Sunday, December 25, 2011

А. Лошак: Носителей нравственного чувства власть не переносит/ A. Loshak

С разницей в день умерли люди, представлявшие два полюса политики. На Востоке — династический тиран-параноик, державший народ в страхе и подчинении. Венцом трудов Ким Чен Ира стала доктрина «сонгун». Это труднопереводимое слово означает что-то страшно воинственное, вроде «винтовка решает все» (ну, или «винтовка — это праздник», если переводить совсем уж литературно).

В воскресенье [18 декабря 2011] на Западе умер диссидент и поэт Вацлав Гавел, поставивший в центр своей политической программы такое неконвертируемое понятие, как «совесть». Он писал в начале 80-х: «Я выступаю за политику как практическую мораль, как служение истине, как по существу человеческую и измеримую человеческими мерками заботу о наших собратьях. Да, этот подход в нашем мире является крайне непрактичным и с трудом применим к повседневной жизни. Но я не вижу лучшей альтернативы».

Российские руководители отправили соболезнования сыну тирана и проигнорировали смерть Гавела. Дело не в кровожадности нашей власти. По сравнению с Северной Кореей любой режим будет выглядеть травоядным. Тут скорее вопрос моральный. Совесть противоречит макиавеллиевской традиции и геббельсовским технологиям, что делает ее практически несовместимой с так называемой реальной политикой.

Носителей этого нравственного чувства наша власть отчего-то не переносит. Прошлой осенью почти скандально выглядело показное равнодушие государства к 100-летней годовщине со дня смерти Льва Толстого. 150 лет Чехову отмечали, Медведев даже в Таганрог приехал, сказал дежурные слова про «величайшего писателя», а про годовщину Толстого — ни слова. Думаю, Чехов для власти был безобиден со своим смиренным «Надо жить, надо жить», ну, то есть кесарю — кесарево, а мы лучше обнимемся и поплачем. Толстой же был бунтарем, перешагнувшим ту критическую черту, «где кончается искусство, и дышат почва и судьба». Он всегда начинал с себя, пытаясь первым показать нравственный пример. Его беспокойная совесть кричала: «Не могу молчать!» – когда пачками казнили революционеров. Она же привела Толстого к крамольным мыслям о никчемности большинства социальных институтов: церкви, государства и даже семьи. Толстой — вечный диссидент: его идеи всегда будут слишком смелыми для того, чтобы стать общепринятыми. На фоне этого титана поражает мелочное злопамятство нынешних власть имущих, хоть и церковь уже не та, и государство успело за эти годы три раза поменяться, а все равно боятся и ненавидят великого Льва.

Думаю, немногие заметили, что в этом году исполнилось 90 лет со дня рождения еще одного великого диссидента — Андрея Сахарова. Гениальный физик, отказавшись от всех номенклатурных привилегий (а заодно и от накоплений — огромные по тем временам 140 тысяч рублей перечислил в Красный Крест и на строительство онкоцентра), посвятил жизнь борьбе с несправедливостью Советского государства. Сахарова не зря называли «совестью нации». Когда он умер, оказалось, что другого гуманиста такой величины в нашем обществе нет и не предвидится. Так и живем двадцать лет без нравственного ориентира, как-то даже привыкли. Никто на вакантное место особо и не претендует.

Видеоактивист Kamikadze_d выложил ролик, в котором спрашивал подростков, кто такой академик Сахаров. Все помнят это видео. Ответы были примерно такие: «Не знаю... Наверное, это тот, кто изобрел сахар?»
И это ужасный позор для страны. В новейшей российской истории не так много праведников, чтобы дети не знали их имен. Впрочем, неудивительно, что про Сахарова не рассказывают в школах. Если народ тогда еще Чехословакии избрал президентом бывшего диссидента, то у нас к власти пришли те самые люди, что душили инакомыслие в зародыше. Что уж говорить про тех семерых, что вышли в августе 68-го на Красную площадь протестовать против ввода танков в Прагу. [25 августа 1968 года семь демонстрантов — Константин Бабицкий, Лариса Богораз, Наталья Горбаневская, Вадим Делоне, Владимир Дремлюга, Павел Литвинов и Виктор Файнберг]. Боюсь, их имена известны единицам, хотя искупительная жертва именно этих людей позволила тогда чехам грустно пошутить: «У нас теперь есть как минимум семь причин не ненавидеть русских».

Толстой, Сахаров, Гавел — великие гуманисты XX века, верившие в возможность ненасильственной нравственной эволюции человечества. Но современные российские лидеры предпочитают солидаризироваться с восточными деспотами.

Деньги заменили государственную идеологию. Нет ни народников, ни державников, но есть твердая уверенность, что «бабло побеждает зло». Страной правят Чичиковы — не слишком худые и не слишком толстые, не злодеи и не герои, прагматичные «господа средней руки», для которых государство — способ личного обогащения.
Скучные и плоские, как денежная банкнота, вдобавок и менеджеры неэффективные. Не очень понятно, зачем они нам. Впереди еще шесть лет, а уже челюсти сводит от одного их вида. Так быть не должно: огромную Россию возглавляют люди с психологией мелких бухгалтеров, дорвавшихся до халявных денег. Это какое-то чудовищное несовпадение масштабов.

Зачем они нам?
Андрей Лошак · 23/12/2011

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...