Thursday, June 28, 2012

Life is like the surf, so give yourself away like the sea.

«Хулио и Теноч думали, что Луиса спит. Они не заметили, что страх, который не дает ей заснуть, не связан с темнотой или окрестностями».


Brian Eno - By This River

Here we are
Stuck by this river,
You and I
Underneath a sky that's ever falling down, down, down
Ever falling down.

Through the day
As if on an ocean
Waiting here,
Always failing to remember why we came, came, came:
I wonder why we came.

You talk to me
as if from a distance
And I reply
With impressions chosen from another time, time, time,
From another time.



(Луиса по телефону, с Хано):
«Не знаю, скажи матери, что хочешь.
Дай мне договорить, или я повешу трубку.
Спасибо.
Я в любом случае собиралась уйти, твое признание только упростило это.
Я благодарю тебя.
Дело не в мести. Я всегда знала про твои романы, с Кармен и с той девушкой в Барселоне. Я всегда всё знала... Просто надеялась, что ты изменишься.
Моё решение никак с этим не связано, поверь.
Я не могу объяснить сейчас, но очень скоро ты поймешь.
Я не виню тебя. Некого винить.

Ну конечно, я тебя не ненавижу! И пожалуйста, не питай ненависти ко мне.
Послушай! Я позвонила сказать, что люблю тебя, и что ты был для меня всем. Я не жду, что это станет счастливым прощанием, но хотя бы нежным.
Успокойся. Пожалуйста.

Послушай... Ты заметил, что я почти не взяла денег? У меня есть больше, чем мне понадобится. Я оставила ключи в кухне, с запасным набором. Не потеряй ключ от чулана, он единственный.
Я взяла твои футболки с Ибицы – знаешь ведь, как я люблю в них спать.
Надеюсь, ты научишься быть счастливыми, ладно? Я сейчас счастлива.
Береги себя. Прощай».


фильм Альфонсо Куарона И твою маму тоже (2001)

Saturday, June 23, 2012

жирные Эмираты; мода на плюс-размерных/ UAE obesity; plus-models

в качестве эпиграфа:

«Физическая культура - это часть культуры, направленная на укрепление и сохранение здоровья. В процессе осознанной двигательной активности развиваются заложенные в человека природой психофизические способности. Физкультура в значительной степени развивает психические и нравственные качества человека; формирует здоровый образ жизни».
Иными словами - чеховское «В человеке должно быть всё прекрасно...»

...Отвечая недавно подруге на вопрос о толстых жителях Эмиратии, нагуглила статей. Решила поделиться - не пропадать же материалу (перевод с англ. мой).
Внизу - симпатичная рекламка из популярного местного журнальчика Connector (в нашем жилом районе почему-то распространяется бесплатно; покупать бы не стала). 

Ожирение в ОАЭ

70 % [по другим данным – около 75%] резидентов ОАЭ страдают лишним весом или ожирением.
Большинство опрошенных экспатов имеют индекс массы тела (BMI) от 25.3 до 42.4, где индекс более 25 считается лишним весом; а более 30 – ожирением.
В то же время 75% из 750 опрошенных ошибочно считают свой вес нормальным (!), а себя - стройными.
статья

Проблема лишнего веса связана со снижением повседневной активности, а также недостатком информации о здоровье, об обусловленных избыточным весом заболеваниях, а также с отсутствием профилактических мероприятий.

Более 32% школьников в Дубае страдают лишним весом или ожирением. Нездоровая пища и малоподвижный образ жизни – основные причины. Независимо от степени ожирения, более 48% школьников нуждаются в немедленном вмешательстве диетологов.
статья; статья

«Жизнь в ОАЭ делает нас толстяками», - говорят экспаты [expat, разгов. сокращ. от expatriate - человек, длительное время живущий за границей; иностранный сотрудник компании - в отличие от сотрудника, нанятого на месте].

Таково мнение подавляющего числа участников опроса на тему снижения веса. По данным Всемирной организации здравоохранения ВОЗ (World Health Organisation/ WHO), ОАЭ находятся на 18-м месте среди самых «жирных» стран мира. Для определения причин проведен опрос среди более чем ста жителей Дубаев. В рамках проекта по оценке состояния здоровья респондентов задавались вопросы о рабочем месте и графике, о привычном режиме питания, физической активности, попытках снижения веса и случаях дискриминации в связи с лишним весом. 98% респондентов согласились с тем, что за время жизни в ОАЭ их вес вырос, и объем талии увеличился.

Эмиратец Мохаммед Карзак выразил наиболее распространенное мнение: «В этом городе [в этом климате! - Е.К.] все зависят от автомобиля. Температура, особенно в летние месяцы, такова, что ходить на открытом воздухе невозможно. Город не проектировался с учетом потребностей пешеходов. Здесь есть обширные парки, но бóльшую часть года жара не позволяет там находиться. В итоге люди передвигаются только от машины до дома или молла; физическая активность сведена к минимуму».

Электронщик Джон Варгесе из Индии тоже называет жару основной причиной увеличения собственного веса: «Когда я жил в Индии, я каждый день совершал пробежки. После переезда в Дубай я попытался продолжать привычный ритм тренировок на воздухе, но вскоре вынужден был бросить, из-за жары и влажности. Кроме того, моя семья осталась дома. Жена готовила для меня и следила, чтобы я ел здоровую пищу. В Дубае я работаю допоздна, готовить времени нет, так что питаюсь всяким «подножным кормом» (низкокачественная пища; junk-food).

Продолжительный рабочий день - проблема для многих работающих в Дубае; обычный график - «Ешь, спишь, идешь на работу».
(вверху - еще одна популярная из номера в номер рекламка из того же Connector'а)

11% опрошенных назвали причиной возросшего веса отсутствие привычных физических упражнений, вроде ходьбы пешком (термогенезис без упражнений (АТБУ), по-английски - non-exercise activity thermogenesis (NEAT); см. также).
48% опрошенных назвали основной причиной неправильное питание; 22% - оба фактора: и питание, и малоподвижность.
54% признали, что снижение веса порекомендовали им врачи.

Представитель министерства здравоохранения ОАЭ доктор Салах эль Бадави, руководящий проектом по борьбе с диабетом, отметил: «Лишний вес – это фактор риска для возникновения массы заболеваний, включая диабет, рак и легочные болезни. Мы начали обширную программу по борьбе с ожирением в ОАЭ, включая образование населения. Мы распространяем листовки и проводим занятия в школах, где рассказываем о важности здорового образа жизни».
статья

98 из 100 полнотелых жителей ОАЭ признали, что набрали вес за время жизни в стране.
Питание, бранчи выходного дня, жаркий климат, делающий машину необходимостью, продолжительный (сидячий) рабочий день, и даже услуги домашней прислуги – вот причины повышения веса среди приехавших в страну экспатов.

В таких эмиратах как Фуджейра и Аджман респонденты назвали одной из проблем отсутствие необходимого количества тренажерных залов. Набрав вес, очень трудно его сбросить.
Заниматься на открытом воздухе большую часть года невозможно.

Сочетание неправильного питания (фаст-фуд, заказ готовой пищи на дом) с отсутствием физических упражнений – идеальная формула для ожирения. Основное времяпрепровождение – телевизор, зачастую – вприкуску с нездоровой едой.
Рестораны фаст-фуда – повсюду, еда там дешевая.
статья

Эта статья называет ОАЭ одной из 10 самых «жирных» стран мира.
Проведя опрос среди школьников и их родителей, выяснили, что дети не умеют правильно питаться, а родители не контролируют, что едят их дети. Просто дают им деньги и те покупают фаст-фуд...
В школьных столовых, даже если кока-кола и прочие схожие напитки запрещены, продают куриные «наджеты», шоколадные сладости, шоколадное молоко и т.п. Дети уверены, что это – «здоровая пища».



...Разумеется, жиреют не только арабчики и прочие жители Эмиратии. Один пример: как-то наткнулась на сюжет по евроньюс про фламандских младенцев, которые уже рождаются толстяками: «По данным исследования, в настоящее время новорожденных с весом более 4-х кг на 18% больше, чем зафиксировано пару десятилетий назад».

*
В Северной Европе более чем 1 из 8 детей (около 12%) имеет избыточный вес. На юге Европы ситуация еще более угрожающая - более 25% детей. В Российской Федерации с ожирением 5,5% детей из сельской местности, и 8,5% — в городе. Самый толстый рекорд поставила Испания, где 38% девушек в настоящее время имеют избыточный вес. По словам исследователей, стремительный рост ожирения не только негативно влияет на здоровье (нынешних и будущих) европейцев, но оказывает значительное экономическое давление на общество.
статья

Или:
С 1900 по 1990 год кресла в американских театрах расширились на два дюйма (примерно 5 см). На рубеже веков кресла начали шириться еще быстрее: за последние 20 лет - на целых 2,54 см. Расширилось также и расстояние между рядами. Таким образом, современные кинотеатры включают в себя кресел почти в три раза меньше, нежели в начале XX века. Виной тому, пишет Reuters, прогрессирующее ожирение жителей Америки. "Люди со временем становились все выше и толще. Многие современные зрители чувствуют себя некомфортно в креслах, созданных 30 лет назад", — заявил Джон Койн, один из организаторов исследования, проведенного компанией Theater Projects Consultants.

Только с 1960 по 2000 год средний вес взрослого американца увеличился примерно на 11 кг. Затраты американцев на лечение вызываемых ожирением болезней ежегодно составляют $147 млрд.
В настоящее время 26% жителей США больны ожирением, а еще порядка 40% американцев имеют лишний вес. Причем число больных ожирением людей растет очень быстрыми темпами. Только с 1998 по 2006 год этот показатель увеличился на 37%, сказал глава Центров по контролю и профилактике заболеваний.
статья

*
Треть детей в странах ЕС страдают ожирением вследствие неправильного питания и малоподвижного образа жизни; эта тенденция неуклонно растет, особенно в последние годы.
статья

*
В Украине, по самым скромным подсчетам, от лишнего веса страдает каждая четвертая женщина и каждый шестой мужчина (в США, по данным Американской медицинской ассоциации, с избыточным весом - каждый третий).
статья

*
Модные тенденции меня не занимают. Но стала обращать внимание на то тут, то там проскакивающие фразы вроде «ну наконец-то на смену костлявым моделям пришла настоящая женщина». Мимоходом подумала: что ж это за женщина?
А недавно в фейсбуке увидела радостную ссылку на статью, что полным быть красиво.
Нет, синюшные аноректички-модели объектом моего поклонения не были никогда – как, впрочем, и вся индустрия моды в целом... Но делать культ из раскормленных тёть со свисающими отовсюду жировыми складками – другая крайность.
В провозглашающей праздник плоти статье приводится статистика:
«Двадцать лет назад модель весила на 8% меньше среднестатистической женщины. Сегодня она весит на 23% меньше».
Ребята, не надо себя обманывать. Пропорции топ-моделей не изменились! Значительно потолстела «среднестатистическая», по мнению издания, женщина. Отбросив нездоровые стандарты костлявых твигги - пропагандируемые модели не стали женщинами нормального веса – они жирны страдают лишним весом!
Похоже, что движение «плюс-размерных» стремительно растет (во всех смыслах) - еще бы: ведь никаких усилий по поддержанию гармоничного веса; обжирайся да хвастайся телесами. Впрочем, тенденция далеко не нова: фразочку про «хорошего человека должно быть много» помним со школы; а хорошими себя считает ого сколько народу!


Мне кажется, что лишний вес – не просто неэстетично, это нездоровье; ожирение - болезнь, и её пропаганды быть не должно в любом виде.
статья:
"Актуальность, проблемы ожирения заключается еще и в том, что количество лиц, имеющих избыточный вес, прогрессивно увеличивается. Этот рост составляет 10% от их прежнего количества за каждые 10 лет. Подсчитано, что если данная тенденция сохранится, то к середине следующего столетия все население экономически развитых стран будет болеть ожирением.

Практика показывают, что ожирение является прямой причиной таких заболеваний, как ишемическая болезнь сердца, сахарный диабет II типа, атеросклероз и многих других. Помимо своего хронического течения и постоянного лечения эти заболевания имеют важное социальное значение, поскольку страдает трудоспособность больного".

*
В заключение замечу: я никого не осуждаю и ни к чему не призываю; если человеку уютно под слоем жира - на здоровье. Я описываю любопытные мне тенденции (забавно ведь: здоровое питание и подвижный образ жизни - это слишком сложно; проще подправить стандарты красоты). О Дубайском питании - на память о местном бытовом колорите; о моде на толстых – в качестве заметок натуралистки о пресловутой human nature, которая, кстати, от географического положения и нацпринадлежности не зависит.

Friday, June 22, 2012

Alanis Morissette - I Was Hoping


as we were taking outside it was cold we were shivering yet warmed by the subject matter
my wife is in the next room we've been having troubles you know please don't tell her or anyone
but I need to talk to somebody
you said "wouldn't it be a shame if I knew how great I was
five minutes before I died i'd be filled
with such regret before I took my last breath" and I said
"you're willing to tell me this now and you're not going to die
any time soon"
and I said I haven't been eating chicken or meat or anything and you said yes
but you've been wearing leather and laughed
and said we're at the top of the food chain
and yes you're still a fine woman
and I cringed

I was hoping I was hoping we could heal each other
I was hoping I was hoping we could be raw together

we left the restaurant where the head waiter (in his 60's) said "good-bye sir thank you for your business sir you're successful and established sir
and we like the frequency with which you dine here sir
and your money"
and when I walked by they said "thank you too dear" I was all pigtails and cords
and there was a day when I would've said something like
"hey dude I could buy and sell this place so kiss it" I too once thought I was owed something

I was hoping I was hoping we could challenge each other
I was hoping I was hoping we could crack each other up

I too once thought that when proved wrong I lost somehow
I too once thought life was cruel
it's a cycle really you think i'm withdrawing and guilt tripping you
I think you're insensitive
and I don't feel heard and I said do you believe we are
fundamentally judgmental? fundamentally evil?
and you said yes
I said I don't believe in revenge in right or wrong
good or bad you said
"well what about that man that I saw handcuffed in the emergency room
bleeding after beating his kid
and she threw a shoe at his head.
I think what he did was wrong and I would've had a hard time feeling compassion for him"
I had to watch my tone for fear of having you feel judged.

I was hoping I was hoping we could dance together
I was hoping I was hoping we could be creamy together

* * *
Brian Eno - By This River

Tuesday, June 19, 2012

«Человек без свойств» - роман и его автор/ Robert Musil and ‘The Man without Qualities’

Д. В. Затонский. Роберт Музиль и его роман "Человек без свойств"
(предисловие к изданию 1984 г.)
Перу Музиля принадлежат и небольшой роман "Смятения воспитанника Тёрлеса" (1906), и сборники новелл "Сочетания" (1911), "Три женщины" (1924), и пьеса "Мечтатели" (1921), и фарс "Винценц и подруга значительных мужчин" (1923), и малая проза, и множество эссе, статей, театральных рецензий. Однако все это вместе взятое заполняет в Собрании сочинений четыре тома, а колоссальный, так и не завершенный роман "Человек без свойств" - пять. Суть, впрочем, не в количестве. В 1905 году (то есть еще до издания "Тёрлеса") в музилевском дневнике появляется упоминание о замысле будущего большого романа, и углублением, расширением, видоизменением, реализацией этого замысла писатель занимался всю оставшуюся жизнь. "Человек без свойств" - при всей сложности, при всей противоречивости и невзирая на незавершенность - крупнейшее явление литературы XX века; это - расчет с прошлым и поиск нового, в том числе и в области романной формы.

...если бы он написал только "Человека без свойств", это - при всей первоклассности прочих вещей – ничего не убавило бы в посмертной его славе. Ибо она есть слава сочинителя "Человека без свойств". И сегодня она велика: книги Музиля - трудночитаемые книги, никак не бестселлеры - переведены чуть ли не на тридцать языков; существует "Международное общество Музиля" с президентом, членами и целым штатом сотрудников; о мастере уже написаны сотни монографий, диссертаций, статей...

...по словам текстолога Адольфа Фризе, готовившего чуть ли не все посмертные издания Музиля, "редко в литературе отдельное произведение отражает столь концентрированно, можно даже сказать исчерпывающе, образ самого художника, как этот роман".

Не по небрежности я не назвал до сих пор годы, в которые оригинал романа впервые увидел свет. 1930-1943 (а может быть, даже 1952-й), ибо это потребовало бы немедленного разъяснения. Ведь Музиль скончался еще в 1942-м. В 1930 году гамбургское издательство "Ровольт" опубликовало первый том книги, в 1932-м - тридцать восемь глав второго тома, в 1943-м вдова Музиля опубликовала в Швейцарии остальные, более или менее готовые к печати, главы этого тома. В 1952 году А. Фризе осуществил переиздание всего романа, расширив его за счет извлеченных из архива набросков, заметок, автокомментариев. Русский перевод сделан лишь с текста, печатавшегося при жизни писателя, и с четырнадцати опубликованных его вдовой глав, редакция которых, однако, неокончательна, а нумерация условна.
После того как вышел в свет первый том "Человека без свойств", Музиль был признан знатоками тем художником, который сделал для немецкой литературы не меньше, чем Пруст - для французской. Томас Манн назвал эту книгу «художественным начинанием, чье чрезвычайное значение для развития, возвышения, одухотворения немецкого романа не подлежит ни малейшему сомнению»; Арнольд Цвейг написал, что «Музиль был воплощением того лучшего, что способна дать австрийская литература»; Брох сказал, что «Музиль принадлежит к... абсолютным эпикам мирового формата».

Музиль публиковался мало, потому что писал медленно и трудно, по мере накопления опыта и совершенствования мастерства - все медленнее и все труднее: его требовательность к себе возрастала и непомернее становились задачи, которые он себе ставил.
Вслед за первым томом "Человека без свойств" издатель Эрнст Ровольт (по вполне понятным коммерческим и даже дружеским соображениям) хотел как можно скорее опубликовать второй. Однако Музиль никак не укладывался в обусловленные договором сроки. Ровольт просил, потом угрожал, прерывал авансовые платежи и, видя бедственное положение автора, снова их возобновлял. Ничто не помогало. Музиль хотел (ведь ему до зарезу нужны были деньги) работать быстрее, старался подчиниться требованиям рынка - и не мог. Единственное, чего издатель добился, - это согласия Музиля, чуть ли не силой у него вырванного, на выход первых тридцати восьми глав второго тома. А когда следующая порция глав не смогла в 1938 году выйти в Вене из-за аншлюса [насильственное присоединение Австрии к гитлеровской Германии в 1938 г.], писатель, снова оставшийся без средств к существованию, облегченно вздохнул: он не считал эти главы вполне завершенными, да и вообще полагал, что роман лучше издать целиком, позднее, когда он будет дописан.

Западногерманский литературовед Г. Арнтцен в статье "Роберт Музиль и параллельные акции" назвал еще одну - на этот раз идеологическую - причину прижизненного забвения, которое окружало писателя: «Это не была судьба, это были "параллельные акции", так называемые обстоятельства. По их воле Музиль остался в тени. И таковой была их воля не потому, что Музиль опередил свое время, а потому, что он преследовал свое время по пятам. За это оно его и игнорировало». Ведь Музиль, полагает критик, в романе "Человек без свойств" создал, «наверное, самую значительную эпическую сатиру в немецкой литературе нашего столетия».

Он сочинял громоздкий, так сказать, совершенно "не сценичный" роман про Габсбургскую монархию - ту, которой уже нет, которая сгинула, которая, даже когда существовала, была каким-то бессмысленным пережитком. Кого тогда, в тридцатые годы, перед лицом разверзшихся пропастей и раскрывшихся далей, интересовал этот замшелый Франц-Иосиф со всем его облупившимся театральным реквизитом? Среди потенциальных музилевских читателей было мало таких, кто подозревал, и еще меньше таких, кто знал, что Австрия - это в чем-то пример, это в чем-то модель их собственного прошлого, настоящего и даже будущего, что хвори, мучившие Дунайскую империю, во многом станут их хворями, их живыми, неразрешимыми проблемами, что ее кризисы и ее беды, развившись и углубившись на иной социальной почве, заведут в тупик целые державы. Сегодня это видно если не всем, так, по крайней мере, многим.
"Эта гротескная Австрия, - читаем в музилевском дневнике, - ни что иное, как особенно явственный пример новейшего мира".
[...] Важна симуляция деятельности, отвлекающая горячие умы... Это - подход чисто австрийский, продиктованный мудрой дряхлостью и дряхлой мудростью здешней власти: Какания [слово образовано от аббревиатуры "к.-к." (kaiserlich-königlich - кайзеровско-королевская, нем.), предпосылавшейся названиям всех институций старой Австрии], - так Музиль называет свою родину, создавая из нее пародийную легенду, - «была по своей конституции либеральна, но управлялась клерикально. Она управлялась клерикально, но жила в свободомыслии. Перед законом все граждане были равны, но гражданами-то были не все».

Граф Лейнсдорф руководствуется принципом "laissez-faire" [попустительство (фр.)]; роскошная Диотима (намек на "учительницу любви" У Платона и идеальную героиню Гельдерлина), супруга высокопоставленного чиновника министерства иностранных дел и душа лейнсдофовского комитета, красуется на званых вечерах; генерал Штумм фон Бордвер, прикомандированный военным ведомством к этой "акции мира", печется об извлечении пользы для своего ведомства; немецкий промышленник Арнгейм, присоединившийся к ней, чтобы прибрать к рукам нефтяные месторождения Боснии и Галиции, ухаживает за Диотимой и проповедует свои взгляды; крикливый поэт Фейермауль (карикатура на Франца Верфеля) норовит направить все это движение по своему руслу, руслу человеколюбия столь же жестокого, как и человеконенавистничество юного пангерманца Ганса Зеппа. И все - впустую. Ибо эпоха, по Музилю, в значительной мере характеризуется фатальным разрывом между человеческими идеями и человеческими поступками.

В музилевском дневнике встречается такая запись: «Гельдерлин: в Германии нет людей, а только профессии. Использовать. Нарисовать типы Профессионалов». Все - или почти все - персонажи, что противостоят в романе Ульриху, и есть «типы профессионалов». Например, муж Диотимы, осторожный чиновник Туцци, «с самой что ни на есть чистой совестью подаст знак к началу войны, даже если лично не в силах пристрелить одряхлевшего пса». [...] генерал Штумм - штатский среди солдат и солдат среди штатских... маска надета на пустоту и выдает себя за «характер». Более того, фактически становится им - человеческим характером кризисной эпохи, «одинаково способным, - как пишет Музиль, - и на людоедство, и на критику чистого разума».

Музиль сравнил «Человека без свойств» с каркасом идей, на котором, подобно гобеленам, висят отдельные куски повествования. Главный среди таких «гобеленов» - «параллельная акция». Но есть и другие: дело патологического сладострастника Моосбругера, история безумной ницшеанки Клариссы, дружба Герды, дочери управляющего банком Фишеля, и националиста Зеппа и т. д. и т. п. Требовалось нечто, способное все между собою соединить. Связкой стал Ульрих, главный герой романа. Вот Ульрих – «непрофессионал».

В 1925 году Музиль сообщил одной из венских газет, что работает над романом «Близнецы», в котором изображается любовная связь брата и сестры. Опираясь на это сообщение и на некоторые другие факты, западногерманский исследователь В. Бергхан высказывает предположение, что ряд текстов, включенных А. Фризе во второй том «Человека без свойств», относится к тому старому романному фрагменту.
Ульрих должен броситься в объятия войны. Это, записывает Музиль, «конец утопий... Параллельная акция ведет к войне. Война... возникает как великое событие. Все линии сходятся на войне. Каждый на свой лад ее приветствует... Поскольку у них нет доверия к культуре, они бегут от мирной жизни».

«Техника рассказывания, - гласит одна из музилевских заметок. - Я рассказываю. Но это «я» - отнюдь не вымышленная особа, а романист. Информированный, ожесточенный, разочарованный человек. Я. Я рассказываю историю моего друга Ульриха. Однако и о том, с чем я столкнулся в других персонажах романа. С этим «я» ничто не может случиться, но оно переживает все, от чего Ульрих освобождается и что его все-таки доконало... Все прослеживать лишь настолько, насколько я его вижу... не выдумывать завершенность там, где ее нет во мне самом. В романе я стою в центре, хотя и не изображаю самого себя; это препятствует "сочинительству"».

...возникла новая романная форма - симбиоз эпоса и математики. Нередко такую форму именуют «интеллектуальным романом».

* * *
«Если вы отдадите в мои руки газеты, радио, кинематографическую промышленность и, может быть, еще какие-нибудь средства культуры, я берусь за несколько лет сделать из людей людоедов!»

Я взялась за роман Музиля, еще живя в Киеве (а купила красный двухтомник еще в Харькове, на «балке» с подержанными книгами – с Рымарской около театра Шевченко вниз по узенькому тенистому переулочку – погуглила: его красивое название – Классический)...
Чтение Музиля потребовало определенных усилий, поэтому после утомительных хлопот и волнений переезда в новую страну, я долго не решалась снова взяться за увесистый том в красной обложке. Меня, тогдашнюю неофитку, обманула и несколько разленила картонная курортность Дубаев. Когда же впечатления поулеглись, и первоначально едва заметные признаки отвращения к жизни в диснейленде-Дубае проросли и взошли буйным цветом, – оказалось, что единственное спасение – книжный эскапизм. И вот, среди увлечений Японией, дзэн буддизмом, Кундерой и прочими любимыми авторами – появилось время и любопытство для музилевского детища.

Второй том читался легче первого, – с появлением Агаты рассуждения стали чуть менее убористыми, да к тому же в ней угадывалась некая общность. Кроме того, я к этому времени уже сумела оценить ум и потрясающую ироничность автора.

Подтолкнул меня к чтению Музиля (я как-то уже писала о смерти Музиля, заметившего однажды: «Всё выглядит так, будто меня уже нет...») любимый мною Милан Кундера. Он неоднократно упоминает австрийского романиста в самом позитивном смысле.
Музиль в словаре «Семьдесят три слова» Кундеры
Музиль в «Преданных заветах» Кундеры

Кундера в книге «Бессмертие»: «Нет романиста, который был бы мне дороже Роберта Музиля. Он умер однажды утром, когда поднимал гантели. Я и сам теперь, поднимая их, с тревогой слежу за биением сердца и страшусь смерти, поскольку умереть с гантелями в руках, как умер боготворимый мною писатель, было бы эпигонством столь невероятным, столь неистовым, столь фанатичным, что вмиг обеспечило бы мне смешное бессмертие.
[…] Спустя долгое время Авенариус повторил:
- Мне кажется, ты слишком много работаешь. Подумай о своем здоровье.
Я сказал:
- Я думаю о своем здоровье. Я регулярно упражняюсь с гантелями.
- Опасно, тебя может хватить удар.
- Именно этого я и опасаюсь, - сказал я, вспомнив о Роберте Музиле».

В «Преданных заветах» Кундеры: «Какания Музиля предвосхищает всё: засилье техники, которой не управляет никто и которая сама управляет человеком, превращая его в статистическую единицу; скорость как высшая ценность мира, опьяненного техникой; тупая и вездесущая бюрократия; комическое бесплодие идеологов, ничего не понимающих и ничем не руководящих; журналистика — наследница того, что некогда именовалось культурой; прихвостни модерна; причастность к уголовному миру как мистическое выражение религии прав человека; детолюбие и детовластие».
Мимоходом отмечу, что цитирую по переводу главы «Творцы и пауки» с французского, сделанному Юрием Стефановым. Его работа выгодно отличается от перевода из имеющегося у меня бумажного издания. Пожалела, что Стефанов не перевел всю книгу...

Мотивы Кундеры – лёгкость и тяжесть бытия, телесность и душа, городская технократия, обезличивание, украденная журналистами и прочими гробокопателями приватность – всё это есть у Музиля. Как и первоклассное, то более, то менее язвительное, чувство юмора. Нынче критика называет книги Кундеры «интеллектуальными, мыслящими романами» - определение, данное самим Кундерой творчеству Музиля.

В «Бессмертии» же Кундера пишет:
«...почти все романы, когда-либо написанные, слишком подчинены правилам единства действия. Тем самым я хочу сказать, что их основа – единая цепь поступков и событий, причинно связанных. Эти романы подобны узкой улочке, по которой кнутом прогоняют персонажей. Драматическое напряжение - истинное проклятие романа, поскольку оно превращает все, даже самые прекрасные страницы, даже самые неожиданные сцены и наблюдения в простой этап на пути к заключительной развязке, в которой сосредоточен смысл всего предыдущего. Роман сгорает в огне собственного напряжения, как пучок соломы.
...Роман должен походить не на велогонки, а на пиршество со множеством блюд».

Уверенно заявляю, что именно таким пиршеством становится для неленивого и любопытного читателя «Человек без свойств». Сюжет здесь вторичен; это, можно сказать, сборник эссе на самые разнообразные темы, которые объединяет собою Ульрих, главный герой и альтер-эго автора.

А вкрапления картин природы и просто удачные описания – изображения, - чего-либо; прямо в духе Набокова, непревзойденного мастера визуальной словесности.
А уж рассуждения о гениальной лошади!
«Ведь что происходит, например, когда это изменчивое существо "человек" называет гениальным какого-нибудь теннисиста? Оно что-то пропускает. А когда оно называет гениальной скаковую лошадь? Оно пропускает еще больше. Оно что-то пропускает, называет ли оно игру футболиста научной, фехтовальщика - умным или говорит о трагическом поражении боксера; оно вообще всегда что-то пропускает. Оно преувеличивает, но приводит к такому преувеличению неточность, как в маленьком городе неточность представлений причина тому, что сына владельца самого большого магазина считают там светским человеком».
Музиль просто провидец – нынче это слово истаскано (среди прочих - восторженными пользователями интернета) и вовсе до полной утраты первоначального смысла.

Хлопаю в ладоши совсем как Пушкин при чтении своего «Годунова» (см. письмо Вяземскому от 1825 года: «...бил в ладоши и кричал, ай-да Пушкин, ай-да сукин сын!») – с тою разницей, что восторг Александра Сергеевича вызван им самим, а мой - Музилем.

Читая, делала заметки: много удачных отрывков и метких высказываний, но в целом нескончаемые рассуждения тяжеловесны; ощущение, словно на тебя наваливается мраморная плита. Но после, перечитывая выписанные отрывки, потираю руки и посмеиваюсь от удовольствия: какая язвительность! К тому же едва почувствуешь, что начинаешь задыхаться под спудом «мраморной плиты» – тут же натыкаешься на нечто спасительно – подчас по-набоковски виртуозно-воздушное, подчас едко ироничное.
Из романа:
«Если у нее не было особой причины для противоположного, она вела себя вполне порядочно».

«Современный человек родится в клинике и умирает в клинике, так пусть и живет как в клинике! — провозгласил недавно один ведущий зодчий».

«...ведь то, чего достигаешь, формирует душу, а то, чего хочешь, но не достигаешь, только искривляет ее; для счастья совершенно неважно то, чего ты хочешь, а важно только, чтобы ты этого достиг. Кроме того, зоология учит, что из суммы неполноценных особей вполне может составиться гениальное целое».

«...возвращаясь из скользкой пустоты музыки»...

«...и в конце концов не знаешь уже, действительно ли мир стал хуже или просто ты сам стал старше».

«"Я лишь случайна", - ухмыльнулась необходимость; "Я не очень-то отличаюсь по виду от лица больного волчанкой, если глядеть на меня без предрассудков", - призналась красота».

«...он был тонок, хрупок, темен и мягок, как висящая в воде медуза, когда читал книгу, которая его захватывала, или когда на него веяло дыханьем бесприютной великой любви, присутствия которой в мире ему никогда не удавалось понять».

«Из изящной словесности сам он читал, кроме мемуаров, только Библию, Гомера и Розеггера и немало этим гордился, потому что это предохраняло его от внутреннего разлада...»

«Ночью на человеке только ночная рубашка, а под ней уже сразу характер».

«...мировая история оптимистична, она всегда с воодушевлением делает выбор в пользу чего-то и лишь потом в пользу его противоположности!»

«Если угодно представить себе, как живет такой человек, когда он один, то рассказать можно разве только, что ночью в комнату глядят освещенные окна, а мысли, побывав в употреблении, сидят вокруг, как клиенты в передней адвоката, которым они недовольны».

«Чувство твердой почвы под ногами и прочной кожи на теле, такое для большинства людей естественное, развито у меня не очень сильно».

«...охотники, например, очень далеки от того, чтобы называть себя лесными мясниками, они называют себя опытными в отстреле друзьями животных и природы.»

«...его склонность к полноте придавала ему вид человека всесторонне образованного».

«Ты еще не замечал, что каждый человек находится в центре небесной сферы? Когда он уходит со своего места, она идет с ним. Так надо делать музыку - без участия совести, просто как будто это небесная сфера, что над тобой».

«Герда вылила волнение своей освободившейся руки на разные мелкие предметы, которые стала передвигать, и промолчала».

«Наверно, совсем не так трудно, как думают, сделать из человека готики или античной Греции современного цивилизованного человека. Ибо человеческое существо одинаково способно на людоедство и на критику чистого разума...»

«...без того, что внушает окружающим его внешняя сторона, человек - это только водянистый плод без кожуры».

«Все дороги к уму идут от души, но ни одна не ведет назад».

«...барственность неустрашимого мужества...»

«...как порой, в лихорадочно-ясные весенние дни, удлиняются предметы, когда их тени выползают за их пределы и неподвижно движутся в одну сторону, словно отражения в ручье».

«...или с длинными, тощими девичьими телами, которые любило тогда изобразительное искусство, подчеркивавшее их худобу похожим на мясистую чашечку цветка ртом».

«Выносить людей ему было трудно. У них часто бывала манера так сплевывать или пожимать плечами, что не оставалось никакой надежды и хотелось стукнуть их кулаком в спину, да так, словно надо было пробить дыру в стене».

«...близость Бетховена, Моцарта, Гайдна, принца Евгения витала вокруг этого, как ностальгия, которой уже томишься, еще не убежав из дому».

«Из-за сидячего положения голубой мундир генерала топорщился, морщась над животом, как нахмуренный лоб».

«Поезд времени - это поезд, который прокладывает перед собой свои рельсы. Река времени - это река, которая тащит с собой свои берега».

«Этот голос тети Джейн был как бы посыпан мукой; словно бы ты погрузил руку до локтя в тончайшего помола муку. Хрипловатый, мягко панированный голос. Взглянув на ее лицо, можно было, впрочем, подумать, что звучание ее голоса связано с бесчисленными морщинками, которыми ее кожа была заштрихована, как гравюра».

« – Смотрите, вот нож Моосбругера!
И в самом деле, нож этот был здесь, и Бонадея глядела на него с таким восторгом, словно, роясь в ящике, обнаружила там первый бабушкин орден за котильон.»

«...она чувствовала то, что чувствуют все люди, когда они серьезно больны, - что дух убегает, бросая тело, как раненого, на произвол судьбы».

«...замечал у Арнгейма признаки, указывающие у немолодого человека на страсть; лицо его бывало серо-желтым, дряблым, усталым, оно выглядело как комната, где в полдень еще не застелена постель».

«Арнгейм не заставил просить у себя разъяснений; слова стекали у него с губ, лились сквозь бледно-розовую щель между коротко остриженными усами и эспаньолкой».

«Там и сям торчали уже зажатые толпой экипажи, и властный поток обтекал их нескончаемыми черными волнами, на которых плясала разбрызганная пена светлых лиц».

«Арнгейм сидел при этом спокойно, дыша раскрытым, как лопнувшая почка, ртом».

«Поезд был полон, а ехали долго; капли общего разговора, просочившиеся в него за время пути, вытекали обратно. Среда веселой суматохи приезда, хлынувшей из двери вокзала, как из жерла трубы, в тишину площади, Ульрих подождал, пока эта струя не сделалась тоненькой, прерывистой струйкой; и вот он стоял в вакууме тишины, которая следует за шумом».

«...уже не зияла больше, ужасая глядящего на нее, та дыра, которую в первые дни после своего исчезновения оставляет человек, к чьему существованию привыкли...»

«Каждый раз, когда его поездки приводили его в города, с которыми он не был связан никаким делом, он очень любил возникавшее отсюда особое чувство одиночества, и редко бывало оно таким сильным, как на сей раз».

«Вдобавок они все еще спали в прежних своих детских, ибо комнат для гостей в доме не было, наверху, в мансарде, на складных кроватях, окруженные скудной утварью детства, чем-то напоминающей полость палаты для буйнопомешанных и вторгающейся в сны позорным блеском клеенки на столах или линолеумом на полу, в пустыню которого ящик с кубиками извергал некогда навязчивые идеи своей архитектуры».

«Воздух был блеклый, как что-то, пролежавшее долго в воде. Сад был невелик. Дорожки вскоре возвращались к себе же». [//сравнить в «Даре»: Аллея на ночь возвратилась из парка…]

«Там, куда падал свет газовых фонарей, эта ночь была со светло-желтым отливом. Соседние кусты составляли текучую черную массу. Там, где они вылезали на свет, они становились не то зелеными, не то белесыми, - это нельзя было точно определить, - зазубривались зубцами листьев и колыхались в свете фонарей, как белье, которое полощут в тихо струящейся воде».

«Глаза Ульриха восхитились даже тускло-золотым пивом, стоявшим, как он, проходя, увидел сквозь зеркальные стекла ресторана, на скатертях до того белых, что тени на них лежали синими пятнами».

«За окнами дождь все еще наполнял воздух своим дрожащим занавесом из капель и усыпляющим шумом, через однотонность которого лилась с небесных высот тоска. Агате казалось, что тело ее одиноко уже много веков; и время текло, словно оно стекало с водой с неба. [//созвучно стихотворению любимого Музилем Рильке] Свет в комнате был теперь как полый серебряный шестигранник. Синие, сладковатые ленты дыма небрежно сжигаемых папирос обвивали ее и Ульриха».

«...созерцание неба, когда на нем видны серые, розовые и желтые города из облачного мрамора».

«Воздух приносит сотни луговых запахов. Мысль и чувство суетятся вдвоем. Но перед глазами пустыня моря, за которую ты не отвечаешь, и всё, что имеет значение на берегу, растворяется в однообразном движении бесконечного зрелища. Она подумала о том, что все истинные натюрморты могут вызывать эту счастливую ненасытную грусть. Чем дольше смотришь на них, тем яснее становится, что изображенные предметы как бы стоят на пестром берегу жизни с глазами, которые видят чудеса, и с отнявшимся языком».

* * *

«Писание - это, как жемчуг, - болезнь».
(Музиль, Человек без свойств)

В общем, роман меня весьма впечатлил. И конечно, возбудил интерес к личности его автора. (Увы, я не способна удержаться от биографических интерпретаций произведений, о чем так мечтает Кундера: «Что касается псевдонима, то я мечтаю о мире, где писатели были бы обязаны по закону скрывать свое истинное лицо и пользоваться псевдонимами. Здесь тройная польза: радикальное сокращение графоманства; снижение агрессивности в литературной жизни; исчезновение биографических интерпретаций произведения».)

Не пожалела времени и провела целое исследование – в результате возникла подробная летопись жизни и творчества Роберта Музиля. В русскоязычном Интернете полной биографии не нашла; собирала по кусочкам и отрывкам из предисловий к роману, с англо- и даже немецкоязычных вебсайтов.

...Около 1923 года Музиль планирует опубликовать сборник своих эссе под названием «Попытки найти еще одно человеческое существо» ("Versuche einen anderen Menschen zu finden").
В записных книжках он пишет:
«По сути, это может быть называнием для всего, что когда-либо написано мной. Я не могу придумать никакого другого оправдания жизни, проведенной за письменным столом и приведшей к нищете. [...] Я всегда был писателем, всегда стремился только писать.
Так случилось в моей жизни, что люди бранили меня за это и называли меня больным человеком, аморальным человеком, интеллектуалом, естествоиспытателем, - короче говоря, всем, чем я не являюсь; и только с сопротивлением, под давлением немногих остальные привыкли к думать обо мне то, чем считаю себя я сам, кем хочу быть: писателем».
(источник, перевод с англ. Е.К.)

см. также:
Роберт Музиль - жизнь и творчество;
Цитаты из романа «Человек без свойств»

Monday, June 18, 2012

трогательная история о собаке и её опекунше/ Towa Ohira and her Momo-the dog

Сегодня в программе цикла TOMORROW beyond 3.11на моём излюбленном японском телеканале NHK World рассказывали про 70-летнюю шведскую художницу, посетившую городок Тоно в префектуре Ивате, пострадавшей от землетрясения и цунами в марте 2011 года. Она провела творческий урок с местными жителями, вырезая из бумаги всякие занятные вещицы.

Но мне запомнилась не художница, а история одной из эвакуированных пожилых японок по имени Охира Това (Towa Ohira). Под руководством шведки она из бумаги вырезала фигурку собачки.

А потом рассказала:
Сигналы тревоги и призывы к эвакуации застали Охира-сан в магазине, куда она привычно отправилась за покупками. Она тут же побежала домой, чтобы забрать свою собачку Момо – и уже с ней вскарабкалась на возвышенность, спасаясь от цунами. Обе – Охира-сан и её питомица – уцелели.

С тех пор Охира-сан вынужденно сменила несколько эвакуационных центров. В одном из них врач запретил проживание с собакой – и тогда преданная хозяйка (не люблю слово owner – скорее, опекунша, хранительница - guardian), - целый месяц жила в своем автомобиле, только чтобы не расставаться с Момо. «Было очень холодно», - вспоминает она этот месяц.
Сейчас она живет в крохотном домике во временном поселении для эвакуированных, которое выбрала потому, что здесь ей разрешено держать в доме собаку.

Надо было видеть радость пёсика, когда хозяйка вернулась домой – показать съемочной группе и шведке жилье и свою любимицу, силуэтик которой она вырезала во время творческого урока, преподанного художницей.

(на фото справа вверху - кадр из передачи - пёсик только что чихнул!)
Неприметная история о нормальном человеческом поступке очень меня тронула и запомнилась – повседневный героизм доброты. Впрочем, для самой Охира-сан это не героизм – а неизбежность, она не могла бы поступить иначе.
Я это прекрасно понимаю, потому что столь же крепко привязана к своему любимейшему коту, общество которого всегда предпочту расставанию, даже ради спасительной поездки в прохладные (с человеческим климатом) страны.

тотальная борьба с зелеными насаждениями/ fighting with trees

в продолжение темы 1, 2, 3, 4

Мало кто помнит, что раньше Москва [Харьков, Киев, etc] была очень зеленым и приятным городом. Это сейчас она превратилась в каменный мешок для хранения тысяч грязных драндулетов. А раньше на всех главных улицах росли прекрасные липы и цвели каштаны. Деревья исчезли как-то незаметно. От недостатка ухода часть деревьев погибла сама, остальные решили просто спилить. И вот пешеход уже идет не в тени прекрасных деревьев, а пробирается через сотни припаркованных на пыльных улицах автомобилей.

Деревья погубили, потому что они стали мешать автомобилистам и коммерсантам. Милые беззащитные деревца начали закрывать вывески модных бутиков, загораживать рекламные щиты и мешать парковаться быдлоповозкам.
А ведь деревья создавали благоприятную атмосферу на улицах. Где вам приятнее гулять: в парке или на парковке? Вот сейчас тротуары превратили в парковки. Ни один нормальный человек не захочет гулять среди припаркованных машин. Деревья, конечно, нужно вернуть. Чем больше деревьев - тем лучше. Город должен быть для людей.

источник, еще фото из серии "было - стало"

Sunday, June 17, 2012

Грант Снайдер и его "путеводитель" по темам Харуки Мураками /Grant Snider: Haruki Murakami Bingo comic

Грант Снайдер (Grant Snider) в своей коротенькой биографии пишет, что с 4-хлетнего возраста неизменным его увлечением осталось только рисование (ну еще, может, динозавры).
Грант начал рисовать ежедневные карикатуры для студенческой газеты, затем последовала еженедельная публикация в Kansas City Star. Его комиксы и иллюстрации появляются в журналах, газетах, в интернете. В настоящее время Грант – студент-ортодонт университета штата Колорадо (Денвер) и надеется, что его читателей развлечь полегче, чем подростков со скованными пластинками зубами.

Грант Снайдер:
«Я провел несколько лет, поглощая книги Харуки Мураками. Двенадцать романов, три сборника рассказов, затем биография. В результате возник этот комикс. Если вам только предстоит встреча с книгами Мураками, держите эти карты под рукой – при чтении пригодятся».
Murakami Bingo comic in Japanese

Меня особенно порадовали кошачьи "клеточки" комикса:

Thursday, June 07, 2012

праздник О-бон по-мексикански/ esquire, Death on the altar photo project

esquire:
Испанский фотограф Томас Касадемунт (Tomas Casademunt) снимает алтари, которые мексиканцы готовят ко Дню мертвых. По преданию, в это время души умерших посещают родной дом.

С вебсайта фотографа:
Проект «Смерть на алтаре» (Death on the altar) начат в 2001 году с целью зафиксировать на пленку настоящие алтари ко Дню мёртвых, еще не изгаженные коммерцией и не затоптанные туристами, что составляет угрозу сохранению этой традиции в первозданном виде. Задача для фотографа была непростой, учитывая, что в его распоряжении – всего два дня в году, и немногие семьи охотно пускали его в свои дома.

Tuesday, June 05, 2012

"русский интернет выглядит довольно жалко"/ Lebedev, Tolstaya - Art of provocation

Пока народ безграмотен, из всех искусств важнейшими для нас являются кино и цирк.
Приписывается В. И. Ленину
Не являясь поклонницей ни её, ни его, посмотрела "выступление Татьяны Толстой и Артемия Лебедева в Колумбийском университете, организованное Институтом Гарримана в рамках проекта по изучению новых медиа в современной России, апрель 2010". На Youtube часть 1 (минут шесть в начале мямлит ведущая), часть 2 (обрывается на полуслове; в ЖЖ посте можно скачать аудиовариант интервью - полный, но в плохом качестве).
Вопросы студенты задавали невнятные; соответствовали им ответы. Про искусство провокации (собственно, тема беседы) говорили мало.

Из заинтересовавшего - Тёма о разнице между американским и русским интернетом:

«Разница заключается в разнице культур. В интернете это становится особенно очевидно. Англосаксонская культура построена в основном на том, что вся информация должна быть сохранена; людям это свойственно изначально – с детства они записывают и сохраняют всю информацию. Русский путешественник никогда не вёл logbook, он не мог бы вести судовой журнал. А англосаксонский обязан – он ведет эту книгу, для него это святое. [...] Англосаксонская культура породила интернет. Сначала с перфокартами хоть что-то пытались делать, потом вдруг резко получилось это ускорить. Русский человек этого сделать бы не мог. Он может сделать ракетный комплекс, чтобы далеко пульнуть и всех разнести – это понятная задача.
Разница видна сразу же как только вы заходите в Википедию. Открываете любую статью и смотрите на русском и английском языке. Русская будет крохотная и написанная кем-то очень возмущенным всеми противоположными точками зрения, очень субъективная, с огромным количеством передёргиваний фактов. Английская будет большая и очень объективная, написанная нейтральным, спокойным энциклопедическим языком. И именно поэтому Wikipedia победила все остальные словарные издания, Encyclopaedia Britannica и всё остальное. Их нет смысла уже издавать. А в русском интернете это набор жалких склок и разборок между разными лагерями. Человек не понимает, что есть нейтральный язык. Нет даже такого количества нейтральных слов и формулировок в русском языке, сколько существует их в английском. И это напрямую влияет на разницу в интернетах. В русском интернете нет такого количества словарей, справочников, коллекций, идей. Русский интернет – полное соответствие тому, что есть сегодня в головах у людей, которые представляют собой часть русской культуры. Поэтому он выглядит довольно жалко».

Обратила внимание на этот пример, поскольку часто пользуюсь англоязычной Википедией, и не могла понять, почему в русскоязычной Сети встречаешь столько нареканий по поводу «неакадемичности» и «некомпетентности» этого удобного справочника. Теперь сообразила, что русскоязычная Сеть ведет речь о русской Википедии – которая, к сожалению, именно такова, как говорит Лебедев.

А. Лебедев: «Я живу в России, но довольно хорошо представляю себе устройство англосаксонской культуры и принципы её организации. Я их использую в России. Поэтому у меня нетипичная компания, нетипичный бизнес и подход. И Катя Деткина [я впервые услышала про этот вымышленный персонаж, от имени которого вещал Тёма на заре русского интернета] была способом создать рупор индустрии внутри индустрии. Это был обзор сайтов, ничего аналогичного не существовало тогда в таком виде».

«Все мои дизайнерские мысли суммируются в городе под названием Пермь. Я хочу издать такие правила поведения в городе: запретить писать всё заглавными буквами. Потому что это идиотская авторитарная манера, которая возникает в периоды застоя. Это обнаружил дизайнер Юрий Гордон – он обратил внимание, что когда демократия, свежесть и оттепель - пишут строчными буквами, а когда начинается застой и старпёрство, начинают всё писать заглавными».

После интервью повнимательнее ознакомилась (уже посещала и раньше) с вебсайтом Студии Лебедева.

статья: Нужно сделать себе прививку от окружающего мира. Игнорировать все, что видно вокруг. Позволять себе вернуть в поле зрения только то, что проходит личный контроль качества. Если что-то сделано плохо, не пытаться себя убедить, что оно хорошее. Применять это правило ко всему. Находить прекрасное даже там, где о нем не предупреждала реклама. Не позволять себя обманывать.

статья: Старые предметы — будь то сберкнижка тридцатых годов или вывеска пятидесятых — бесконечно приятны. Совсем не тем, что они стары. А тем, что в них видна рука автора, обладавшего представлением о прекрасном.
Что мешает нашим современникам делать так же хорошо, думать перед публикацией, видеть перед собой не малограмотного заказчика, а понимающего ценителя? Воспитание.
В этом нет вины родителей, нянь, учителей и профессоров. Виновато само окружение. Именно оно воспитывает одно из самых важных качеств человека — чувство вкуса и способность отличать эстетическое от плебейского.
Все, кто создавал стиль эпохи двадцатых — тридцатых годов, получили свои знания и представления о прекрасном не в трудовой вечерней школе. Графическая легкость тридцатых заменилась «имперскостью» образов, но никто не может упрекнуть пятидесятые в отсутствии значимости для культуры.

Корпоративный русский: Украшения от «Картье», унитаз от «Версаче» и шоколад от «Линдт унд Шпрюнгли» бывают, когда нам на почте говорят, от кого пришли бандероли. Но биомеханоиды родную речь забывают, а слова становятся несклоняемыми, как ребра жесткости. Предлог «от» перестает управлять падежом по одной простой причине: из-за корпоративной трусости. Наличие предлога помогает авторам пресс-релизов, а за ними и журналистам, избежать склонения священного наименования товарного знака.

Полезное:
Экранная типографика
Традиции русской типографики
Секреты хорошего гипертекста
Тире, минус и дефис, или Черты русской типографики

Monday, June 04, 2012

Love Letters in Sand - Sand animation of Kim Ha-Joon (Kim Hajun/ Kim HaJoon)

Программа цикла ‘Tomorrow beyond 3.11 disaster’ японского телеканала посвящена жизни страны после прошлогоднего землетрясения и цунами.
Южнокорейский песочный аниматор Ким Хаджун (написание имени в интернете вариируется: Kim Ha-Joon; Kim Hajun; Kim HaJoon) под аккомпанемент традиционного японского инструмента сямисэн (shamisen) создает картины возрождения перед зрителями города Рикудзентаката преф. Иватэ (Rikuzentakata, Iwate).

На Ютьюбе нашлась пара видеороликов с выступлениями южнокорейского художника по песку:


Sunday, June 03, 2012

Иностранец как ситуация: Правила жизни в России

источник
Иностранные журналисты рассказывают о том, как им живется и работается в нашей стране.

Марк Франкетти, шеф-корреспондент московского бюро The Sunday Times:

Основная российская религия — день­ги. Больше никаких идеалов нет, и это утомительно.

Я много лет писал негативные статьи о России, что совсем не значит, что я — русофоб. Просто журналистика так устроена, что мы пишем о плохом: о жертвах, о несправедливости, и никакого тайного плана у нас нет.

Ненавижу показуху. Меня бесит то, что в России люди во власти любят придавать законный вид совершенно незаконным действиям. Когда тебя останавливает гаишник, сразу понятно, что ему нужна взятка. Тогда какого хрена он соблюдает дурацкие формальности — руку к козырьку прикладывает, представляется? Гораздо честнее сразу приступать к делу.

Год назад я приехал по работе в Новочеркасск и пошел устраиваться на ночлег в местную гостиницу. В регионах к иностранцам до сих пор относятся с опаской, и администратор гостиницы, когда я дал ей свой паспорт, страшно испугалась. Она позвонила директору гостиницы и трагическим голосом сказала: «Геннадий Андреевич, у нас СИТУАЦИЯ!»
Первый раз в жизни меня описывали таким словом.

Я очень рад, что моя четырехлетняя дочь живет в России. Она ходит в государственный детский сад, ей там очень нравится, но есть одна удивительная вещь: она приходит домой, я спрашиваю ее, что она ела на обед, она отвечает: «Суп». И ее волосы, куртка и даже ботинки пахнут супом. Я не понимаю, что за суп они готовят и почему им пахнет мой ребенок?!
[похоже, в отношении всепроникающих детсадовских запахов со времен моего СССРского детства ничего не изменилось. Я посещала сие дошкольное заведение совсем недолго, но до сих пор при слове "детсад" материализируется кислая вонь общепитовского борща или других кухонных запахов]

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...