Wednesday, January 26, 2011

Шри Ланка, день 3: Михинтале /Sri Lanka, Mihintale (day 3)

[UPD 2017 - После того, как доблестный Гугл+ похерил фотоальбомы Picasa, ссылки на отдельные фотографии внутри текста перестали работать. Архивный фотоальбом доступен по ссылке.]

При подготовке рассказа о Михинтале я использовала книгу Mihintale: Cradle of Sinhala Buddhist Civilization, by J.B.Disanayaka, которую мне повезло отыскать в дьюти-фри аэропорта Коломбо, перед нашим отлетом домой.
Архивные фото - с вебсайта Images of Ceylon

После хождения босиком под дождем по храмам Анурадхапуры я заболела... Вечером погуляли немного около гостиницы. Деревня, собаки, симпатичный кот на заборе, летучие мыши во множестве. Кстати, в Шри Ланке весьма распространено страшное зрелище: трупики летучих мышей в разных стадиях разложения – на проводах электропередач. Волглую вонь номера в Milano попытались разогнать, включив кондиционер и вентилятор (и удалившись на прогулку). Не помогло – всё насквозь оставалось мокрым и вонючим... Как же только всё время холодно... Я промерзла до костей и кажется, никогда уже не смогу согреться.
Оставалась смутная надежда, что следующая гостиница будет лучше, и еще более смутная – что проклюнется солнце...


В Lonely Planet я прочла, что Михинтале не относится к популярным туристическим маршрутам, однако для всех, кто всерьез интересуется буддизмом, это must see.
Поехали. Снова вонь бензином (выхлопы) и толпы тощих зачуханных собак. Глядя на несущиеся на нас (в лобовую атаку) автобусы – непроизвольно вдавливалась в сидение. Невозмутимый водитель Джастин рассказал, что в стране – несколько конкурирующих автоперевозочных фирм, вот они и носятся, спеша первыми собрать пассажиров на пути. При таких узеньких и корявых автодорожках – обгоны, лобовые «атаки», превышение скорости... Жутковато.

В городке Михинтале проезжали мимо парка (громко сказано – выгородка с деревьями и бродящими в ней буффало), вдоль которого выставлены скульптуры «почетных граждан города» - принесших в Шри Ланку буддизм и способствовавших его становлению.

На парковке у подножия знаменитой лестницы нас поймал гид – спокойный молодой парень. Договорились, и он повел нас осматривать достопримечательности. Lonely Planet упоминает «семерых легальных гидов, которые за 350 рупий» засыплют вас, как из рога изобилия, полезной информацией. Мы посоветовались с Джастином – он сказал, чепуха: гидов полно, а цена указана слишком низкая, с нас попросят как минимум в два раза больше.

Горы издревле завораживали воображение человека. Практически в каждой культуре горы ассоциируются с божествами и сверхъестественными созданиями, живущими за облаками. В Шри Ланке многие из живописных горных пиков считаются обителями богов, и среди них – священная Миссака Паббата (Missaka Pabbata) в Михинтале, что в 16 километрах к востоку от Анурадхапуры. Миссака ассоциируется с именами двух личностей: мудрец Махинда, стоявший во главе первой буддийской миссии из Северной Индии, и Деванампия Тисса, первый сингальский король буддист на Шри Ланке. По легенде, Миссака Паббата была освящена никем иным как самим Буддой, за три века до пришествия сюда мудреца Архата Махинды. После появления Махинды гора стала более известна как Михинтале, упрощенное от Михинду, как называли мудреца сингальцы. Другими названиями горы были Четья Паббата (Cetiya Pabbata) и Четья Гири (Cetiya Giri), гора священных реликвий. 

Географически горная гряда состоит из трех вершин: Манговое плато (Ambastala), Гора королей (Rajagiri) и Слоновья гора (Anaikutti).

Пришествие Махинды на остров Шри Ланка в III веке до н.э. ознаменовало собой зарождение здесь новой религии. Буддизм дал жителям Цейлона новый порядок жизни, гораздо более развитый, нравственный и одухотворенный, чем доселе. Более чем две тысячи лет буддизм, апеллирующий к разуму и сознанию человека, оставался основной мотивирующей силой для любых культурных проявлений сингальского народа. Михинтале называют колыбелью сингальской буддийской цивилизации.
Широкие каменные ступени на восточном склоне Михинтале ведут паломника к Амбастала, Манговому плато.
из книги Mihintale: Cradle of Sinhala Buddhist Civilization, перевод мой

Mihintale: dawn of Sihnala sculpture:


По обеим сторонам лестницы – деревья франчипани (frangipani), местный символ и храмовый цветок (душистые цветы этого дерева часто приносят паломники в качестве подношений). Вдоль лестницы наравне с нами, в надежде на подачку, следовали мартышки.
Наш гид начал лекцию. Михинтале славится своими манго – их более 32 видов.
Михинтале – родина, или как еще говорят, колыбель буддизма на острове. Изначальное название горы – Миссака Паббата (Missaka Pabbata), позднее её стали называть Четьягири (Cetiyagiri), Гора ступ, а теперешнее название происходит от имени Махинда.

Справа от нас показалась лесенка поменьше – к Кантака Четье, пояснил гид, мы пойдем туда позже.

Поднявшись на два пролета впечатляющей широкой лестницы (гранитных ступенек в ней 1 840) мы оказались в древней монастырской трапезной, или Зале подаяний (Dana Sala, или Bat Ge, или Alms Hall). Сохранились два «каноэ» наподобие виденных нами в Анурадхапуре – одно для риса (buth oruwa), другое поменьше – для специй (kenda oruwa). Над площадкой (двор трапезной) видны остатки оросительной системы. Вода поступала сюда из Нага покуны, Пруда кобры, расположенного выше на горе. Наш гид объяснил, что монахам было запрещено работать, их дело – медитация, проповедование среди мирян и следование путем просветления. Поэтому монастырские комплексы содержали обширный штат рабочих: слуги, 12 поваров, сборщики хвороста, даже специальные работники, которым предписывалось только готовить, только перемалывать специи, а собирать хворост, например, воспрещалось. Гид показал, с какой стороны «каноэ» открывалось, чтобы можно было его чистить и мыть.
В V веке, когда Михинтале посетил китайский пилигрим Фа-хьен (Fa hien), здесь обитали более 2 000 монахов. Обычно монахи питаются тем, что собрали в свои чаши для подаяний. Но такую большую коммуну прокормить было непросто. Тем более что в сезон дождей спускаться в деревни монахи не имели права, проводя ретриты (периоды затворничества).
Гид рассказал, что в оранжевых робах ходят «городские» монахи, а «лесные отшельники» (jungle/forest monks) – в коричневых. В древности монахи одевались в робы произвольных цветов – их жертвовали прихожане; но потом научились окрашивать их в оранжевый цвет, используя кору дерева jackfruit.

Чуть выше над площадкой для трапез находится Зал реликвий (Dage, The Relic House). Он славен двумя монументальными плитами, Mihintale Tablets, установленными королем Махиндой IV (r 975-91). На плитах (на языке пали, как сказал нам гид) высечены правила поведения и список обязанностей для всех обитателей монастырского комплекса: любые принадлежащие Залу реликвий предметы не подлежат обмену или продаже; кому из рабочих надлежит собирать хворост, кому готовить пищу, и т.п. Есть и список обязанностей для монахов: просыпаться на рассвете, чистить зубы и умываться, облачаться в робы, медитировать и произносить молитвы, а затем идти на завтрак, состоявший из вареного риса.
У входа в Зал реликвий сохранились каменные емкости для омовения ног.

По четырем сторонам площадки с Залом реликвий расположены ступы для кремации наиболее заслуженных монахов. Их сжигали и хоронили прах; а прах обычных умерших рассыпали на рисовых полях.

Рядом расположен «конференц-зал» – место собраний (Assembly Hall, или Sannipata Sala). В центре – небольшое возвышение для старшего монаха. Сохранились каменные колонны, некогда поддерживавшие крышу.
Трапезная (или Зал подаяний), каменные плиты с высеченными письменами в Зале реликвий, а также Конференц-зал и Синха Покуна (Пруд Льва) – всё относится к развалинам некогда стоявшего здесь монастыря Медамалува (Medamaluwa monastery).

Последний пролет лестницы преодолели быстро – ступени широкие и невысокие внизу становятся круче, выше и ýже, ближе к вершине горы. С левой стороны торговцы раскладывали свой товар – сувениры, плоды манго, цветки лотоса для подношений.
В прудике у входа на Гору ступ – то есть к Амбастала дагобе – туристы, уже побывавшие в святых местах, мыли ноги, прежде чем обуться...

Несмотря на обладание билетом в так называемый Cultural triangle, пришлось купить входной билет сюда – подороже, чем указано в Lonely Planet.

Слева на горке высится огромный белый Будда недавней – 1995 года – постройки. Гид Рави интерпретировал витарку-мудру (символический жест рук Будды, означающий передачу Учения): три поднятые вверх пальца означают Три драгоценности – Будда, Дхамма (Учение) и Сангха (Sangha), братство монахов. Указательный и большой палец, сомкнутые в кольцо, символизируют сансару, колесо жизни и перерождений.

Амбастала Дагоба (дословно – Ступа на Манговом плато) расположена на месте, где архат Махинда встретил Короля Деванампиятиссу (его статуя на том месте, где стоял король) и передал ему Учение.

Рядом расположена каменная глыба – гора Арадхана гала (Aradhana Gala), по версии Lonely Planet – Гора медитации, по словам гида Рави – Гора приглашения (Invitation rock), с которой новообращенный монах Сумана (Sumana) приглашал богов и королей на первую проповедь Махинды в Шри Ланке.

Махавамса (Mahavamsa), история буддизма Шри Ланки, повествует: Около 250 г. до н.э. великий индийский император Ашока отправил пятерых аскетов и своего сына Тхера Махинду к ланкийскому королю. Правящий монарх Анурадхапуры Деванампия Тисса охотился в лесу Михинтале на оленя, когда вдруг услышал, как кто-то позвал его: «Тисса!» Король рассердился: кто смеет называть его просто по имени? Оглядевшись, он увидел на вершине горы шесть фигур в оранжевых робах. Тем, кто позвал его, был Арахат (отшельник) Махинда.

Прежде, чем передать Учение Будды, Махинда решил проверить интеллект короля такой загадкой:
- Король, как называется это дерево? - Это дерево Манго.
- А есть ли здесь другие деревья кроме этого манго? - Да, другие деревья манго.
- А есть ли здесь деревья, кроме этого манго и других манго? - Здесь много не манговых деревьев.
- А есть ли здесь другие деревья, кроме манговых и не манговых деревьев? – Есть. Вот это Манго.

В Михинтале, где Махинда прочел первая проповедь, Тисса построил первый монастырь для Архата и его сподвижников. Махинда, которому на момент прибытия на остров было 32 года, провел здесь 48 лет, проповедуя и распространяя Учение. Король Деванампия Тисса правил в Анурадхапуре 40 лет (247-207 гг до н.э.)

Позже император Ашока отправил на Шри Ланку и свою дочь, монахиню по имени Сангхамитта (Sanghamitta). Она привезла побег с дерева Бодхи, под которым достиг Просветления Будда [см. рассказ про Анурадхапуру].
источник: Mihintale: Cradle of Sinhala Buddhist Civilization

Особыми торжествами сопровождается в Михинтале Посон пойя день (Poson Poya, полнолуние в июне), ведь именно тогда в III веке до н.э. Махинда обратил в буддизм Короля Деванампиятиссу.

Гид Рави привел нас в небольшой Relic House чуть дальше за Амбастала дагобой. Рави очень патриотично и трепетно отзывался о Михинтале. Здесь живут «чистые монахи»: многие монахи сейчас, особенно в городах, курят, имеют автомобили, мобильные телефоны, предметы роскоши... А здесь - нет. Правда, здешние монахи едят животных – об этом громко не говорят, но все знают.

...Чтобы не топтаться босиком по мокрому песку и грязи, соорудила «бахилы» - сняла кроссовки, осталась в носках, поверх которых напялила пластиковые пакеты. Босоногие азиаты покатывались, поглядывая на мою «обувку». Мне было не до смеха и не до эстетики. Опять начал накрапывать дождь. Муж с гидом полезли на Арадхана гала (Гору приглашения) – сомнительно узенькие, да еще мокрые ступени; непрерывный поток паломников... Я со своим биопароксом, холлсом и носовичками присела на тумбу за Амбастала дагобой (предварительно обойдя её и заглянув в позолоченную выгородку со «ступнями Будды»). Благо, вопреки предупреждениям Lonely Planet, зонт открывать здесь не возбранялось.
Муж посидел на скале для медитаций и пофотографировал с Арадхана гала мутно-пасмурный окружающий вид. Потом все вместе мы отправились к Махасея Дагобе, где хранится телесная реликвия - волосок (по другой версии – родинка), росший между бровей Будды. По пути видели прудик с «коя»-карпами и трогательную инсталляцию из истории буддизма в Михинтале... Когда карабкались по «110 каменным ступеням, ведущим к великой Ступе Махасея (Mahasaya the great stupa)» - начался проливной дождь. Под небольшим навесом ступы сбились кучей азиатские паломники. Едва протолкавшись меж ними, посмотрели на «техниколор» Будду. От духоты и влажности чуть не стошнило. Вырвалась на воздух, стащив ненужные «бахилы» - всё равно всё промокло... Сочувственно поглядывая на сопливую меня, гид Рави предложил не ходить в пещеру Махинды – лезть туда, особенно в дождь (босиком) сложно. Я не протестовала.

Обулись (!!), гид повел нас к Нага Покуне (Naga Pokuna) – Пруду кобры. Залитые дождем тропические заросли источали кислород. К сожалению, простуженная я обращала на это недостаточно внимания. Пруд кобры – естественный водоем, где собирается дождевая воды и где, по преданию, купался сам Махинда. Позднее пруд был расширен и укреплен каменным бордюром. Талантливые древние инженеры выстроили разветвленную оросительную систему – по каменным желобам вода из Пруда кобры поступала в монастырскую трапезную, а также в Пруд льва (о нем позже), расположенные на нижних террасах. Пруд охраняет и украшает высеченное на скале изображение пятиголовой кобры. Говорят, её хвост достигает дна пруда (7 метров в глубину).
Делать записи было непросто – дождь лил и лил...

Какими-то укромными и красивыми тропами (могучие корни и мокрые стволы тропических дерев, древние каменные ступени). Обутые ноги мои согрелись, я воспрянула духом. Гид Рави, отвечая на наши вопросы, рассказывал о древней медицине с использованием растений, способных залечить всё, что угодно. Говорил о гороскопах – например, предсказано, что в 2015 году он, его жена и сын будут страдать от некой болезни. Но если жить праведно, а главное – молиться, можно отвратить или хотя бы ослабить надвигающееся несчастье... Молодой 31-летний Рави – крепко и искренне верующий.

Совершенно безлюдной лестницей спустились мы ко Львиному пруду (Sinha Pokuna). Изо рта стоящего на задних лапах льва, высеченного в каменной глыбе, текла вода - положив руки ему на лапы, человек подставлял голову под струю...
Люблю прикасаться к древним шероховатым каменным поверхностям, - словно прикасаешься к самому времени...

Далее наш путь лежал на Раджагири, гору Королей (Rajagiri, или Rajagirilena Kanda, Royal Cave Hill), с её знаменитым комплексом пещер, в которых жили аскетичные монахи-отшельники, «праведнейшие и мудрейшие». Некоторые пещеры оборудованы подобием каменных перегородок, но большинство находятся в естественном состоянии, разве что по краю нависающей над пещерой скалы выдолблено специальное углубление – чтобы дождевая воды не затекала внутрь...
Раджагири считается первым, древнейшим поселением буддийских монахов в Михинтале. Незабываемое зрелище: громады каменных глыб, образующие естественные пещеры – с аккуратно выровненными площадочками внутри... Пещеры защищали от солнца и дождя. Как здесь можно жить? Да еще когда дожди – промозгло, сыро... Рави сказал, что летом в пещерах – благословенная прохлада... Сейчас это представить сложно.

Одного из монахов-отшельников звали Дхарма-гупта (Dharma-gupta). Китайский пилигрим Фа-Хсьен (Fa Hsien), посетивший Шри Ланку в V веке, писал, что этому монаху поклонялись местные жители: «Он прожил в каменной пещере почти 40 лет. И таким бесконечным было его сострадание ко всему живому, что при нем змеи мирно сосуществовали с мышами, не причиняя вреда».

Земли Михинтале с 68 естественными пещерами (слегка подремонтированными, чтобы сделать их пригодными для жизни человека) дарованы монастырской общине (Sangha) знатными жителями – их именами иногда называли подаренные пещеры, расположенные в джунглях. Идеальное место для медитаций и одинокой жизни с минимумом удобств (свечи или масляные лампы, скудная пища, пара роб) – в то же время, расположенное недалеко от деревни, а также древней столицы Анурадхапуры с её буддийскими храмами.

Гид Рави сказал, что пещеры делились на три вида – в самых легкодоступных, расположенных пониже, жили пожилые монахи; чуть выше – 40-45-летние, а в самых труднодоступных пещерах обитали молодые монахи.

Рядом расположена Кантака Четья (Kantaka Chetiya), одна из старейших ступ в Михинтале, с прекрасно сохранившимися фасадами по четырем сторонам. Точно неизвестно, кем выстроена эта дагоба. Считается, что её построили рядом с комплексом из 68 пещер во времена Деванампии Тиссы (r 247-207 ВС). Позднее король Ладжи Тисса (Laji Tissa, 59-50 ВС) обновил и расширил дагобу.

Фасады (vahalkadas) Кантака Четьи – одни из самых древних и наиболее сохранившихся в стране. В Михинтале это единственный пример таких архитектурных деталей.
Гид Рави сказал, что никаких реликвий в этой дагобе не хранится, и что выстроили её рядом с комплексом монашеских пещер.
С благоговением обходила Кантака Четью, слушая рассказы о символике древней каменной резьбы, украшающей дагобу.

Об архитектуре так полюбившегося нам Михинтале хочу написать (фотоальбом) отдельно.
Фасад – наиболее важная черта этой дагобы, вобравшая в себя лучшее из искусства скульпторов Цейлона. Считают, что фасады-вахалькады возникли спустя три века после принятия островом буддизма.

Вахалькады в Кантака Четье направлены на четыре стороны света и украшены целой серией горизонтальных окантовок-узоров. В верхней части расположена ниша, где были выставлены скульптуры божеств.
По двум сторонам фасадов-вахалькад расположены стелы, одна вышиной в сам фасад, вторая в его четверть. Венчает стелу изображение животного. Поверхность вахалькад покрывают изысканно выполненные барельефы.
Практическая роль вахалькад – предмет споров специалистов. Считают, что фасады выросли поверх алтарей для подношений прихожан.
Вахалькады Кантака Четьи в Михинтале – самые старые из сохранившихся на острове скульптур. Здесь можно увидеть фигуры людей и божеств, изображения животных и растений. Терракотовые скульптуры в нишах – наиболее тонкие и изысканные работы древних сингальских мастеров.
Стелы четырех вахалькад несут на вершине четырех разных животных, каждое из которых символизирует определенную сторону света. Слон - восток, лошадь – запад, лев – север, бык – юг.
Примечательно, что те же животные изображены на лунном камне, полукруге, который помещали у входов и оснований лестниц. Однако на лунном камне эти животные изображены следующими друг за другом и, по мнению специалистов, имеют символическое значение. Четыре животных на лунном камне олицетворяют джати (слон) – рождение, джара (лошадь) – упадок, вьядхи (лев) – болезнь и марана (бык) – смерть, и непрестанно следуют друг за другом. Мне больше понравилась интерпретация изображений на лунном камне, которую нам поведали в Анурадхапуре.
Кроме изображений животных, на вахалькадах видны карлики-гномы, в самых необычных позах и иногда с головами разных животных; гуси (в буддийской мифологии они способны отличать добро от зла); слоны (часто изображены так, словно держат на себе весь вес строения) и нага (змеи/кобры, обладающие магической силой). В буддийской и индуистской мифологии змея-нага играла разнообразные роли – это и хранители сокровищ, и защитники воды, и силы, способные призвать дождь. На скульптурных изображениях в Михинтале наги возникают в образе животных и людей.

На одном из верхних карнизов восточной вахалькады – фриз из фигурок карликов-ган (ganas или vamanas), а ниже – гусей (hamsas). В кирпичной кладке в верхней части вахалькад есть ниши со скульптурами божеств.

Некоторые карлики-ганы изображены с головами животных – слонов, лошадей, медведей или обезьян. Позы их также отличаются разнообразием – кто-то играет на музыкальном инструменте, кто-то танцует, борется со змеей или стоит на голове.
Особый интерес представляет один из карликов-ган, изображенный с головой слона. Специалисты считают его прообразом бога Ганеши, (Ganapati /Ganesha), известного в индуистской мифологии как сын бога Шивы. Это древнейшее изображение Ганеши. Слоноголового бога изображают четырехруким, держащим разные предметы. В сингальском варианте он изображен с двумя руками.

Рави особое внимание уделил резьбе и символическому значению изображений на стеле восточного фасада-вахалькады. Начав с основания, он объяснял: бабочка – это детство человека, слон – юность (много сил, но мало опыта), цветок – зрелость, период процветания; птицы (он назвал их павлинами) – период накопления заслуг и преклонный возраст... Книги называют цветочные мотивы в каменной резьбе просто украшениями, не несущими смысловой нагрузки. А мне интерпретация Рави понравилась больше.

Говоря о мастерстве древних сингальских скульпторов, нельзя не вспомнить Синха Покуну. Львиный Пруд украшает тонко выполненная и хорошо сохранившаяся резьба по камню – фигурки музыкантов и борцов, а также тщательно вырезанные фигурки львов.

Дальше мы – уже на машине – поехали к развалинам древнего госпиталя. Руины заросли травой, мы промочили ноги, следуя за нашим неутомимым Рави, которому удобно и не холодно было в его резиновых шлепанцах-«вьетнамках»...
Госпиталь относился к монастырскому комплексу и был предназначен для оказания медицинской помощи монахам и работникам монастыря. Некогда здесь были палаты, способные вместить 27 пациентов, а также прочие помещения. В центре – двор с небольшим храмом (image house, как говорят здесь) посередине. В северо-восточной стороне двора сохранилась большая ванна – в каменном «каноэ» вытесана человеческая фигура. Считается, что ванну использовали для погружения пациента в целебные масла. Есть древние записи, свидетельствующие о наличии тогда специалистов по врачеванию «костей и мускулов» (их называли mandova), а также врачевателей пиявками (apuhunda vedek). Гид сказал, что в каменные ванны со специальными снадобьями погружали и жертв укусов змеи – на 2-3 часа.
Вход, зал регистрации, кухня – для разогрева масел и растирания трав.
Есть также останки того, что ранее служило для горячих или паровых ванн. В общем, впечатляет: древние заботились о здоровье тела и духа.
Рави показал нам местное растение «мимозу» - touch-me-not, которая при прикосновении обиженно складывает листочки...

Последним местом, которое мы посетили в Михинтале, был Пруд с черной водой – Калудья Покуна (Kaludiya Pokuna), а также развалины небольшого монастырского комплекса и пещеры отшельников, живущих там сейчас. Калудья Покуна расположена недалеко от Раджагири с её 68 пещерами, и упоминается в высеченных на каменных плитах 'Mihintale Tablets' времен короля Махинды 4-го.
В отличие от Нага Покуны, Калудья покуна – искусственный водоем. Однако выстроен он настолько искусно (настоящий гимн древним инженерам-гидравликам!), так гармонирует с окружающей природой, что выглядит совершенно естественно.

Кроме нас, посетителей здесь не было – что придавало ирреальности и торжественности роскошным картинам природы и негромкому повествованию Рави.
В гармонии с окружающим пейзажем, здания были выстроены на разной высоте и идеально вписывались в картину природы. Лучшего места для уединенных медитаций придумать нельзя.

Рави рассказал легенду о происхождении названия: В одну черную луну (новолуние) монах по имени Kalu Buddha Rakkhita Thera («Kalu» – черный) медитировал и молился, сидя под черным деревом (Thimbiriya tree), произнося Kalakarama Sutta. Он молился непрерывно в течение 24 часов и вода в близлежащем пруду (это и был Калудья покуна) почернела.

Рави показал нам древний монастырский туалет с тщательно высеченными в камне подошвами. Заботясь об окружающей природе и ненанесении вреда живым существам под землей, в туалетах были выстроены специальные песочные и угольные фильтры.

Гид повел нас в гору – довольно крутой нелегкий подъем, я раз поскользнулась на мокрых камнях. Сюда приезжают современные монахи, чтобы медитировать и жить в одиночестве (те самые, чистые и «лесные», в коричневого цвета робах). Они спускаются, чтобы взять подношения (dana) и посетить храмы, а затем снова поднимаются в своё уединение.
Эти пещеры немного более перестроены для использования человеком, чем древние, на Раджагири – есть двери, стены, проведено электрическое освещение (засмотревшись на электропроводку, петляющую между камней, я и поскользнулась). Но всё равно, в пещерах-кельях должно быть ужасно холодно и бесприютно... Гид просил нас говорить около них шепотом – вдруг там кто-то медитирует?

На меня большое впечатление произвели специально высеченные в камне «дорожки для медитаций» - погрузившись в медитацию, монах беспрерывно ходит туда-сюда.
Еще одна «дорожка для медитаций» вела к красивейшему виду на краю скалы, - с противоположной стороны дорожка заканчивалась каменным сидением для медитирующего. Вид, открывающийся с этого места даже в такой непроглядный, мрачно-дождливый день, просто сбивал с ног.

Очень медитативное место, Калудья Покуна. Невероятно торжественная природа. Места для медитаций на захватывающей дух красоты склонах. Пещеры отшельников (теперь с электричеством).

Спускаясь вниз, где ждал Джастин с автомобилем, увидели табличку. Король Кассапа 4-й (Kassapa IV) построил в Михинтале монастырь под названием Сердечный, согревающий душу (Hadayunha Vihara/ The Heartwarming Monastery). Это было бы отличным названием для Калудьи Покуны – царство природы, покоя и медитативной мудрости; великолепное завершение нашего путешествия по Михинтале. Жаль, что я не могла долго ходить босиком – посетили только главную ступу и монастырь. Зато – обувшись – тщательно облазили близлежащие пещеры.

Фотоальбом, посвященный Михинтале


UPD, июнь 2012: Спускаясь к автомобилю мы увидели длинный холл, где отдыхают паломники - он тогда был пуст и закрыт, но на стене я заметила плакат для медитаций о смерти. Сфотографировать его сквозь решетки стен было невозможно. Плакат меня очень впечатлил. Долго потом искала его в Сети. Сначала нашлась небольшая копия. А теперь и плакат побольше:

А еще Рави, искренне верующий буддист, трепетно любящий родной городок и всё, связанное с его историей, очевидно, тронутый моим интересом и вопросами, оставил нам свои координаты на случай следующего визита – обещал показать другие нехоженые туристами маршруты вокруг Михинтале. И подарил мне значок с изображением буддийского флага.
...Общаясь с местными жителями, делала заметки. Например, никто не знает Украину – все реагируют только на «Раша».

...Джастин завез нас пообедать в rest-house по пути в Полоннаруву. Зелено (во дворике колосятся монструозные монстеры, источают под дождем аромат кипарисы...); уютно, услужливый и бойкий хозяин (один), накормил очень вкусно. Мне дали какой-то десерт из перетертого в пюре фрукта wood-apple. Во дворе без числа бурундучков, прыгают и обезьяны. Хозяин рассказал, что недавно забегал дикий слон – напугали его криками, убежал (и правда, забор с одной стороны был проломлен).

Вечером поселились в гостинице Полоннарувы Hotel Sudu Araliya.
По сравнению с "кэмпингом" в Апуре, гостиница «крутая». Довольно сухо и тепло (!!) в номере, настоящая горячая вода. В холле, правда, встречает пошловатое украшение – новогодняя ёлка (из кипариса), изукрашенная блестяшками...
Компьютеров нет, так что если не прихватил с собой лэптоп - заявленный "в наличии" интернет как бы отсутствует. Очень много туристов - отовсюду. Приятные воспитанные японцы. Вкусный ужин, вино – и незабываемый фруктовый пирог на десерт. Но! За ночь в номере всё провоняло кухней – из расположенного внизу ресторана.
А еще подивили шриланкийские горничные (мужского пола) и прочий персонал. Ведут себя, как будто на празднике в родной деревне, абсолютно не обращая внимания на каким-то дивом занесенных сюда туристов... Очень кричат и шумят - и вечером, и с утра.

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...