Monday, November 29, 2010

Всё, что таинственно, страшно/ Vera Millionschikova, Elisaveta Glinka, online conference, 2006

источник: РИА Новости, 2006; Хоспис - что это такое? online конференция

Вера Миллионщикова: Выбор хосписа был, я могла бы честно сказать, случайным, но как-то я анализировала свою жизнь и поняла, что это была красивая закономерность. Я начинала свою врачебную деятельность акушеркой и заканчиваю ее в хосписе, и считаю, что я прошла правильный путь. Это красиво.

Евгений: Я на самом деле готов помогать, если увижу, что это принесет реальную пользу и не потребует от меня чрезмерных моральных, душевных и материальных затрат. Расскажите, как это можно сделать.

Вера Миллионщикова: Дорогой Женя! Если Вы хотите, чтобы мы от вас не требовали чрезмерных моральных и душевных затрат, то в хоспис не ходите.

Елизавета Глинка: Поддерживаю Веру Васильевну - не надо вам ходить в хоспис. А на самом деле хоспис в переводе с латинского - странноприимный дом.

Алексей, Киев: Я так понимаю, в хосписе лечат преимущественно душу, нежели тело, и каким-то образом ищут вместе с пациентами путь к смыслу. Это так?

Елизавета Глинка: В Хосписе лечат и душу, и тело. Путь к смыслу, на мой взгляд, искать поздно. В повседневной жизни это выглядит как тяжелая работа, как психоэмоциональный и физический труд. За день сотрудник поднимает до одной тонны тяжелого веса. На работу в хоспис в Киеве принимают с испытательным сроком, и за 4-6 недель мы присматриваемся друг к другу, смотрим на отношение пациент-персонал и принимаем на работу в зависимости от результатов наблюдений. Сотрудники мотивированы, наверное, в зависимости от предпочтений. Санитарки - неплохой заработной платой, часть людей работает, потому что им нравится их работа, все, как в жизни. Но в настоящий момент заработная плата работников хосписа по киевским меркам достойная. И мы также стараемся получить дополнительные льготы для наших сотрудников, которые заключаются в длительном отпуске - 30 рабочих дней, и сейчас ставим вопрос о раннем уходе на пенсию.

Вера Миллионщикова: В хосписе оказывается медикаментозная, психологическая, юридическая, социальная и духовная помощь как пациенту, так и его семье. Поэтому говорить о преимуществе лечения души перед телом я бы не стала. Персонал действительно очень сложно подобрать, и Первый московский хоспис делает это так: каждый человек, изъявивший желание работать, должен отработать минимум 60 часов добровольцем после предварительного собеседования и тестирования. После этого выносится вердикт всем персоналом, на службах которых побывал доброволец, и в необидной форме мы отказываем или принимаем добровольца с трехмесячным испытательным сроком. Если он проходит этот срок, то заключаем контракт на год. То есть мы все время растягиваем временной промежуток, чтобы понять истинные мотивы прихода в хоспис. И только по прошествии года мы продлеваем договор бессрочный. Но все равно текучесть кадров - приблизительно 40%. Это средний и младший персонал, на который ложится самая сложная работа. Это тяжелая проблема, но другого решения подбора персонала в хоспис мы не находим и считаем его правильным. Зарплата у нас достойная, с учетом того, что ни в Киеве, ни в Москве поборы с родственников больных не осуществляются. То есть люди получают чистую, прозрачную зарплату, состоящую из бюджетных средств и большого социального пакета. Это оплата проезда на работу, бесплатные обеды для сотрудников и добровольцев, это частичная оплата коммунальных услуг, это бесплатные оздоровительные лагеря для детей сотрудников, ну и материальная помощь.

Твердюкова Зинаида: Правило, что если больного нельзя вылечить, это не значит, что для него ничего нельзя сделать, не всегда находит отклик у медперсонала обычных больниц. Можно услышать, что задача медицины - лечить и возвращать к полноценной жизни, а проблема неизлечимых больных - это не к ним. Вы сталкиваетесь с непониманием вашей работы в среде своих коллег?

Вера Миллионщикова: Уважаемая Зина, действительно, такое мнение существует у большинства моих коллег, мы, конечно, сталкиваемся с непониманием. И ответить я могу только одно, что каждый делает свое дело. Коллеги лечат, а я занимаюсь безнадежными больными. Многие считают, что хосписы экономически невыгодны. Так позволю себе заметить, что более выгодного учреждения в нравственном аспекте, который, к сожалению, не рассматривается никогда в нашей стране в комплексе с экономическим, не существует. По данным ВОЗ, каждого безнадежного онкобольного окружает 10-12 близких разной степени приближенности к нему людей - семья, коллеги, друзья, соседи, то есть разной степени травмированности грядущим горем и этой болезнью. Без помощи хосписа, оказавшись один на один с этой проблемой, проблемой умирающего больного, эти люди вынуждены - бросать работу, испытывать бесконечные угрызения совести, чувство вины, страдают канцерофобией (страх заболеть раком). Суммируя эти факторы, хоспис - самое выгодное вложение капитала для государства, которое думает о своих гражданах и о том, чтобы они возвращали затраченное на них государством.

Любовь Руденко, Питер: Вам ведь наверняка тяжело морально, как вы с этим справляетесь?

Вера Миллионщикова: Приобретается профессиональное отношение к проблеме. Оно делает нас более циничными, но это охранительное ограждение. Мы сопереживаем, мы сострадаем, мы любим, но не умираем с каждым. Есть золотое правило - мы должны помогать не единицам, а тысячам тысяч, поэтому должны себя беречь и сохранить. Вот этого мы должны достичь и, кажется, достигаем.
Елизавета Глинка: Мы стараемся домой не приносить эти проблемы, иногда у нас это получается, иногда не очень. А вообще полностью согласна с Верой Васильевной, что вырабатывается инстинктивная защита.

Федермессер Константин Матвеевич, Москва: Каких пациентов у вас больше с точки зрения религиозных убеждений и почему?

Елизавета Глинка: На Украине 90% - это православные. Наверное, это просто сложилось исторически. Хотя в нашем хосписе бывают и иудеи, и протестанты, и католики. Но за 5 лет - только один мусульманин, потому что по Шариату - грех отдавать своего больного родственника в приют.
Вера Миллионщикова: Я считаю, что хоспис - не религиозное учреждение, поэтому меня как главного врача менее всего интересуют религиозные убеждения, для меня все равны. Но соглашусь с Елизаветой, что мусульмане бывают крайне редко, иудеи все чаще, но это больше относится к национальному признаку. Я думаю, что религиозность граждан нашей страны и Московской Руси очень преувеличена. В основном пациенты - даже не атеисты, а безбожники.

[...] Вера Миллионщикова: В моем хосписе все сотрудники - бывшие добровольцы.

Кузнецова Наталия, Москва: Добрый день. В положении, в котором находятся люди в хосписе - страшная вещь мысли, если они только о смерти и о горе. Организовывается как-то досуг в хосписах? Предпринимаются ли какие-то попытки занять мысли людей чем-то, что сделало бы небессмысленным их оставшийся кусочек жизни?

Вера Миллионщикова: Вы считаете, Наташа, что осмысленным сделать можно оставшийся кусочек жизни, организовав досуг? Жизнь устроена и сложнее, и проще, на мой взгляд, учитывая мой 20-летний опыт работы с такими больными. Они всё знают, они ближе к той таинственной черте подведения итога жизни, поэтому они намного мудрее нас, поэтому они позволяют себе такую роскошь, как не думать о смерти и о горе. Они умеют отвлекаться, умеют сосредоточиться, они очень мудры, и нам, сотрудникам хосписа, надо иметь очень большое сердце, очень большие уши и очень большие глаза, чтобы всё это увидеть, услышать и научиться принимать с достоинством всё, что нам грядет, и этому мы учимся, в основном, у наших пациентов.

Андрей Андреев, Москва: Скажите, пожалуйста, поддерживает ли хоспис родственников после кончины больного, как долго?

Миллионщикова: По уставу 1-го московского хосписа мы поддерживаем родственников, если они в этом нуждаются, что решается коллегиально (социальный работник, доброволец, врач, медсестры) минимум год после утраты, кончины близкого человека. Помощь неназойливая - звонки на 9, 40 дней, годовщину, часто навещаем родственников, чтобы оказать психологическую помощь, снять чувство вины, вытаскиваем их прогуляться, в кино, в театр приглашаем и к нам в хоспис. И самое трогательное для нас, когда все даты, связанные с усопшим в нашем хосписе, родственники хотят отметить у нас.
Смерти до смерти боимся с Лизаветой. Всё, что таинственно, страшно.

А насчет того, где умирать - конечно, лучше дома, в окружении родственников, заботы близких, в своей постели, в своих стенах, и не забытым государством.

Вера Миллионщикова: Спасибо всем, и организаторам, и участникам онлайна. Очень бы хотелось, чтобы информация, которой мы обменялись с вами, не осталась только вашим достоянием, а вы рассказывали о хосписах. Всем хосписам очень нужна помощь добровольцев, хосписам нужны благотворители, и чем больше людей о нас узнают с вашей помощью, тем здоровее и нравственнее станет наше общество.

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...