и остались единственно внятными).
И мы отправились в путь.

Никто к нам не приставал (нынешние блого-рассказы пестрят жалобами на местных гопников, рвущихся провести небесплатную экскурсию), о визитах туристов в тихой Шаровке восемь лет назад и не слыхивали.
Дорогу к имению подсказала милая тихая старушка – до сих пор ее вспоминаю добром. Мы припарковались на площадке у «хозяйственных строений», прошли через ворота на дворцово-парковую территорию. Никого. Поднялись к красивому домику стражи у ворот, оттуда виден северный фасад дворца (фото внизу из нашего архива, май 2005):

Стояла дивная пора – цвела сирень и каштаны, скорбный вид запущенного имения скрывала буйная зелень. Обошли дворцовое строение. Около главного входа, помню, толклась кучка потертых алкашиков-туберкулезников. Но больше в округе не было никого. Во второй приезд, в сентябре того же года, мелькали люди в белых халатах – приветливо здоровались (мои удивленно-умиленные записи тех дней!).

(на фото - я рядом с монстриком-химерой, украшающим беседку, май 2005; справа - сентябрь 2005, делаю заметки)

Как говорилось выше, после письма потомка Христиана Гебенштрейта, я погрузилась в дневниковые заметки о той поездке («Всю жизнь я коплю всякий хлам, не хуже какой-нибудь сороки-неврастенички» - писал Сэлинджер - это и обо мне тоже), фотографии...

Фотографий, к сожалению, не так много – у нас тогда был только пленочный фотоаппарат, сохранились «живые», бумажные фото (из своих и чужих материалов составила фотоальбом с поясняющей информацией).

До сей поры ничто в бывшем Шаровском имении не отреставрировано – как и восемь лет назад. Стало даже хуже.


(на фото слева - зима 2011, домик у беседки и оранжерей, дверь замалевана; на фото справа (из моего архива) - дверь этого домика в сентябре 2005 года)

Зато тогда не было вытоптанных многочисленными ногами троп; пергидрольные блондинки не фотографировались, распластавшись на перилах лестниц; и т.п. Копаясь сейчас на тему Шаровки в интернете, видела даже фото каких-то квадратных братков с невестами на фоне всё еще живописных руин. Идеальные иллюстрации захвата барского поместья рабоче-крестьянской властью.
А я еще удивлялась замечаниями каких-то интернет-путешественников: столько людей, особенно в выходные - невозможно сделать снимок!


Перечитывая материалы об усадьбе, заново поразилась, насколько тщательно сохраняли и следовали мотиву архитектурного и паркового ансамбля каждые новые владельцы Шаровки. Старейшая западная часть дворца и строений (имение во владении Петра Ольховского, примерно 1820-1860 годы) смотрится гармонично, единым целым с позднейшими постройками. Только стеклянные веранды, пристроенные большевиками в 1920-24 годах, выпадают из общего настроения, придавая дворцу сходство с печальной памяти «Титаником» – что, в общем, символично.


Разглядывая фотографии имения, обратила внимание: несмотря на отвалившуюся повсюду штукатурку, кирпичная кладка, обнажившаяся при этом, до сих пор в идеальном состоянии – что значит немецкое качество!

Перечитывая статьи о Шаровке, отметила, что по поводу проигрыша имения Ольховским (первый владелец) в карты в пользу Гебенштрейнов есть сомнения; пишут, что выходцы из Германии просто его купили.

По поводу года покупки усадьбы Кёнигами тоже разночтения: украинцы пишут, что в 1881 году, на англоязычном сайте – что в 1874.

Выяснилось, что так называемый ныне Маленький пруд в пору Кёнигов был... фонтаном!

«У подножия террас соорудили регулярный бассейн с двумя высокоструйными фонтанами». На архивном фото (справа) это видно.

Среди фотоотчетов о турпоходах в Шаровку нашла памятный камень с надписью по-немецки. Не поленилась прочесть и перевести, оказался псалом:

Unser Leben währet siebenzig Jahre,
und wenn es hoch kommt, so sind es achtzig Jahre,
und wenn es köstlich gewesen ist,
so ist es Mühe und Arbeit gewesen.
Ps. 90, 10.
- Psalm 90:10 -
Перевод:
«Дней лет наших -- семьдесят лет,
а при большей крепости -- восемьдесят лет;
и самая лучшая пора их -- труд и болезнь,
ибо проходят быстро, и мы летим».
- Псалтирь 90:10 (Молитва Моисея, человека Божия) -
Смежным стихом к 90:10 – строка: «Не приключится тебе зло, и язва не приблизится к жилищу твоему».

Красиво. Интересно, это и есть остатки фамильного кладбища? Жаль, что юные туристы не сфотографировали все грани памятника с подписями... Несметно богатых Кёнигов в Шаровском поместье не хоронили, конечно – на то есть Петербург или Германия. Возможно, могилы каких-нибудь родственников или предыдущих владельцев имения – тоже немцев, Гебенштрейтов (в статье – Гебенштрейтеры; хотя доверия пра-пра-...-внуку больше).

Кстати, о могильной плите с годами 1818-1885 (списанными мною в блокнот, нашла дневниковую запись от мая 2005), никто больше не упоминал. Неудивительно: мы с мужем наткнулись на плиту случайно, гуляя в парке – тот выход, что со стороны западного крыла дворца в сторону дома лесника. Причем изувеченная плита была тогда явно не на месте могилы – возможно, перетащили какие-то вандалы... (А может, валялась там с войны). Фотографии не осталось – с нашим пленочным фотоаппаратом в сумрачном заросшем (лесо)парке снимать было невозможно. Зато стремясь помочь потомку ботаника-любителя я обнаружила следующее:

В статье про посещение Шаровки (ноябрь 2009 года) автор пишет: «Не удалось увидеть ту самую уцелевшую надгробную плиту Геберштейна». В комментариях ниже:
"Радмила Сообщение 17.05.2010 12:52 Шикарное и чуть таинственное место. вчера была там и получила массу удовольствия. а надмогильная плита находится в лесу, не далеко от домика лесника и фазанников".
Правда, никакой более подробной информации Радмила не оставила – может, она видела упомянутый выше камень с немецким псалмом?

Из неизвестного ранее о Шаровке и Кёнигах заинтересовал рассказ про массовые переселения селян для очистки земель под благородные застройки:
Архитектурный размах был столь грандиозен, что усадьба Кёнигов «поглотила» село, со всех сторон обрамлявшее имение, породив взамен знаменитую «Леопольдовскую экономию».
Помещики Кёниги уничтоживших чуть ли не все дома окрестных жителей только по той причине, что из замка были видны мужицкие хаты. «Солом’яні стріхи» (соломенные крыши) портили красоту создаваемого паркостроителями и архитекторами нарядного пейзажа.
В Уфимской губернии Кёниг купил шесть десятин земли и решил переселить туда крестьян. Нанимались «агитаторы», которые обещали крестьянам на новом месте райскую жизнь. Правда, в последний момент многие семьи отказались уезжать, тогда на помощь вызвали жандармов, которые выселяли людей из хат и силой отправляли на чужбину.
Уезжали крестьяне в ту пору, когда в родной Шаровке уже трава зеленела, а в далеком краю еще лежал снег. Земли было много, но не хватало хлеба, нечем было пахать, не из чего строить хаты. Многие вернулись в Шаровку. Но на месте родных домов было только пепелище; где была прежде улица появился молодой сосновый лесок.
Село Шаровка стало отстраиваться дальше на два километра – возле винокуренного завода.

Что ж, как приговаривал лысый дядя Кока в соловьевской «Ассе», «богатые люди – особые люди». Действительно, колоссальное богатство – уму не постижимое. А ведь в красотах возведенного по последнему слову техники и паркового искусства Шаровского поместья барин с семейством обитал лишь малую часть времени.

Зато вместо серьезной информации в Сети полно баек про «камень любви», «сахарную горку» да любовные утехи «последнего владельца усадьбы Леопольда Кёнига» (например, история из «Вечерки»).

Ничто человеческое не чуждо, как говорится, - наверняка богатые бароны амурничали с барышнями (местными, неместными ли). Но факты: последним владельцем Шаровки был не Леопольд, а Юлий Леопольдович (1869-1927), младший из сыновей старого Кёнига. Старый Леопольд Кёниг (см. его биографию) умер в 1903 году; он обожал свою жену, родившую ему пятерых сыновей, и едва ли думал про любовные интрижки – скончался богач в 82 года.
Его жена, Каролина Папмель-Кёниг (Karoline (Papmehl) Koenig, поженились в июне 1846 года) умерла раньше – не от чахотки, как гласит фольклор, а от болезни сердца, в 1894 году. Кёниг горевал об умершей жене до конца собственной жизни.

Возможно, богатые наследники старого Кёнига, бывалоча, куролесили. Возможно, «неизвестная история любви» Леопольда Кёнига – история одного из сыновей старого «сахарного короля»... Правда, вряд ли гипотетические шалости имели место именно в Шаровском поместье. Владений у Кёнигов было так много – и в России, и за границей (например, такой симпатичный домик старик Кёниг купил старшему сыну Карлу в Бонне). Зиму «король и принцы сахара» проводили в Петербурге (там главные конторы промышленников), лето – на курортах Европы (статья). Так что до Шаровки доезжали, скорее всего, не так часто и не слишком надолго.

Но всё это скучно раскапывать и анализировать. Все эти байки - просто очередное доказательство падкости народа на обсахаренные легенды (каламбур намеренный). Немудрено, что масс-медиа сплошь грязно-желтого цвета – спрос и предложение...

Грустный итог Шаровскому великолепию подвел, разумеется, 1917 год. Кёниги эмигрировали в Германию. Имение национализировали, благоустроили на свой манер (приделав стеклянные веранды-Титаники), поселили выздоравливать представителей победившего рабочего класса... В 1836 году Пётр Ольховский (первый владелец) заложил на территории имения однокупольную усадебную церковь. Последующие владельцы берегли созданное предшественниками. «Разобрали» церковь в конце 1940-х. Скорее всего, именно при ней находилось кладбище – оно исчезло тоже.

«Но все же Шаровке повезло. Сохранилась архитектурная и объемно-пространственная основа ансамбля и подробное описание с планами парка, опубликованное Г. Куфалдтом в Германии в 1912 г. Эти ценные материалы и послужили основой для проекта реставрации усадьбы институтом "Укрпроектреставрация" в 1992-1993 годах» (статья)
Что-то с начала 1990-х воз и ныне там.
Пишут, приезжал правнук кого-то из Кёнигов на земли предков – заплакал над руинами былой роскоши. Но денег на возрождение давать отказался – мудро, не даром потомок успешных промышленников.

Пишут также, что в 2007 году туберкулезный санаторий был закрыт и Шаровкий парк с замком реставрируются. Интересно, кому из своих родственников донецко-харьковские братки – «короли» нашего времени - продадут всё это в собственность, если возрождение поместья когда-нибудь состоится? Или с реставрацией дело швах - средства поглощает родимый песок?

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...