Sunday, January 30, 2011

Шри Ланка, день 5: Сигирия - и домой!/ Sri Lanka, Sigiriya & way to Colombo (day 5)

[UPD 2017 - После того, как доблестный Гугл+ похерил фотоальбомы Picasa, ссылки на отдельные фотографии внутри текста перестали работать.
Архивный фотоальбом Sigiriya to Colombo (airport) доступен по ссылке].

В Сигирии мы жили в самом дорогом отеле из всех, где останавливались в Шри Ланке. Sigiriya Vilage – эко-дружелюбный и нарядный коттеджный городок. Правда, я была уже так простужена и измучена, что не смогла оценить его по достоинству. Тем более что было по-прежнему пасмурно и срывался дождь... В номере чем-то неприятно пахло (как в любых помещениях – что делать, всепроникающая и непреходящая влажность свежести ароматов не добавляла).
Наученные опытом, мы сразу проверили, работает ли АС, есть ли переходники для розеток, одеяла и горячая вода. Одеяла были и вполне теплые (впервые за наше путешествие, обычно в качестве одеяла приходилось довольствоваться простыней). Зато не было переходника и полотенец (а отель недешевый)... Пришлось ждать «мальчика», принесшего недостающее. Зато наутро нас долго и тягостно оформляли при отъезде – «мальчик» не мог найти переходник! Ну, конечно – заплатили кучу денег за проживание и стащили бесценный предмет (я переключила его в единственную (!) в номере работающую розетку, и «мальчик» не сразу обнаружил). Такой совдеп! Плюс азиатская небрежность и английский (inter net, заявленный в наличии, предполагал, что у тебя с собой лэптоп. Нет – так нет).

Кстати, интересно было почитать о школах в Шри Ланке (у парня, которого я уже цитировала здесь по поводу описанной им дубайской реальности). Неудивительно, что английский у ребят прихрамывает....
Полезные репортажи об изнанке жизни местных – то, что туристам обычно не показывают, а те и не спрашивают... Понравилось это фото:


Свет и прочие электроприборы в гостинице автоматически выключались, когда, покидая номер-домик, ты забираешь ключ-карточку: экологично. Телевизор показывал много англоязычных каналов; кормили фуршетно-роскошно, хоть и дорого; номер (домик) был довольно чистый, хотя всё в нем вопило о том, что рассчитан он на солнечную и жаркую погоду... По большому счету – всё то же: сырость, вонь, промозглость. На сезон дождей не рассчитывали.

Заселившись, вечером прогулялись по округе. Терракотовая глина, лужи, запах деревни (коровки, слоны), импровизированная «станция» для катания на слонах – печальное животное перетаптывается закованными в цепь ногами в ожидании, пока на него погрузят очередную порцию веселых туристов...
Какой-то местный житель нам: Hello!
Мы: Нет, ничего не надо, спасибо!
Он: Я просто поздороваться, чего вы все такие?...
Да потому что «просто» никто ничего не делает, все норовят что-то продать, куда-то подвезти, что-то показать...

Всю ночь я прокашляла. Уже не верилось, что я могу быть НЕ простуженной, что может быть солнце, что бывает сухая и невонючая одежда (у нас все отсырело, даже чистое ненадеванное в чемодане)... И тогда было принято волевое решение экспедицию нашу свернуть - вместо 10 дней "отбыли" 5.

В Сигирии мы взобрались на гору – ну рядом же совсем были, зря я, что ли, ночь тут промучалась? Правда, сразу было понятно, что с такой, близкой к нулевой, видимостью нам вряд ли воздастся...
Позитивных эмоций на достопримечательности Сигирии у меня уже почти не осталось.

Lonely Planet издевательски рекомендует корабкаться на гору рано поутру или вечером – во избежание жары...
По поводу Сигирии мнение местных жителей расходится с мнением ученых-археологов радикально. Сингальцы уверены, что на горе был королевский дворец. Археологи утверждают, что на горе был буддийский монастырский комплекс.

Подниматься на гору было нетрудно – правда, в дождевике было душновато, а без него – мокро (дождь неумолимо продолжался). Меня интересовали знаменитые фрески, словно парящие в воздухе на немыслимой высоте... По поводу изображенных пышнотелых дам у жителей страны с археологами тоже нет согласия. Сингальцы считают, что это – наложницы короля Кассапы (его владениями и являлся баснословный дворец на горе). Они утверждают, что это «единственные примеры нерелигиозной живописи, дошедшие до наших дней из древней Шри Ланки».

Ученые склоняются к мнению, что дамочки на фресках – апсары, небесные нимфы. Один из ученых считает, что это воплощения махаянской богини Tara Devi...
Поражалась мимоходом, как ловко карабкались по крутым серпантинам ступенек азиатские пилигримы – босиком, а часто еще и с ребенком на руках!
Один из гидов указал на трехрукую даму на фреске – к сожалению, объяснения сему феномену подслушать не удалось... Говорят, изначально небесных нимф-наложниц (не буду оспаривать ничью теорию) было изображено около 500. В настоящее время сохранились всего 20 или чуть больше – не все выставлены для обозрения публики. Говорят, в 1967 году какой-то вандал изуродовал изображения...

Гарри Белл (Harry Charles Purvis Bell), которому принадлежит масса археологических открытий в Шри Ланке, обнаружил громадные львиные лапы в 1898 году. Через его пасть пролегал в древние времена финальный лестничный пролет, ведший на гору... Лев для сингальцев имеет особое значение – они ведь «дети льва».
Однако до наших дней датированная V веком монументальная львиная скульптура не дошла – остались лишь лапы (стилизованные когти напоминают орлиные) и начало ступеней. Далее приходится карабкаться по ужасно скользким в дождь металлическим ступенькам нового времени. Хорошо, что цепочка туристов, не истощившаяся, несмотря на климатические условия, плелась небыстро.

Вниз спускаться было веселее – маячила перспектива возвращения домой. Впереди нас спускался сборщик мусора (!) с громадным пластиковым мешком и девочка-подросток с растертыми в кровь лодыжками (узкие ступеньки, крупные кроссовки).

По пути к вершине нас застиг ливень. На вершине он достиг своего апогея. Поэтому фантастического вида мы были лишены.

Не имея особо позитивных впечатлений о посещении горы, покупать книжек на память не стали (около парковки толклись торговцы сувенирами; один поедал булку, не обращая внимания на облезлого щенка, умильно и жалобно засматривавшего снизу)...

А потом мы поехали в Коломбовский аэропорт.
По дороге останавливались на обед в кафе при «ферме специй и аюрведических средств». Заодно бойкий юноша-полиглот (у туристов нахватался языков, говорил даже немного по-русски) провел для нас экскурсию. Образцы кремов приятно пахли – ваниль, ммм! Во время дегустации (или как это называется применительно к аюрведическим средствам?) гид поведал о волшебном свойстве корицы (или чего-то еще) согревать озябших – стоит лишь нанести масло на ладони и пятки. Я тут же вызвалась добровольцем – согреться я мечтала в течение всего пребывания в этой стране... Мы много всего понюхали (розовое масло... ммм... алоэ...), попили чаю со специями, мужа помассажировали, посетили магазинчик при «ферме» и получили дивный «информационный листок» (слева) - на английском не было, только голландский и русский...
Лингвистическое: слушая речи гида, утвердилась в уже замеченном - у сингальцев нет звука «ш».  Джастин всё время говорил про мои «зус» (shoes), а немного русскоговорящий гид сетовал на мой разрывающий грудную клетку «касел»...

Несколько воспрянув духом, покинули гостеприимную «ферму» и поехали дальше. Джастин рассказал, что в каждой деревне есть свой врач-аюрвед: прописывает средства, закупает из на таких вот «фермах»... Мудрая древняя медицина, способная излечить все болезни (кроме одной-двух). Еще Джастин поведал о жевании бетеля - мы видели мужчин с кроваво-красными ртами; это оказались любители бетеле-жевания. Тамилы в основном, как добавил Джастин. 

В Канди немыслимое количество времени простояли в пробках.
Посмеялись черному юморочку – намеренному или нет: мимо мелькнула вывеска House for elders и адрес: Cemetery Rd. 7

За Канди началась отличная, по местным меркам, трасса (похожа на трассу Киев – Харьков в самых аварийно-опасных местах: по одной полосе в одну сторону... Правда, в Шри Ланке не было кочек – зато были хаотично движущиеся пешеходы).
Потянулись деревеньки крымского типа, чуть тематические: тут вдоль дорого продают глиняные изделия; там – плетенки; вот деревня, специализирующаяся на продаже надувных игрушек любого размера; тут – вязаные коврики-тряпочки – такие в храмах кладут в качестве подношений... Мимоходом думала: а если жителю деревни с глиняными горшками понадобится плетеная корзинка? Ехать в соседнюю деревню...?

Долго ли, коротко ли – приехали в аэропорт. На входе в здание не только просканировали наш багаж – обыскали как следует нас самих... Я была готова, что в самолете будет адски холодно. Но так было уже в здании аэропорта, где нам предстояло провести несколько часов до вылета...
Видели большущую оранжевую (робы) группу буддийских монахов – направлялись на слет в Бангкок. Для «clergy» в залах ожидания установлены специальные диваны, обнесенные заградительной лентой и сопровожденные табличкой. В группе монахов народ выглядел по-разному: кто-то в шлепанцах на босу ногу, а кто в шапочке, пяти робах и двух парах носков... Наши люди.

архивные фото в оформлении с вебсайта

Friday, January 28, 2011

Шри Ланка, день 4: Полоннарува /Sri Lanka, Polonnaruwa (day 4)

[UPD 2017 - После того, как Гугл+ похерил фотоальбомы Picasa, ссылки на отдельные фотографии внутри текста перестали работать.
Архивный фотоальбом о посещении Полоннарувы доступен по ссылке].

Гостиница Hotel Sudu Araliya, где мы останавливались, находилась совсем рядом с полоннарувскими достопримечательностями. Сразу же нас отвезли в Южные руины (Potgul Vihara) и смотреть там было особенно нечего. Статуя в храмовом комплексе Потгул Вихара, изуродованная прикрывшим её навесом. Кого изобразили древние зодчие – вопрос. Одни говорят, что это сам великий правитель Паракрамабаху (Parakramabahu I). Другие протестуют, у короля не может быть такого неприглядного вида: пузико, бородища, кусок папайи в руках (местная шутка). По их мнению, это индийский религиозный учитель Агастая (Agastaya).


Пройдя чуть дальше, увидели руины древнейшей на острове дагобы-библиотеки. Кто выстроил её – неизвестно. Считают, что здесь хранились священные книги. Собственно, в Южных развалинах смотреть было больше нечего.

Нам повезло – день был хоть и пасмурный, но сравнительно теплый (для меня с моим больным горлом немаловажный бонус).
Накануне вечером наш водитель Джастин риторически вопросил, понадобится ли нам гид. И наутро у входа в руины Полоннарувы нас ждал крошечный тощий старичок с невероятно расширенными зрачками (как вот на этом фото;
взято отсюда. Нажевался ката? Бетель, которым увлекаются местные мужчины, такого эффекта, вроде, не даёт), с почти полным отсутствием зубов и знания английского... До сих пор меня терзают смутные сомнения, что Джастин подсунул нам кого-то из своей местной родни, давая возможность заработать. Ибо «гид» по имени Максин не знал почти ничего, а то, что знал, не мог выговорить по-английски. Я это поняла не сразу, а когда поняла, возблагодарила Lonely Planet (хоть как-то можно было ориентироваться и направлять нашего гида), и попросила мужа фотографировать объяснительные таблички, которых тут было много у каждой достопримечательности. Так что, помимо сухой статистики, никаких народных историй про Полоннаруву «из первых рук» нам узнать не судилось. Всякие архитектурные детали и занимательные подробности я добывала после, по книжным и интернет-источникам.

Видели мы Weijantha Prasada – руины королевского дворца Паракрамабаху I. Наш гид изобразил на мокром песке, каким величественным был дворец – 7-этажный, с тысячей комнат! – ранее. От былого величия остались разве что внушительно толстые стены.

Затем, мимо Зала заседаний, нас повели к Королевскому пруду-купальне, Кумара Покуне. Король восседал в центре, а вода – благоухающая погруженными в неё цветами – поднималась, поступая в ванну по желобам в форме драконов-макар. Царская ванна! Даже в самый жаркий день вода в купальне оставалась прохладной. Рядом сохранились останки летнего домика, бывшего и раздевалкой для вельможных особ. Прелестные львы с затейливо загнутыми хвостиками украшают остатки стен. (Архитектурные детали приходилось усматривать самостоятельно – старичок Максин следовал своей программе, где-то далеко впереди нас – может, надеялся еще туристов прихватить, потом?)

Возле сувенирных слоников (поразительно! продавцы что-то лопотали по-русски! прямо как "купи-купи" в Дейре!) резвился бурундук (жалкая попытка запечатлеть полосатоспинного). В тишине древних развалин резал слух пронзительный звук дудки – какие-то недалекие родители купили мальчику (у кружащих подле туристов торговцев), зачем-то прихваченному в это скучное для него место, развлечение: на, подуди.
И мальчик вдохновенно дудел. Неутомимо. Надо ли говорить, что мы не очень удивились, услышав, что квази-аристократичная мамаша (3-4хлетнего ребенка надо непременно сводить в развалины древней цивилизации) обращается к нему по-русски! Муж её, впрочем, был арабских кровей и на русскую речь не реагировал. Семейство независимо (ни группы, ни гида) ходило по развалинам; я пыталась держаться как можно дальше, определяя их местоположение по визгу адской дудочки...

Наконец мы подошли к развалинам Зала заседаний великого правителя Паракрамабаху I. Я прочла, что каждый из слонов, изображенных по периметру фриза, уникален, хоть чем-то, да отличается от остальных. Древние стены вымокли от непрерывных дождей, но всё равно можно было оценить красоту барельефов: нижний ряд – слоны (символ мудрости), потом львы (символ королевской власти), вверху – фриз с развеселыми толстопузыми карликами-ганами (gana). При входе в Зал расположены внушительные скульптуры львов. Ступени входа оформлены согласно требованиям древнего зодчества: лунный камень, драконы-макары по сторонам.
В этом зале короли Полоннарувы встречались с зарубежными послами и заслушивали доклады своих министров. 48 каменных колон поддерживали деревянную крышу. На каждой из колонн вырезано в камне имя сидевшего здесь министра. Трон короля, изукрашенный фигурами львов, ныне находится в Музее Коломбо.

Затем был индуистский храм #1 (каждая плита в котором педантично пронумерована) с обвязанным ленточками паломников-прихожан пенисом Шивы (линга), - символом плодородия. В качестве подношений приносили кокосовое молоко, которое этому плодородию, вроде бы, служило. Со стороны входа здание храма выглядит выстроенным из кубиков не очень умелым ребенком. На входе - останки фигур Шивы и Парвати.

Зал реликвий Тупарама – небольшой, но единственный храм с сохранившейся крышей. Считается, что он – один из старейших, времен короля Виджаябаху (Vijayabahu I, 1070-1110). Внутри несколько статуй Будд. Гиды (не наш, разумеется) рассказывали, что в древности в глазницах статуй были драгоценные камни, и когда из окон храма на них падал солнечный свет, они освещали храм фантастическим сиянием. У статуй – подношения: разноцветные рукодельные коврики, которые во множестве продают по всей Шри Ланке.

В «Священном Квадрате» все храмы и святыни расположены вокруг Ватадаге. Этот величественный даже в виде руин храм – центр Квадрата. Считается, что Ватадаге построен при Parakramabahu I для хранения реликвии – Зуба Будды; или же во времена его последователя, Nissanka Malla, чтобы хранить чашу для подаяний, которую использовал Будда.

Ниссанка Малла (1187-1196) построил немало (стихи). Маленькая дагоба Лата-Мандапайя (Latha-Mandapaya) прелестна даже в виде развалин. Окружена каменным забором наподобие деревянного плетня, а колонны выполнены в форме лотосовых стеблей, изогнутых в трех местах, на вершине – бутон. Говорят, в этой дагобе правитель сидел, слушая мантры и священные песнопения.
Про статую, что рядом, говорят, что точно неизвестно, кого она изображает – боддхисаттву или короля Ниссанку Малла. Судя по одежде, всё же короля.

В старейшем здании Священного Квадрата Атадаге (построен при короле Vijayabahu I, 1070-1110) хранился Зуб Будды и его чаша для подаяний. На каменной плите - письмена, сообщающие, что охрану Атадаге поручили тамильским солдатам.

Поросшие мхом и укрытые налетом столетий, руины производят сверхъестественное впечатление – благоговейное прикосновение к объектам поклонения многих десятков поколений, и даже к самому времени...

Ватадаге величественнейшая двухъярусная ступа, на втором уровне которой – небольшая дагоба, вокруг неё - 4 статуи сидящих в медитации Будд; напротив них – выходы, оформленные охранными камнями с тонко вырезанными Королями-кобрами, с драконами-макарами вдоль ступеней и непременным лунным камнем у их основания. Узор на лунном камне отличается от того, что мы видели в Анурадхапуре.

Фигурки львов на фризе по периметру Ватадаге – такие же, как и в летнем домике у Купальни. У одного из охранных камней – фигурка священного быка.

Напротив Ватадаге – Хатадаге, с тремя статуями Будды. Отсюда красиво смотрится вход в Ватадаге.

Чуть дальше – колоссальная Каменная книга, Гал Пота (9м Х 1.5м Х 50 см) с описаниями деяний короля Ниссанка Малла. Плиту для неё притащили из Михинтале, что почти в ста км отсюда. На торце книги – богиня Процветания и благосостояния Лакшми между двумя слонами. По длине книги расположены барельфы гусей-лебедей – тех самых, что способны отличить добро от зла.

Рядом - необычной формы и неизвестного назначения Сатмахал Прасада (Satmahal Prasada). По местной легенде, её выстроили камбоджийские солдаты-паломники.

Покидая Священный Квадрат (со стороны противоположной той, куда входили) заметили странный барельеф в уголке плиты, обрамляющей лестницу. Местная легенда так интерпретирует изображение: любой, кто не проявит должного уважения при посещении Квадрата, переродится собакой или вороной. Судя по местным собакам, немалое наказание.

Храм Шивы номер 2. Внутри, как и положено, Шива-линга. Но входить мы не стали – незачем, да и разуваться грязно и холодно...

Одно из самых впечатливших и легших мне на сердце мест – Пабула Вихара. Третья по размеру ступа в Полоннаруве. По-сингальски «пабула» - стеклянная бусина; при раскопках, говорят, их нашли тут во множестве. Дагобу изрядно изувечили как индийские завоеватели, так и охотники за сокровищами.
Вокруг ступы сохранились (более-менее) останки девяти небольших Image houses – зальчики реликвий. В одном – три статуи Будды, в другом – останки (кирпичная кладка), некогда бывшие статуей лежащего Будды; ёмкости для омовения ног сохранились хорошо. А эта статуя медитирующего Будды - удивительно красива и возвышенна, налет веков придает ей особого шарма...

По моему настоянию заехали в Меник (Маник) Вихару, малопопулярное среди туристов место, которое старичок-гид – запыхался и устал – хотел миновать. Об этом храмовом комплексе известно мало; датирован примерно 8-9 веком, оборудован всем необходимым – монашеские кельи, кухня, залы реликвий Image houses (в одном сохранились обломки трех статуй Будды). В центре комплекса – необыкновенная ступа на платформе. По периметру – фриз с прекрасными фигурами львов (в солнечную погоду терракотовых), словно несущих на себе вес ступы. В ступу на возвышении ведут внушительные ступени, оформленные охранными камнями. У одного из камней – фигурка слоника, вместо традиционного быка.

Потом была мрачноватая (или это из-за снова начавшегося дождя?) Ранкот Вихара. С вахалькадами (далеко не столь утонченно выполненными, как те, что мы смотрели в Михинтале) по четырем сторонам.
Монастырский комплекс с древним госпиталем, в котором обнаружили невероятно продвинутые хирургические и прочие мед-инструменты, впору сравнивать с современными.

Ранкот Вихара – часть Alahana Pirivena, монастырского комплекса и объекта реставрации по программе Культурного Треугольника. Alahana Pirivena означает мрачноватое: «кремационный колледж» (crematory college), поскольку он был расположен на погребальных «угодьях», основанных королем Parakramabahu.
Здесь же нынешние сингальцы выпасают коров.
Развитая ирригационная система и живописные прудики.

Пришли к ступе Кири Вихара (Kiri Vihara, дословно «молочно-белая»). Как говорят, она являет собой творение одной из королев (многоженца, надо понимать) правителя Parakramabahu. Это самая хорошо сохранившаяся дагоба, реставрация не проводилась. А вот название звучит оксюмороном, особенно в дождь...

Вокруг темнеющей «молочно-белой» дагобы много погребальных ступздесь кремировали останки знатных особ и священнослужителей.

Рядом – монументальный некогда храм Ланкатилака (Lankatilaka). Меж 17-метровой высоты стен – останки статуи Будды, огромной, на все этажи. Ступени по двум сторонам от нее очень узкие и высокие – чтобы поднимались только боком, не поворачиваясь к Будде спиной. По наружным стенам – красивые барельефы, изображающие вид Полоннарувских зданий в древности.

Затем наконец-то мы пришли в Галвихару (о нем отдельный пост) – храмовый комплекс, которым я бредила с тех пор, как увидела документальный фильм о Шри Ланке. Каменный храм (сингальский язык - Gal Vihara, Rock Temple) – самое знаменитое место в Полоннаруве. Четыре огромные статуи Будды, вытесанные из гранитной скалы в XII веке, - подлинные шедевры древнего сингальского искусства.

Перед великолепными скульптурами я стояла, благоговея. Особенно по сердцу пришлась первая, сидящий в медитации Будда. Чуть не плача, пыталась я выспросить хоть у кого-нибудь, чтó означают узоры, фигуры и здания вокруг Будды... Что за символизм за всем этим?... Делала отрывочные записи эмоционального характера: поразительной тонкости работа; захватывающие дух масштабы; трогательная поза спящего Будды – невероятно натурально выполненная подушка, кажется, ощущаешь её мягкую упругость; локоть отбит... промелькнула случайная (дождь) бабочка...
На выходе из этого «Храма под открытым небом» купили (20 долларов) книгу, где более-менее внятно (хоть и на чудовищном сингальском английском) излагалась интерпретация изображений Галвихары. Он-лайн книгу продают в пять раз дороже; она того не стóит.

Далее нас повезли к Залу реликвий Tivanka Image House. Вдоль дороги – вернее, вдоль рытвин из рыжей глины – по древностям Полоннарувы мелькали остатки древних рынков (trade stall, то и дело сообщала табличка) и колодцев (в засушливые периоды – жизненно важны).

Руины Tivanka Image House оказались обнесены строительными лесами – реконструкция. Ступени украшают ганы-карлики, с шаловливо изогнутыми пухлыми торсиками. Внутри Зала – ледяной цементный пол, так что я заскочила, что называется, на минутку. Название означает «сгибающийся в трех местах», поскольку статуя Будды в Тиванке имеет необычную форму, которую, как правило, придавали скульптурным изображениям дам.
Внутри на стенах можно рассмотреть живопись – древние иллюстрации Джатаки, преданий о прежних (пере)рождениях Будды. Говорят, такого же стиля роспись (кое-что до сих пор сохранилось) по стенам у статуи Будды, сидящего в пещере в Галвихаре.
Внутри стен Тиванки выстроены по периметру коридорчики, где ходили медитирующие монахи.

Наконец нас – усталых, а меня еще и крайне недовольную (ну и гид!) – привезли к Лотосовому пруду, Нелум покуне. Хроники Махавамса пишут, что всего таких прудов было выстроено восемь. Красиво высеченные в камне ступени в виде лепестков огромного (8 м в диаметре) лотоса спускаются к центру. Говорят, здесь принимали ванны монахи. Еще говорят, что здесь же совершали омовение паломники перед тем, как войти в расположенный неподалеку Зал реликвий Тиванка. Чтобы пофотографировать Пруд, пришлось ждать, пока угомонится многолюдная семья индусов: каждый из разновозрастных членов требовал сфотографировать себя чуть ли не на каждом "лепестке" бассейна! Зато потом шумливые индусы помогли теленку; он беспомощно валялся на травке, а его мама-корова призывно и тревожно мычала из-за кустов. Индусы умело подняли малыша и притолкали к маме. Идиллия.

(с радостью) Расставшись со старичком-гидом, мы (по нашей просьбе) были завезены Джастином на фабрику резьбы по дереву – грамотно расположенную совсем рядом. Было интересно. Нам показали чудеса создания натуральных красок, разные породы дерева – от полого и легкого до неестественно, металлически-тяжелого, или черного (эбонит). Слоны пользуются особым спросом. На изготовление крупного может уйти (у одного мастера) до полугода. Туристы заказывают себе слонов по выставленным образцам, а потом им доставляют товар почтой... Недешево, надо понимать.
Руки у мастеров-резчиков поразительные – худые, жилистые. Ремеслу обучают из поколения в поколение. Вырезают и предметы мебели. И много чего другого. Меня потрясли фигуры, вырезанные из сероватого камня – ан нет, тоже из дерева!

На пути в Сигирию перед остановкой на обед видели громадного Будду недавней постройки. Порадовала табличка, призывающая снимать «головные одежды».
Видели множество шалашей – крестьяне ночуют в них в сезон созревания урожая, чтобы защищать угодья от животных. Достаточно просто пошуметь как следует (используют петарды). Джастин повёз нас в Сигирию какой-то партизанской тропой (основную дорогу размыло). Видели по пути тропические леса, обнесенные заборами под напряжением, чтобы слоны не выбегали. Но говорят, что часто слоны – умище-то! – кладут поверх заборов бревно, делая себе для прохода брешь и мостик.
Останавливались поглазеть на семью диких слониковпаслись у вевы-водоема (сингальское wewa = пруд, озеро, водоем). Мне такие слоники нравятся не в пример больше, чем несчастные создания (с закованными в цепи обкакаными ногами), на которых возят туда-сюда туристов в клетках-палатках.

архивные фото в оформлении - с вебсайта

Wednesday, January 26, 2011

Шри Ланка, день 3: Михинтале /Sri Lanka, Mihintale (day 3)

[UPD 2017 - После того, как доблестный Гугл+ похерил фотоальбомы Picasa, ссылки на отдельные фотографии внутри текста перестали работать. Архивный фотоальбом доступен по ссылке.]

При подготовке рассказа о Михинтале я использовала книгу Mihintale: Cradle of Sinhala Buddhist Civilization, by J.B.Disanayaka, которую мне повезло отыскать в дьюти-фри аэропорта Коломбо, перед нашим отлетом домой.
Архивные фото - с вебсайта Images of Ceylon

После хождения босиком под дождем по храмам Анурадхапуры я заболела... Вечером погуляли немного около гостиницы. Деревня, собаки, симпатичный кот на заборе, летучие мыши во множестве. Кстати, в Шри Ланке весьма распространено страшное зрелище: трупики летучих мышей в разных стадиях разложения – на проводах электропередач. Волглую вонь номера в Milano попытались разогнать, включив кондиционер и вентилятор (и удалившись на прогулку). Не помогло – всё насквозь оставалось мокрым и вонючим... Как же только всё время холодно... Я промерзла до костей и кажется, никогда уже не смогу согреться.
Оставалась смутная надежда, что следующая гостиница будет лучше, и еще более смутная – что проклюнется солнце...


В Lonely Planet я прочла, что Михинтале не относится к популярным туристическим маршрутам, однако для всех, кто всерьез интересуется буддизмом, это must see.
Поехали. Снова вонь бензином (выхлопы) и толпы тощих зачуханных собак. Глядя на несущиеся на нас (в лобовую атаку) автобусы – непроизвольно вдавливалась в сидение. Невозмутимый водитель Джастин рассказал, что в стране – несколько конкурирующих автоперевозочных фирм, вот они и носятся, спеша первыми собрать пассажиров на пути. При таких узеньких и корявых автодорожках – обгоны, лобовые «атаки», превышение скорости... Жутковато.

В городке Михинтале проезжали мимо парка (громко сказано – выгородка с деревьями и бродящими в ней буффало), вдоль которого выставлены скульптуры «почетных граждан города» - принесших в Шри Ланку буддизм и способствовавших его становлению.

На парковке у подножия знаменитой лестницы нас поймал гид – спокойный молодой парень. Договорились, и он повел нас осматривать достопримечательности. Lonely Planet упоминает «семерых легальных гидов, которые за 350 рупий» засыплют вас, как из рога изобилия, полезной информацией. Мы посоветовались с Джастином – он сказал, чепуха: гидов полно, а цена указана слишком низкая, с нас попросят как минимум в два раза больше.

Горы издревле завораживали воображение человека. Практически в каждой культуре горы ассоциируются с божествами и сверхъестественными созданиями, живущими за облаками. В Шри Ланке многие из живописных горных пиков считаются обителями богов, и среди них – священная Миссака Паббата (Missaka Pabbata) в Михинтале, что в 16 километрах к востоку от Анурадхапуры. Миссака ассоциируется с именами двух личностей: мудрец Махинда, стоявший во главе первой буддийской миссии из Северной Индии, и Деванампия Тисса, первый сингальский король буддист на Шри Ланке. По легенде, Миссака Паббата была освящена никем иным как самим Буддой, за три века до пришествия сюда мудреца Архата Махинды. После появления Махинды гора стала более известна как Михинтале, упрощенное от Михинду, как называли мудреца сингальцы. Другими названиями горы были Четья Паббата (Cetiya Pabbata) и Четья Гири (Cetiya Giri), гора священных реликвий. 

Географически горная гряда состоит из трех вершин: Манговое плато (Ambastala), Гора королей (Rajagiri) и Слоновья гора (Anaikutti).

Пришествие Махинды на остров Шри Ланка в III веке до н.э. ознаменовало собой зарождение здесь новой религии. Буддизм дал жителям Цейлона новый порядок жизни, гораздо более развитый, нравственный и одухотворенный, чем доселе. Более чем две тысячи лет буддизм, апеллирующий к разуму и сознанию человека, оставался основной мотивирующей силой для любых культурных проявлений сингальского народа. Михинтале называют колыбелью сингальской буддийской цивилизации.
Широкие каменные ступени на восточном склоне Михинтале ведут паломника к Амбастала, Манговому плато.
из книги Mihintale: Cradle of Sinhala Buddhist Civilization, перевод мой

Mihintale: dawn of Sihnala sculpture:


По обеим сторонам лестницы – деревья франчипани (frangipani), местный символ и храмовый цветок (душистые цветы этого дерева часто приносят паломники в качестве подношений). Вдоль лестницы наравне с нами, в надежде на подачку, следовали мартышки.
Наш гид начал лекцию. Михинтале славится своими манго – их более 32 видов.
Михинтале – родина, или как еще говорят, колыбель буддизма на острове. Изначальное название горы – Миссака Паббата (Missaka Pabbata), позднее её стали называть Четьягири (Cetiyagiri), Гора ступ, а теперешнее название происходит от имени Махинда.

Справа от нас показалась лесенка поменьше – к Кантака Четье, пояснил гид, мы пойдем туда позже.

Поднявшись на два пролета впечатляющей широкой лестницы (гранитных ступенек в ней 1 840) мы оказались в древней монастырской трапезной, или Зале подаяний (Dana Sala, или Bat Ge, или Alms Hall). Сохранились два «каноэ» наподобие виденных нами в Анурадхапуре – одно для риса (buth oruwa), другое поменьше – для специй (kenda oruwa). Над площадкой (двор трапезной) видны остатки оросительной системы. Вода поступала сюда из Нага покуны, Пруда кобры, расположенного выше на горе. Наш гид объяснил, что монахам было запрещено работать, их дело – медитация, проповедование среди мирян и следование путем просветления. Поэтому монастырские комплексы содержали обширный штат рабочих: слуги, 12 поваров, сборщики хвороста, даже специальные работники, которым предписывалось только готовить, только перемалывать специи, а собирать хворост, например, воспрещалось. Гид показал, с какой стороны «каноэ» открывалось, чтобы можно было его чистить и мыть.
В V веке, когда Михинтале посетил китайский пилигрим Фа-хьен (Fa hien), здесь обитали более 2 000 монахов. Обычно монахи питаются тем, что собрали в свои чаши для подаяний. Но такую большую коммуну прокормить было непросто. Тем более что в сезон дождей спускаться в деревни монахи не имели права, проводя ретриты (периоды затворничества).
Гид рассказал, что в оранжевых робах ходят «городские» монахи, а «лесные отшельники» (jungle/forest monks) – в коричневых. В древности монахи одевались в робы произвольных цветов – их жертвовали прихожане; но потом научились окрашивать их в оранжевый цвет, используя кору дерева jackfruit.

Чуть выше над площадкой для трапез находится Зал реликвий (Dage, The Relic House). Он славен двумя монументальными плитами, Mihintale Tablets, установленными королем Махиндой IV (r 975-91). На плитах (на языке пали, как сказал нам гид) высечены правила поведения и список обязанностей для всех обитателей монастырского комплекса: любые принадлежащие Залу реликвий предметы не подлежат обмену или продаже; кому из рабочих надлежит собирать хворост, кому готовить пищу, и т.п. Есть и список обязанностей для монахов: просыпаться на рассвете, чистить зубы и умываться, облачаться в робы, медитировать и произносить молитвы, а затем идти на завтрак, состоявший из вареного риса.
У входа в Зал реликвий сохранились каменные емкости для омовения ног.

По четырем сторонам площадки с Залом реликвий расположены ступы для кремации наиболее заслуженных монахов. Их сжигали и хоронили прах; а прах обычных умерших рассыпали на рисовых полях.

Рядом расположен «конференц-зал» – место собраний (Assembly Hall, или Sannipata Sala). В центре – небольшое возвышение для старшего монаха. Сохранились каменные колонны, некогда поддерживавшие крышу.
Трапезная (или Зал подаяний), каменные плиты с высеченными письменами в Зале реликвий, а также Конференц-зал и Синха Покуна (Пруд Льва) – всё относится к развалинам некогда стоявшего здесь монастыря Медамалува (Medamaluwa monastery).

Последний пролет лестницы преодолели быстро – ступени широкие и невысокие внизу становятся круче, выше и ýже, ближе к вершине горы. С левой стороны торговцы раскладывали свой товар – сувениры, плоды манго, цветки лотоса для подношений.
В прудике у входа на Гору ступ – то есть к Амбастала дагобе – туристы, уже побывавшие в святых местах, мыли ноги, прежде чем обуться...

Несмотря на обладание билетом в так называемый Cultural triangle, пришлось купить входной билет сюда – подороже, чем указано в Lonely Planet.

Слева на горке высится огромный белый Будда недавней – 1995 года – постройки. Гид Рави интерпретировал витарку-мудру (символический жест рук Будды, означающий передачу Учения): три поднятые вверх пальца означают Три драгоценности – Будда, Дхамма (Учение) и Сангха (Sangha), братство монахов. Указательный и большой палец, сомкнутые в кольцо, символизируют сансару, колесо жизни и перерождений.

Амбастала Дагоба (дословно – Ступа на Манговом плато) расположена на месте, где архат Махинда встретил Короля Деванампиятиссу (его статуя на том месте, где стоял король) и передал ему Учение.

Рядом расположена каменная глыба – гора Арадхана гала (Aradhana Gala), по версии Lonely Planet – Гора медитации, по словам гида Рави – Гора приглашения (Invitation rock), с которой новообращенный монах Сумана (Sumana) приглашал богов и королей на первую проповедь Махинды в Шри Ланке.

Махавамса (Mahavamsa), история буддизма Шри Ланки, повествует: Около 250 г. до н.э. великий индийский император Ашока отправил пятерых аскетов и своего сына Тхера Махинду к ланкийскому королю. Правящий монарх Анурадхапуры Деванампия Тисса охотился в лесу Михинтале на оленя, когда вдруг услышал, как кто-то позвал его: «Тисса!» Король рассердился: кто смеет называть его просто по имени? Оглядевшись, он увидел на вершине горы шесть фигур в оранжевых робах. Тем, кто позвал его, был Арахат (отшельник) Махинда.

Прежде, чем передать Учение Будды, Махинда решил проверить интеллект короля такой загадкой:
- Король, как называется это дерево? - Это дерево Манго.
- А есть ли здесь другие деревья кроме этого манго? - Да, другие деревья манго.
- А есть ли здесь деревья, кроме этого манго и других манго? - Здесь много не манговых деревьев.
- А есть ли здесь другие деревья, кроме манговых и не манговых деревьев? – Есть. Вот это Манго.

В Михинтале, где Махинда прочел первая проповедь, Тисса построил первый монастырь для Архата и его сподвижников. Махинда, которому на момент прибытия на остров было 32 года, провел здесь 48 лет, проповедуя и распространяя Учение. Король Деванампия Тисса правил в Анурадхапуре 40 лет (247-207 гг до н.э.)

Позже император Ашока отправил на Шри Ланку и свою дочь, монахиню по имени Сангхамитта (Sanghamitta). Она привезла побег с дерева Бодхи, под которым достиг Просветления Будда [см. рассказ про Анурадхапуру].
источник: Mihintale: Cradle of Sinhala Buddhist Civilization

Особыми торжествами сопровождается в Михинтале Посон пойя день (Poson Poya, полнолуние в июне), ведь именно тогда в III веке до н.э. Махинда обратил в буддизм Короля Деванампиятиссу.

Гид Рави привел нас в небольшой Relic House чуть дальше за Амбастала дагобой. Рави очень патриотично и трепетно отзывался о Михинтале. Здесь живут «чистые монахи»: многие монахи сейчас, особенно в городах, курят, имеют автомобили, мобильные телефоны, предметы роскоши... А здесь - нет. Правда, здешние монахи едят животных – об этом громко не говорят, но все знают.

...Чтобы не топтаться босиком по мокрому песку и грязи, соорудила «бахилы» - сняла кроссовки, осталась в носках, поверх которых напялила пластиковые пакеты. Босоногие азиаты покатывались, поглядывая на мою «обувку». Мне было не до смеха и не до эстетики. Опять начал накрапывать дождь. Муж с гидом полезли на Арадхана гала (Гору приглашения) – сомнительно узенькие, да еще мокрые ступени; непрерывный поток паломников... Я со своим биопароксом, холлсом и носовичками присела на тумбу за Амбастала дагобой (предварительно обойдя её и заглянув в позолоченную выгородку со «ступнями Будды»). Благо, вопреки предупреждениям Lonely Planet, зонт открывать здесь не возбранялось.
Муж посидел на скале для медитаций и пофотографировал с Арадхана гала мутно-пасмурный окружающий вид. Потом все вместе мы отправились к Махасея Дагобе, где хранится телесная реликвия - волосок (по другой версии – родинка), росший между бровей Будды. По пути видели прудик с «коя»-карпами и трогательную инсталляцию из истории буддизма в Михинтале... Когда карабкались по «110 каменным ступеням, ведущим к великой Ступе Махасея (Mahasaya the great stupa)» - начался проливной дождь. Под небольшим навесом ступы сбились кучей азиатские паломники. Едва протолкавшись меж ними, посмотрели на «техниколор» Будду. От духоты и влажности чуть не стошнило. Вырвалась на воздух, стащив ненужные «бахилы» - всё равно всё промокло... Сочувственно поглядывая на сопливую меня, гид Рави предложил не ходить в пещеру Махинды – лезть туда, особенно в дождь (босиком) сложно. Я не протестовала.

Обулись (!!), гид повел нас к Нага Покуне (Naga Pokuna) – Пруду кобры. Залитые дождем тропические заросли источали кислород. К сожалению, простуженная я обращала на это недостаточно внимания. Пруд кобры – естественный водоем, где собирается дождевая воды и где, по преданию, купался сам Махинда. Позднее пруд был расширен и укреплен каменным бордюром. Талантливые древние инженеры выстроили разветвленную оросительную систему – по каменным желобам вода из Пруда кобры поступала в монастырскую трапезную, а также в Пруд льва (о нем позже), расположенные на нижних террасах. Пруд охраняет и украшает высеченное на скале изображение пятиголовой кобры. Говорят, её хвост достигает дна пруда (7 метров в глубину).
Делать записи было непросто – дождь лил и лил...

Какими-то укромными и красивыми тропами (могучие корни и мокрые стволы тропических дерев, древние каменные ступени). Обутые ноги мои согрелись, я воспрянула духом. Гид Рави, отвечая на наши вопросы, рассказывал о древней медицине с использованием растений, способных залечить всё, что угодно. Говорил о гороскопах – например, предсказано, что в 2015 году он, его жена и сын будут страдать от некой болезни. Но если жить праведно, а главное – молиться, можно отвратить или хотя бы ослабить надвигающееся несчастье... Молодой 31-летний Рави – крепко и искренне верующий.

Совершенно безлюдной лестницей спустились мы ко Львиному пруду (Sinha Pokuna). Изо рта стоящего на задних лапах льва, высеченного в каменной глыбе, текла вода - положив руки ему на лапы, человек подставлял голову под струю...
Люблю прикасаться к древним шероховатым каменным поверхностям, - словно прикасаешься к самому времени...

Далее наш путь лежал на Раджагири, гору Королей (Rajagiri, или Rajagirilena Kanda, Royal Cave Hill), с её знаменитым комплексом пещер, в которых жили аскетичные монахи-отшельники, «праведнейшие и мудрейшие». Некоторые пещеры оборудованы подобием каменных перегородок, но большинство находятся в естественном состоянии, разве что по краю нависающей над пещерой скалы выдолблено специальное углубление – чтобы дождевая воды не затекала внутрь...
Раджагири считается первым, древнейшим поселением буддийских монахов в Михинтале. Незабываемое зрелище: громады каменных глыб, образующие естественные пещеры – с аккуратно выровненными площадочками внутри... Пещеры защищали от солнца и дождя. Как здесь можно жить? Да еще когда дожди – промозгло, сыро... Рави сказал, что летом в пещерах – благословенная прохлада... Сейчас это представить сложно.

Одного из монахов-отшельников звали Дхарма-гупта (Dharma-gupta). Китайский пилигрим Фа-Хсьен (Fa Hsien), посетивший Шри Ланку в V веке, писал, что этому монаху поклонялись местные жители: «Он прожил в каменной пещере почти 40 лет. И таким бесконечным было его сострадание ко всему живому, что при нем змеи мирно сосуществовали с мышами, не причиняя вреда».

Земли Михинтале с 68 естественными пещерами (слегка подремонтированными, чтобы сделать их пригодными для жизни человека) дарованы монастырской общине (Sangha) знатными жителями – их именами иногда называли подаренные пещеры, расположенные в джунглях. Идеальное место для медитаций и одинокой жизни с минимумом удобств (свечи или масляные лампы, скудная пища, пара роб) – в то же время, расположенное недалеко от деревни, а также древней столицы Анурадхапуры с её буддийскими храмами.

Гид Рави сказал, что пещеры делились на три вида – в самых легкодоступных, расположенных пониже, жили пожилые монахи; чуть выше – 40-45-летние, а в самых труднодоступных пещерах обитали молодые монахи.

Рядом расположена Кантака Четья (Kantaka Chetiya), одна из старейших ступ в Михинтале, с прекрасно сохранившимися фасадами по четырем сторонам. Точно неизвестно, кем выстроена эта дагоба. Считается, что её построили рядом с комплексом из 68 пещер во времена Деванампии Тиссы (r 247-207 ВС). Позднее король Ладжи Тисса (Laji Tissa, 59-50 ВС) обновил и расширил дагобу.

Фасады (vahalkadas) Кантака Четьи – одни из самых древних и наиболее сохранившихся в стране. В Михинтале это единственный пример таких архитектурных деталей.
Гид Рави сказал, что никаких реликвий в этой дагобе не хранится, и что выстроили её рядом с комплексом монашеских пещер.
С благоговением обходила Кантака Четью, слушая рассказы о символике древней каменной резьбы, украшающей дагобу.

Об архитектуре так полюбившегося нам Михинтале хочу написать (фотоальбом) отдельно.
Фасад – наиболее важная черта этой дагобы, вобравшая в себя лучшее из искусства скульпторов Цейлона. Считают, что фасады-вахалькады возникли спустя три века после принятия островом буддизма.

Вахалькады в Кантака Четье направлены на четыре стороны света и украшены целой серией горизонтальных окантовок-узоров. В верхней части расположена ниша, где были выставлены скульптуры божеств.
По двум сторонам фасадов-вахалькад расположены стелы, одна вышиной в сам фасад, вторая в его четверть. Венчает стелу изображение животного. Поверхность вахалькад покрывают изысканно выполненные барельефы.
Практическая роль вахалькад – предмет споров специалистов. Считают, что фасады выросли поверх алтарей для подношений прихожан.
Вахалькады Кантака Четьи в Михинтале – самые старые из сохранившихся на острове скульптур. Здесь можно увидеть фигуры людей и божеств, изображения животных и растений. Терракотовые скульптуры в нишах – наиболее тонкие и изысканные работы древних сингальских мастеров.
Стелы четырех вахалькад несут на вершине четырех разных животных, каждое из которых символизирует определенную сторону света. Слон - восток, лошадь – запад, лев – север, бык – юг.
Примечательно, что те же животные изображены на лунном камне, полукруге, который помещали у входов и оснований лестниц. Однако на лунном камне эти животные изображены следующими друг за другом и, по мнению специалистов, имеют символическое значение. Четыре животных на лунном камне олицетворяют джати (слон) – рождение, джара (лошадь) – упадок, вьядхи (лев) – болезнь и марана (бык) – смерть, и непрестанно следуют друг за другом. Мне больше понравилась интерпретация изображений на лунном камне, которую нам поведали в Анурадхапуре.
Кроме изображений животных, на вахалькадах видны карлики-гномы, в самых необычных позах и иногда с головами разных животных; гуси (в буддийской мифологии они способны отличать добро от зла); слоны (часто изображены так, словно держат на себе весь вес строения) и нага (змеи/кобры, обладающие магической силой). В буддийской и индуистской мифологии змея-нага играла разнообразные роли – это и хранители сокровищ, и защитники воды, и силы, способные призвать дождь. На скульптурных изображениях в Михинтале наги возникают в образе животных и людей.

На одном из верхних карнизов восточной вахалькады – фриз из фигурок карликов-ган (ganas или vamanas), а ниже – гусей (hamsas). В кирпичной кладке в верхней части вахалькад есть ниши со скульптурами божеств.

Некоторые карлики-ганы изображены с головами животных – слонов, лошадей, медведей или обезьян. Позы их также отличаются разнообразием – кто-то играет на музыкальном инструменте, кто-то танцует, борется со змеей или стоит на голове.
Особый интерес представляет один из карликов-ган, изображенный с головой слона. Специалисты считают его прообразом бога Ганеши, (Ganapati /Ganesha), известного в индуистской мифологии как сын бога Шивы. Это древнейшее изображение Ганеши. Слоноголового бога изображают четырехруким, держащим разные предметы. В сингальском варианте он изображен с двумя руками.

Рави особое внимание уделил резьбе и символическому значению изображений на стеле восточного фасада-вахалькады. Начав с основания, он объяснял: бабочка – это детство человека, слон – юность (много сил, но мало опыта), цветок – зрелость, период процветания; птицы (он назвал их павлинами) – период накопления заслуг и преклонный возраст... Книги называют цветочные мотивы в каменной резьбе просто украшениями, не несущими смысловой нагрузки. А мне интерпретация Рави понравилась больше.

Говоря о мастерстве древних сингальских скульпторов, нельзя не вспомнить Синха Покуну. Львиный Пруд украшает тонко выполненная и хорошо сохранившаяся резьба по камню – фигурки музыкантов и борцов, а также тщательно вырезанные фигурки львов.

Дальше мы – уже на машине – поехали к развалинам древнего госпиталя. Руины заросли травой, мы промочили ноги, следуя за нашим неутомимым Рави, которому удобно и не холодно было в его резиновых шлепанцах-«вьетнамках»...
Госпиталь относился к монастырскому комплексу и был предназначен для оказания медицинской помощи монахам и работникам монастыря. Некогда здесь были палаты, способные вместить 27 пациентов, а также прочие помещения. В центре – двор с небольшим храмом (image house, как говорят здесь) посередине. В северо-восточной стороне двора сохранилась большая ванна – в каменном «каноэ» вытесана человеческая фигура. Считается, что ванну использовали для погружения пациента в целебные масла. Есть древние записи, свидетельствующие о наличии тогда специалистов по врачеванию «костей и мускулов» (их называли mandova), а также врачевателей пиявками (apuhunda vedek). Гид сказал, что в каменные ванны со специальными снадобьями погружали и жертв укусов змеи – на 2-3 часа.
Вход, зал регистрации, кухня – для разогрева масел и растирания трав.
Есть также останки того, что ранее служило для горячих или паровых ванн. В общем, впечатляет: древние заботились о здоровье тела и духа.
Рави показал нам местное растение «мимозу» - touch-me-not, которая при прикосновении обиженно складывает листочки...

Последним местом, которое мы посетили в Михинтале, был Пруд с черной водой – Калудья Покуна (Kaludiya Pokuna), а также развалины небольшого монастырского комплекса и пещеры отшельников, живущих там сейчас. Калудья Покуна расположена недалеко от Раджагири с её 68 пещерами, и упоминается в высеченных на каменных плитах 'Mihintale Tablets' времен короля Махинды 4-го.
В отличие от Нага Покуны, Калудья покуна – искусственный водоем. Однако выстроен он настолько искусно (настоящий гимн древним инженерам-гидравликам!), так гармонирует с окружающей природой, что выглядит совершенно естественно.

Кроме нас, посетителей здесь не было – что придавало ирреальности и торжественности роскошным картинам природы и негромкому повествованию Рави.
В гармонии с окружающим пейзажем, здания были выстроены на разной высоте и идеально вписывались в картину природы. Лучшего места для уединенных медитаций придумать нельзя.

Рави рассказал легенду о происхождении названия: В одну черную луну (новолуние) монах по имени Kalu Buddha Rakkhita Thera («Kalu» – черный) медитировал и молился, сидя под черным деревом (Thimbiriya tree), произнося Kalakarama Sutta. Он молился непрерывно в течение 24 часов и вода в близлежащем пруду (это и был Калудья покуна) почернела.

Рави показал нам древний монастырский туалет с тщательно высеченными в камне подошвами. Заботясь об окружающей природе и ненанесении вреда живым существам под землей, в туалетах были выстроены специальные песочные и угольные фильтры.

Гид повел нас в гору – довольно крутой нелегкий подъем, я раз поскользнулась на мокрых камнях. Сюда приезжают современные монахи, чтобы медитировать и жить в одиночестве (те самые, чистые и «лесные», в коричневого цвета робах). Они спускаются, чтобы взять подношения (dana) и посетить храмы, а затем снова поднимаются в своё уединение.
Эти пещеры немного более перестроены для использования человеком, чем древние, на Раджагири – есть двери, стены, проведено электрическое освещение (засмотревшись на электропроводку, петляющую между камней, я и поскользнулась). Но всё равно, в пещерах-кельях должно быть ужасно холодно и бесприютно... Гид просил нас говорить около них шепотом – вдруг там кто-то медитирует?

На меня большое впечатление произвели специально высеченные в камне «дорожки для медитаций» - погрузившись в медитацию, монах беспрерывно ходит туда-сюда.
Еще одна «дорожка для медитаций» вела к красивейшему виду на краю скалы, - с противоположной стороны дорожка заканчивалась каменным сидением для медитирующего. Вид, открывающийся с этого места даже в такой непроглядный, мрачно-дождливый день, просто сбивал с ног.

Очень медитативное место, Калудья Покуна. Невероятно торжественная природа. Места для медитаций на захватывающей дух красоты склонах. Пещеры отшельников (теперь с электричеством).

Спускаясь вниз, где ждал Джастин с автомобилем, увидели табличку. Король Кассапа 4-й (Kassapa IV) построил в Михинтале монастырь под названием Сердечный, согревающий душу (Hadayunha Vihara/ The Heartwarming Monastery). Это было бы отличным названием для Калудьи Покуны – царство природы, покоя и медитативной мудрости; великолепное завершение нашего путешествия по Михинтале. Жаль, что я не могла долго ходить босиком – посетили только главную ступу и монастырь. Зато – обувшись – тщательно облазили близлежащие пещеры.

Фотоальбом, посвященный Михинтале


UPD, июнь 2012: Спускаясь к автомобилю мы увидели длинный холл, где отдыхают паломники - он тогда был пуст и закрыт, но на стене я заметила плакат для медитаций о смерти. Сфотографировать его сквозь решетки стен было невозможно. Плакат меня очень впечатлил. Долго потом искала его в Сети. Сначала нашлась небольшая копия. А теперь и плакат побольше:

А еще Рави, искренне верующий буддист, трепетно любящий родной городок и всё, связанное с его историей, очевидно, тронутый моим интересом и вопросами, оставил нам свои координаты на случай следующего визита – обещал показать другие нехоженые туристами маршруты вокруг Михинтале. И подарил мне значок с изображением буддийского флага.
...Общаясь с местными жителями, делала заметки. Например, никто не знает Украину – все реагируют только на «Раша».

...Джастин завез нас пообедать в rest-house по пути в Полоннаруву. Зелено (во дворике колосятся монструозные монстеры, источают под дождем аромат кипарисы...); уютно, услужливый и бойкий хозяин (один), накормил очень вкусно. Мне дали какой-то десерт из перетертого в пюре фрукта wood-apple. Во дворе без числа бурундучков, прыгают и обезьяны. Хозяин рассказал, что недавно забегал дикий слон – напугали его криками, убежал (и правда, забор с одной стороны был проломлен).

Вечером поселились в гостинице Полоннарувы Hotel Sudu Araliya.
По сравнению с "кэмпингом" в Апуре, гостиница «крутая». Довольно сухо и тепло (!!) в номере, настоящая горячая вода. В холле, правда, встречает пошловатое украшение – новогодняя ёлка (из кипариса), изукрашенная блестяшками...
Компьютеров нет, так что если не прихватил с собой лэптоп - заявленный "в наличии" интернет как бы отсутствует. Очень много туристов - отовсюду. Приятные воспитанные японцы. Вкусный ужин, вино – и незабываемый фруктовый пирог на десерт. Но! За ночь в номере всё провоняло кухней – из расположенного внизу ресторана.
А еще подивили шриланкийские горничные (мужского пола) и прочий персонал. Ведут себя, как будто на празднике в родной деревне, абсолютно не обращая внимания на каким-то дивом занесенных сюда туристов... Очень кричат и шумят - и вечером, и с утра.

Tuesday, January 25, 2011

Закладная жертва и безумные рифмы истории/ Ivan Dmitriyevich, nicknamed as Ivaska the Little Thief

Семейный психолог Людмила Петрановская:

25 января, 2011
Все чаще думаю, какие петли закладывает история. Как всякая подлость имеет последствия: несправедливые, неразумные, не по адресу, но неотвратимые. И жутким образом повторяющие исходное событие.
Время царствования Романовых началась с одного малоизвестного исторического события. На Красной площади был повешен четырехлетний ребенок, сын Мнишек. [или 3-летний. Иван Дмитриевич (1611, Калуга — 1614, Москва) — малолетний сын Марины Мнишек, Ивашка Ворёнок] Чтобы из него потом альтернативного царя не захотели сделать. Малыш, похоже, и собственной матери не очень нужный, был принесен в шубе — чтобы не замерз, вынут из шубы и вздернут. Принародно. Не знаю уж, с одобрения ли, но попыток протестовать не зафиксировано. Наверное, стабильности уже хотели.
Чем закончилось время Романовых, все в курсе.

Путин пришел к власти на взрывах домов. Объективно, независимо от того, кто взрывал. Не было бы их — никто б не помнил сейчас, что за Путин такой. А тут народу опять-таки захотелось защиты и стабильности, чтоб враги сидели замоченные в сортире, а мы мирно себе жили и зарабатывали на Египет и Турцию, куда мирно летали бы из Домодедово. И народ не стал наводить резкость, а одобрил и войну, и зачистки, и самого Путина, а потом отмену выборов, а потом еще много всякого, и попыток протестовать в количестве больше трех не было зафиксировано.
А теперь вот то, что теперь. Скоро в Москве не останется общественного места, где не пролилась бы кровь.

Безумные рифмы истории.

Это не про возмездие, не про божью кару и не про «каждый народ достоин...», никто такого не достоин. Это про «Если выпить из пузырька с надписью "ЯД", рано или поздно почувствуешь недомогание».
источник

* * *
Закладная жертва — древний языческий обряд, когда в фундамент вновь возводимого строения замуровывали (иногда живьем) ребенка или девушку-девственницу. Считалось, что это должно обеспечить зданию необходимую крепость, и оно простоит долго.

Историческая справка
Иван Дмитриевич, сын Марины Мнишек от Лжедмитрия II. Родился в Калуге в декабре 1610 года (по другим источникам — в январе 1611 года) через несколько дней после убийства своего отца ногайским князем Петром Урусовым.

Первоначально жители Калуги признали его наследником престола. Были люди, утверждающие, что Марина Мнишек ложно объявила себя беременной и Иван не был её сыном.
В 1611-1612 годах он находился с матерью в Коломне. С 1612 года И. М. Заруцкий соединившись с Мариной Мнишек, провозгласил Ивана наследником престола. В начале 1613 года Марина Мнишек заявила о правах своего сына в качестве наследника престола Земскому Собору. Собор рассматривал среди прочих кандидатур на престол и Ивана Дмитриевича. Ему, как наследнику престола принесли присягу Казань и Вятка.
29 июля (по старому ст.), потерпев под Воронежем поражение в битве с войском князя Одоевского, Заруцкий и Марина с ребёнком переправились через Дон и ушли к Астрахани, где были поддержаны волжскими, донскими, яицкими и терскими казаками.
В 1614 году казанский стрелецкий голова Василий Хохлов осадил Астраханский кремль и вынудил Заруцкого вместе с Мариной Мнишек бежать на Яик.
23 июня 1614 года стрелецкие головы Гордей Пальчиков и Севастьян Онучин осадили Заруцкого в городке яицких казаков на Медвежьем острове. После продолжительного и упорного боя казаки 25 июня выдали Ивана Заруцкого, Марину Мнишек и её сына. Пленники были отправлены в Астрахань к воеводе Одоевскому, который 13 июля отправил их под сильным конвоем в Казань, а оттуда в Москву.
В Москве Заруцкий был посажен на кол, Марина — в темницу, а трёхлетний Иван — удавлен.
Польский художник Леон Ян Выжолковский (Leon Wyczółkowski, 1852 – 1936). Бегство Марины Мнишек. 
Картина описывает эпизод 1614 г., когда Марина Мнишек была поймана на реке Яик. Хотя в реальности дело происходило в июне, художник изобразил на картине зимний пейзаж.

Казнь совершилась зимой: «Многие люди, заслуживающие доверия, видели, как несли этого ребенка с непокрытою головою [на место казни]. Так как в это время была метель и снег бил мальчику по лицу, то он несколько раз спрашивал плачущим голосом: «Куда вы несете меня?»... Но люди, несшие ребенка, успокаивали его словами, доколе не принесли его на то место, где стояла виселица, на которой и повесили несчастного мальчика, как вора, на толстой веревке, сплетенной из мочал. Так как ребенок был мал и легок, то этою веревкою по причине ее толщины нельзя было хорошенько затянуть узел, и полуживого ребенка оставили умирать на виселице».

источник

слава Украине /snowy Odessa

Патриотично так. Может, на в Украине всё не так плохо, как рассказывают?


отсюда

Monday, January 24, 2011

немного солнца/ piece of sunshine

Первый совершенно безоблачный день за почти две недели. Бросив всё, примчалась к бассейну. Нежаркое солнце, ярко-синее (по-зимнему, угу) небо, шум строек с их хищными кранами, подобравшимися к нашей несчастной residential area со всех сторон... Приятно-тепловатая (люблю ласковое слово lukewarm) вода, хотя выходить из неё холодно – ветер. Но на солнце быстро согреваешься. По телу бродит приятный ветерок – словно кто-то проводит пуховкой или кисточкой из нежных перышек...
Солнце, достигнув предела своей зимней близости к горизонту, потихоньку лезет в гору.
День заметно удлинился - в шесть вечера еще светло.

Friday, January 21, 2011

зарисовки натуралистки: Zabeel Park. И дождь!

Забиль парк. Очень много посетителей, как всегда по пятницам. Подвижные азиаты зонами любимого крикета сделали все подходящие для этого площадки.
Арабчата кушают фаст-фуд в ярких упаковочках.
Индусы группами (семьями?) по 30-40 человек – общаются, став кружком, и едят рис, принесенный с собой в огромных котлах-ведрах.
Чужеродно на фоне зеленого, европейского стиля, парка и ярко-тряпочной азиатской толпы смотрятся женщины в черных абаях, часто с полностью закрытыми вуалью лицами. Вот в историческом музее на архивных фотографиях – пески, верблюды, солнце и закутанные в свои печально-черные одеяния дамы - куда как гармоничнее. А здесь... Когда арабские семьи с несколькими дамами в них сидят-пикникуют – издали похоже на черно-белую кучу-малу...
Около play area арабки в черных робах-абаях резвятся - катают детей, сидя с ними рядом на игрушечных гоночных автомашинках, оснащенных педалями наподобие велосипедных. Из-под абай видны то кроссовки, а то и просто босые ноги с пальцами, ловко обхватившими педали... Робы-наряды дам, набравших на автомобильчике скорость, развеваются на ветру и грозят намотаться на колесо или другую деталь – сорвав с гонщицы черное покрывало, или, что менее весело, повторив судьбу незабвенной Айседоры...

А потом начался дождь – наконец-то! Ровный, спокойный, но сильный. Парк с его вспугнутыми пикникующими, мы покинули...
Вечером прогуливалась под зонтом по пустым улицам у дома (впрочем, был еще некто, выгуливавший собаку - тоже раритет по местным меркам), вдыхая дождь и не в силах сдержать довольной улыбки.

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...