Sunday, August 15, 2010

Обрывочные заметки о несентиментальной поездке/ non-sentimental trip

Аэропорт в Шарже (рейс на Киев). Объявления по аэропорту – только на арабском языке. Пассажиры моего рейса – все в кофтах с длинными рукавами (в такую-то жару, вяло думаю я); пара "Маш Распутиных" (чрезмерный макияж, пакля крашеных волос, комбинезоны-сарафаны с мотнёй у колен; босоножки-полусапоги (мысленно окрестила их «испанский сапожок» - такая обувь оказалась повсеместно распространена на родине). На «Маш» масляно взирает пассажир из местных. Перед вылетом – напутственная молитва от арабских авиалиний. Команда стюардов - русскоязычный парень восточной масти; арабско-говорящая девушка.

Небо - белое, жара... Пассажиры торопятся сообщить по телефонам: «да, большой самолет»... Не знаю, что тогда называется маленьким [upd: Потом узнала: такие летают по внутренним рейсам в Украине].
Полетели. Коричнево-выжженная пустыня с рыжими растеньицами. Обожаю момент взлета – отрыв от земли. Позади и внизу – город в мутном зное. Домишки. Попалась пара домов покруче, с бассейнами [upd: При вылете из Киева таких дворцов с бассейнами просматривалось гораздо больше].

Постепенно внизу раскинулся поистине марсианский пейзаж. Какие-то кратеры; складки и морщины; иногда – обширные ровные участки...
Часа через два после вылета начались пейзажи повеселее: зеленые прямоугольники полей и крохотные россыпи селений рядом.

А вокруг – насколько хватает глаз – камни, горы, пустыня. Кто и как там живет?
Линия слияния неба-земли – как горизонт неба-моря, на поверхности которого – кучки-айсберги облаков, размазня из туч, комья, похожие на пену пожарников, с помощью которой киношники создают «эффект зимы». Небо бесчисленных и неописуемых оттенков голубого.
...В прощелинах-морщинах между гор начала появляться робкая зелень. Небо изумительной красоты – облака ослепительные и пенные.

Бирюзовая вода озера. Почти невидимые далеко внизу – селенья.
Величественнейшая гора Арарат (?) со снежной вершиной.
После нее начались зелёные горы; человеческий пейзаж: озёра, зелень.
А дальше - красота неописуемая: ярко-зеленые равнины, темно-зеленые леса на горах, пятна озёр... Позже - великолепие Крымского побережья.

Журнал al nawras (the inflight magazine of air arabia), предложенный арабскими авиалиниями, расписывает красоты Киева - над снимком нарядного осеннего Андреевского спуска надпись: Монастырь Выдубичи.

Приземлились: огромная женщина неопределенного возраста, короткая топорная стрижка, мелировка, джинсы на необъятном заду, черный с блестками педикюр... Принимает иностранные рейсы (дает отмашку подкатить-откатить трап, что ли)... Как Кароль у Кесьлёвского: «Я - дома».
Прилетели.
Автомат с напитками не работает; холодной воды в продаже нет; банкоматов нет; медпункт - на территории международного терминала "В" (терминал "А" для внутренних рейсов – совсем сарай). Все курят (что-то очень вонючее); одеты удивительно (на ум невольно приходит харьковское словцо «раклы»). У мужчин умилили синтетические спортивные штаны – с кокетливыми вертикальными застежками-змейками у колен – вентиляция. Женщины, несмотря на 40-градусную жару, сильно накрашены (макияж растекается).

Вылет в Харьков по непонятным причинам задержали на 30 минут...
Туалет в крохотном "зале ожидания" – три унитаза: "М", "Ж", "для инвалидов". Поскольку отечественные инвалиды – в отличие от, скажем, дубайских – не ведут активной социальной жизни (не по своей воле, понятно: держава такой возможности не дарует), - этот туалет оказался невостребованным – им пользовались все подряд... Бойкий до патологии стюард Днипроавиа устрашающей скороговоркой оттарабанил заученный текст... (английское произношение! Начальная школа для детей с особыми потребностями...) 
Подпрыгивая-подскакивая, взлетели, наконец. Смотрю вниз – вода во всех водоемах салатово-зеленая, «вырви глаз» - цветет от жары...

Линия неба между голубым-чистым вверху и облаками внизу – являет собой темно-серую прослойку смога. Пока летели в Украину – такого не было. И земля внизу в какой-то дымке.
Самолёт скачет, качается, прыгает, дергается – делать записи невозможно.

Из статьи в Википедии: 
«Харьков является родиной специфических слов и значений слов русского языка, распространённых в основном на Слобожанщине: ракло (мелкий бандит, наглый и хамовитый), тремпель (плечики), ампула (стержень шариковой ручки), змейка (застёжка-молния), ганделик (распивочная), тю (междометие)».
[Список специфических слов сократила – привела только те, которые действительно часто встречаю].

И вот она, родина: жара, вонь, выход из аэропорта - сплошь из убийственных преград: багаж привезли чуть ли не на телеге; если сумка тяжелая - самостоятельно перетащить её через борт "телеги" невозможно. Потом по какой-то тентом прикрытой дорожке волочешь сумку – и упираешься в кучу песка. Надо влезть на нее, чтобы, перетащив сумку через песок и бордюр, сквозь дыру в тенте оказаться... на улице около здания аэропорта... Ну да, строится ведь новый терминал! Но пока не достроили - на кучу вот этого песка можно положить настил, хоть какую-то доску?.. Очевидно, нельзя.

В Харькове, - так, чтобы внятно прогуляться-осмотреться, - не была года четыре. Любопытно, хотя вполне предсказуемо...

Из статьи о Харькове в Википедии: 
«В Харькове расположен район Салтовка — самый крупный «спальный район» на Украине, население которого более 400 тысяч человек».
Дорог нет – вместо них ухабы. На улицах – старючие, ржавые, чадящие и шумные машины. О кондиционерах в автомобилях и речи нет. Такси с кондиционером называется «бизнес-класс»; его заказывают отдельно и платят подороже. Но таких машин всё равно немного...
...Лет чрез пятьсот) дороги, верно,
У нас изменятся безмерно...
Теперь у нас дороги плохи,
Мосты забытые гниют,
На станциях клопы да блохи...

Деревья в ржавчине, как после бомбежки.
Вместо лиц - красные нетрезвые отёки. Все злые - от жары и просто по-привычке. Повсюду кучи мусора – пластиковая дрянь, бутылки, банки... Молодежь жизнерадостно хохочет, восседая на скамеечках среди гор мусора. По анекдоту: «Давай помогу! – Да живу я здесь, понятно?» Очень много молодых папаш: сигарета, пиво, коляска с (хорошее слово) отпрыском.

Из позитива: природа. Даже такая, умученная страной, жарой и городом. Поразило многообразие вечерне-парковых запахов. (В Дубае воздуха нет - вместо него теплая мыльная муть). Сверчки. А ночной воздух!.. Чудо.

* *
По пути к станции метро Барабашова приходилось миновать одноименный рынок, в просторечьи «Барабан». Надпись на входе в один из магазинов: «С напитками и едой не входить» - видимо, покупатели норовят вытереть чебуречные руки о товар...

Из статьи о Харькове в Википедии: «Рынок Барабашова — крупнейший промышленно-вещевой рынок Украины, занимает площадь более 75 га, являясь самым большим в Восточной Европе и 14-е место в рейтинге крупнейших рынков мира».

Вход в метро еле отыскала – всё вплотную застроено киосками-«бутиками». Нищета. Грязь. Несчастные бездомные собаки. В метро – прогресс и дыханье Европы: банкоматы для покупки жетонов. Правда, кнопки все переломаны – вместо них дыры, нажимать на которые проблематично. Но работает – сыплет жетонами-то! В метро на ст. Академика Павлова вдруг минут на 5 вырубило свет...

Среднестатистический местный мужчина одет так: майка, трусы, шлепанцы, барсетка. Бизнесмен спешит на службу. Кондиционеров нет нигде, зато везде можно ходить почти нагишом – мужики в одних трусах, девушки всех возрастов - в шортах и лифчиках (часто простых исподних-кружевных)... Я тут, в целомудренном мусульманском Дубае, совсем отвыкла от такого праздника плоти - взирала со смесью ужаса и восхищения. 

...Прославленный интернетом ТЦ «Караван». Книжный магазин: всё вперемешку, никакого, конечно, алфавитного порядка (не Кинокуния же!). Пелевин – в иностранных авторах (ах, да – я же забыла – заграничная Россия). Стенд с открытками; наборы с видами городов (я всё пыталась отыскать открытки с красотами родного города) – на нижней полочке, у самого пола. Киев, Чернигов, Одесса, Львов. А Харьков? – Нету Харькова.
Туалеты в «Караване»! Три толчка, М-Ж и «комната для инвалидов», что бы это ни значило. Защелки переломаны; крючков для сумок нет; всё грязное... Бумага, правда, есть – родная: серая, наждачная.

К хорошему быстро привыкаешь – полуподсознательно ждала (тщетно, конечно), что мне (как в Дубае) будут приветливо улыбаться: официанты, продавщицы, просто прохожие...

В некондиционируемой квартире – плюс 32. Но если после 9 вечера выйти с парк по-соседству - получается дивная прогулка: прохлада, воздух, деревья, сверчки.

* *

Много ходила пешком. По «каскаду» вверх - вода попахивает; неутомимые жители областей в синтетических нарядах фотографируются в живописных позах у харьковской достопримечательности. У верха каскада – пара кафе-тентов и туалет (разумеется, с табличкой «не работает»). Когда стала фотографировать мобильным – примчалась какая-то тётя в синем переднике: «Что вас интересует, девушка? Наш павильон?» Отшутилась: давно не была в родном городе, глазею вот... А пьянству на родине - бой! Пиво пьют теперь из целомудренно "одетых" в пакеты бутылок. 
...Улица Рымарская – как всегда, сплошь эклектика: полуразвалины-клоповники – но на первых этажах и то там, то сям повыше – пластиковые окна. Есть даже салон Tattoo-prestige.

Одежда граждан неизменно поражает – словно намеренно подчеркивают свои недостатки. За всё время в Харькове видела только одну (!) красивую девушку – стройную, невыпачканную мейк-апом, хорошо и удобно одетую – никаких шпилек-сапожек, никакой синтетики.

...Почему-то всюду реклама «суши». Их даже продают в супермаркетах, приговаривая какие-то непонятные стишки: «свЕжи! сУши! свЕжи!»... (так кричат в «Караване»).

На улице Университетской нашелся нарядный столб, призывающий сохранить Харьков чистым. При этом найти мусорную урну затруднительно - их просто нет.


Харьковский ЦУМ – загаженный чулан: теснота, захламлённость, вход перегородил грузовик, с которого таскают в ЦУМ туалетную бумагу... Из каких-то подсобных дверец торчат стремянки.
В потолках вращаются допотопные лопасти-вентиляторы – безрезультатно, поэтому полнотелые продавщицы сплошь с ярко-красными лицами – надо ли упоминать, что лица щедро расписаны потекшей косметикой... И конечно, никаких туалетов.

В центральной аптеке цивилизация – кондиционер! Почтового отделения (Московский п-т) не стало – на его месте (закрытое) отделение какого-то банка.
Книжный магазин «Планета», что ли – тоже пропал; его занял распростершийся Видиван.

Метро – ад; относительная свежесть – секунды, когда на станции трогается "электропоезд"; в тоннеле уже духота.
Повезло – в киоске на Барабане приобрела два литра воды "Ордана" (редкость!). Маршрутка за 2.50 грн., жара, орущее радио...

* *
Посетила "Главпочтамт" – открыток с видами Харькова здесь тоже нет. Вообще ничего нет - ни конвертов, ни календарей, ни марок. Бабуля при мне оформляла письмо в Германию, - ей пришлось склеить два маленьких конверта по Украине в один побольше – выглядело чудовищно (бабуля всё переживала, что "не пропустят")... Зато сразу понятно, откуда письмо.

Улицы запущенные, облезлые. У метро "Пл. Восстания" (Конный рынок) – самая страшная грязь, какую видела в этот приезд: горы мусора, стаи несчастных умученных бездомных псов, чумазые рахитики-щенята...

* *
В "Караване" пара мальчиков на скамейке обсуждали, когда будет конец света. Дети, оглянитесь - он уже наступил.
Вообще, скамеечки в "Караване" славные – фонтанчик; прохладно; есть даже каток и food court, где-то неподалеку туалеты...

Город утомил несказанно... Я точно знаю, что мне нужно – природа. Сюда можно приезжать только ради неё: в загородный домик – чтобы речка, лес или сад... Можно было бы сказочно отдохнуть. Всё-таки по воздуху я стосковалась ужасно... Несмотря на все катастрофы и загаженность – он тут еще остался; забытое разнообразие запахов: лето, деревья, трава, ночь. Если даже в городе можно дышать – каково же должно быть на природе... Тут же думаю: (относительная) красота и свежесть природы (ну, контрастом с дубайской пустыней) – вопреки, назло всему, протест против окружающего...

Сидя на скамеечке в «Караване» имела возможность наблюдать дефиле одетых по местным понятиям бедняг: нелепость, неудобство, уродство. Блестки, оборки, пуговки, помпоны. Дешевка. Многие в шрамах, прыщах, татуировках. Красивых (то есть здоровых - кожа, волосы) – ни одного человека. Если возникают дорого и сравнительно неплохо одетые – это барыги, отлично свою одетость сознающие и высокомерно несущие. Толстая кособокая бабень – но с модельной стрижкой выкрашенных в рыжий цвет волос и цветастом сарафане в пол; выбирала духи в Брокарде...
Очень много по-восточному цветистых: шлепки с цветочками, цепочки (даже цепи) на щиколотках, блёстки. Сельского вида мамаши обычно одеты в стиле дочек: короткая юбка, кнопки-блёстки, накладные кармашки... Все щедро накрашены – не сдаются на милость 40-градустной жаре. Очень многие в босоножках-сапогах (испанский сапожок) – какой-то местный писк моды. Много трогательных пар, где она – очень полнотелая и малопривлекательная, но он ведет её за ручку. Не могу удержаться от мысли: он способен наслаждаться этим телом?

Напиваюсь водой – безбоязненно: наконец-то, это же модный ТЦ "Караван", цивилизация! Пришло время прогуляться в поисках туалета. Каково же было моё удивление, когда на его двери обнаружилась табличка: «По тех. причинам туалеты на территории ТЦ Караван не работают». Симптоматично: в близлежащих домах тоже на сутки отключили воду...

* *

На Героев Труда чудом сохранился сосновый лесок. Грязно, как везде – пластик, бутылки, остатки пикников, стихийные отхожие места. Зато (сейчас) почти никого нет. Сильный запах разогретой солнцем смолы, со стуком падают шишки... Жалею только, что не взяла с собой книжку. Зато есть питьевая вода. Есть сосны с бесшумно раскачивающимися кронами.

Рядом трасса, неподалеку кладут асфальт, носятся машины, стучат трамваи... А всё равно – хоть такой островок природы. Сосны с блестящими на солнце иголками тихо качаются на ветру. Почти как в Крыму. Сидеть вот так, на сухих теплых опавших иголках. И ни о чем не думать – почти как мудрые японцы. Потрескивание насекомых, поскрипывание сосен... Моё одиночество прилетел скрасить дятел. Попискивая, умостился на стволе. Потом стал карабкаться вверх, словно ящерица; из-под коготков летит вниз лёгкая шелуха сосновой коры... В пролитую мной лужицу воды прилетела попить бабочка.

Еще хорошее: Вечер. Гром и дождь. Запахло мокрой пылью. Щедро пролившийся дождь наполнил всё свежестью, изгнав зловоние. По-настоящему свежо, не жарко.

* *
На Московском проспекте – крупное здание с названием почему-то по-английски: shopping mall.
По кустам - привычные менты-гаишники...
Домишки у аэропорта выкрашены в веселенькие яркие цвета: красный, оранжевый, зеленый, сиреневый... Прямо потёмкинская деревня.
Утро почти славное – свежо, чисто после ночного дождя. Но сколько бездомных собак! Бедняги – всех «зачистят» перед «евро-2012»...
В зале аэропорта – топор вешай: духота несусветная.

Взлёт – под нами видны домики с бассейнами! И их гораздо больше, чем в Шарже.
Самолет трясет и кидает в ямы – жутковато.
Как в кино – летим сквозь облака; не кучно-крепенькие-белые, а сероватые и растрепанные. Трясет нехило – прямо американские горки.
...летим как сквозь метель. Ничего не видно. Потом облака - как старая вата между оконными рамами – серо-желтоватые комья, - остались внизу. Затейливый, фантастический ландшафт из облаков. Позже оказываемся в трёх облачных уровнях: внизу плотные, наравне пожиже, сверху – легкие пряди-зачесы.

...Во дворе Бориспольского аэропорта - между терминалами "А" и "В" – на скамейке. Повезло - с утра не жарко. Размышляю о том, что самое грустное в моих поездках – потеря времени. Целые часы бесцельного глазения вокруг. А может, это хорошо? Медитативное принудительное безделье, вынужденный отдых (хотя – отдых ли?).

Рядом на скамейке ждут рейса цветистые казахи (?). Со мной на скамью сел тощий молодой еврей с пейсами – читает книгу или журнал на иврите; увлекшись, принимается раскачиваться, как Лобановский.

...Люди (в нашей стране) путешествуют нормально при условии, что у них отсутствует брезгливость; когда они могут есть, пить, спать в предлагаемых обстоятельствах, в наших поездах и самолетах, на наших вокзалах и в прочих залах... Когда они спокойно переносят кучную вынужденность коллективизма – попутчиков... Такие люди счастливо не ведают тягот путешествия. Легко адаптируются, едят в сомнительных кафешках, спят, где придется, доверчиво разинув рот...

...Туалет в терминале "В" – находится в каком-то жарком полуподвале. Ступеньки. Спуска для сумок нет. Жара и теснота неописуемые. Багаж все прут с собой в парашу. Бумажных полотенец нет; красно-потные, но накрашенные дамы несутся оглядеть себя в зеркале...

Уже страшно захотелось домой. Промчалась первая – прошла регистрацию. В очереди на паспортный контроль – нетрезвые девушки; радостно гогочут – едут в отпуск...

Иностранцы – как белые вороны – растерянно озираются в местном месиве. Часто в костюмах – а жара стоит несусветная; кондиционеров нет. А вот бывалые зарубежные мужики удобно сели в кафе и ржут, разглядывая украинских гражданок...
Прошла троица громогласных грузинов (?) – разговаривали так, что заглушили шум во всем зале... Колоритный пассажир рейса на Тель-Авив – черное пальто, шляпа, пейсы.

Очень смешные две очереди на соседние gate'ы: очередь на Шаржу – вопяще-орущая (какие-то футболисты прямо в форме); и рядом - на Вильнюс: гробовая тишина и порядок.
...В самолете оказалась масса орущих младенцев и бегающих детей постарше. Беруши – моё спасение... На этот раз стюарды - робкий англоговорящий индус и грудастая крашеная блондинка из наших.
Скоро - дом. Вспомнилось из фильма: "Мне нигде не бывает хорошо." - "Вам не должно быть хорошо где-то - должно быть хорошо с кем-то".

* *
Видимо, притерпевшись к арабской жаре, в Украине особенно не страдала - тем более, что по сравнению с Москвой и областями, Харьков вполне благополучен. Разве что приходилось ограничивать так рекомендуемое потребление жидкости (туалетов нет нигде).

upd: В качестве иллюстраций использованы несколько фотографий из поездки 2012 года - Kharkiv July 2012.

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...