Wednesday, June 09, 2010

Профессия репортер: «Как потратить миллион»; фильм Андрея Лошака/ A. Loshak on responsible consumption

Продолжаю с удовольствием смотреть и читать материалы одного из самых талантливых современных российских журналистов.



Чак Коллинз IV (Chuck Collins) больше похож на гарвардского профессора, чем на наследника промышленной империи. Между тем, прадед Чака Оскар Майер создал крупнейшую в США компанию по производству мясных продуктов; его называли королем хот-догов. Чак родился наследным принцем.


- Три поколения нашей семьи занимались этим бизнесом. Мне достались плоды их трудов. Я с детства знал, что унаследую сумму, которая позволит мне всю жизнь не работать. Я рос среди богатства, и это казалось мне нормой. В 8 лет я оказался в центре Детройта. Это был совсем другой мир – заброшенные дома, нищие люди... Не то, чтобы я ощутил вину за свое богатство, - скорей, я ощутил глубину пропасти между мной и миром. И еще я понял, что мне дано намного больше чем другим, и это не совсем честно.

Чак Коллинз не захотел быть королем сосисок. В 26 лет он получил контроль над трастовым фондом, в котором находилась его часть наследства. Как только это случилось, Чак пожертвовал все свои деньги на благотворительность. Вместе с Вильямом Гейтсом старшим, отцом того самого Гейтса, написал книгу «Достаток и общее благо» (Wealth and Our Commonwealth).

Трудно поверить в то, что Джимми Швессер (на фото внизу) – потомственный миллионер. Получив причитающиеся по наследству полтора миллиона, он купил себе скромный дом, а на оставшиеся деньги создал фонд, поддерживающий чернокожих подростков из неблагополучных семей.


- На месте этих парней мог бы быть я – я бы мог родиться в другом районе, в другой семье... Мне просто повезло. А раз так, почему бы не поделиться с теми, кому повезло меньше? В этой компании все проникнуты духом социальной ответственности.

Президент Майк Ханниган (Mike Hannigan) создал идеальную модель бизнеса, о которой Маркс не мог даже мечтать (Give Something Back Business Products, GSB).


Вся прибыль компании идет не в карман владельцу, а перераспределяется на социальные нужды. Список финансируемых организаций внушителен – от медицинской помощи трудовым мигрантам до столовых для бездомных.
- Это моя кровать.
– Не очень похоже на кровать президента компании.
– Шутите. Ганди вообще на полу спал.

Майк нетипичный бизнесмен. Выпускник Беркли, участник молодежных протестов конца 1960-х, он пронес студенческие идеалы через всю жизнь – исключительный случай. Оказывается, невозможно возможно: капитализм тоже может быть с человеческим лицом, главное – чтобы оно было у капиталиста...

Джон Роббинс (John Robbins) – знаменитый на всю Америку сторонник здорового образа жизни.
Крыша его дома покрыта солнечными батареями:
«это дает электричество, на котором работают все приборы в нашем доме».
В холодильнике – только органические продукты, никаких химикатов и мяса. Роббинс - автор множества книг, посвященных здоровому питанию, в которых показывает взаимосвязь диеты, состояния здоровья, жестокости к животным и проблем окружающей среды.
Свою первую известность Джон приобрел в конце 1960-х, после того как отказался наследовать многомиллиардную империю своего отца Ива Роббинса, основателя глобальной сети по продаже мороженого «Баскин Роббинс».

- У нас в доме был культ мороженого. Кончилось всё тем, что мой дядя Берт Баскин серьезно заболел - у него было ожирение, - и умер в 50 лет. А сколько еще американцев из-за мороженого получили диабет? В общем, я решил, что не буду в этом участвовать. Я хотел заниматься тем, что приносит общественную пользу.


В результате компания была продана. Джон остался верен принципам и не взял у отца ни копейки.
- В мире столько людей нуждаются в помощи. У любого человека, неважно богат он или нет, есть возможность изменить мир к лучшему.

*
Когда весной этого [2008] года я готовил репортаж про ответственное потребление (responsible consumption) среди богатых, героев пришлось искать в США. Российская элита тогда пребывала в гедонистическом экстазе, и все наши просьбы поговорить о добровольной умеренности (voluntary simplicity) или разумном благосостоянии (sustainable wealth) не удостаивались даже ответа «нет» со стороны пресс-служб.

Однажды мне удалось прижать в углу какого-то зазевавшегося олигарха, «короля похоронного бизнеса», что бы это ни значило. Я рассказал ему про Джона Роббинса, наследника империи «Баскин Роббинс», отказавшегося от денег отца, потому что «много мороженого — это вредно», про Арнольда Шварценеггера, пересевшего с «хаммера» на крохотную, но безвредную «тойоту приус», про Ингвара Компрада, летающего эконом-классом. Когда я попросил короля похорон поделиться мыслями на этот счет, он достал из кармана iPhone и сказал: «Вот смотри, только у меня корпус из настоящего золота. Это не какое-нибудь позолоченное фуфло, как у Виктории Лопыревой, это реально золотой iPhone». Я вдруг понял, как чувствовала себя провинциальная журналистка, которая спросила певца Сергея Шнурова про творческие планы, а он ей в ответ показал х*й. Кажется, что мир — прежде логичный — вдруг сошел с ума. Наверно, это и есть пресловутый «когнитивный диссонанс».

В роли богача, наглядно демонстрирующего отношение российской элиты к ответственному потреблению, выступил екатеринбургский ресторатор Валерий Лоран, классический герой современности. В 1990-е занимался суровой нефтянкой и носил прозаическую фамилию Ткаченко. «Американцы твои с жиру бесятся, а мы еще нет, мы еще жиру не нагуляли, мы пока кайфуем от того, что нагуливаем жир». А когда я попросил ресторатора поделиться своей мечтой, он вновь ответил как по писаному: «Собственный остров с красивыми девушками, хорошими друзьями, хорошим вином, хорошим солнцем — и никакой на хрен политики. Чтобы было все классно, чтобы просто отдыхали, гуляли, веселились, и больше ничего».

Аривидерчи, нулевые! - Андрей Лошак · 17/10/2008

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...