Wednesday, February 10, 2010

Хаяо Миядзаки, мультипликатор, 69 лет, Токио/ Hayao Miyazaki, interview

Я не рассказчик. Я человек, который рисует картинки.

Я признаю: рисованная анимация умирает. Мастера рисованной анимации скоро станут не нужны, как когда-то стали не нужны создатели фресок. Но я счастлив, что мне довелось провести в этом умирающем ремесле больше сорока лет.

Я догадываюсь, что компьютер способен на большее, чем человеческая рука. Но мне уже слишком много лет, чтобы заставить себя убедиться в этом.

Иногда мне хочется сказать: откажитесь от анимации - вокруг нас и так слишком много воображаемых вещей.

Современный мир бесплоден, пуст и лжив. Надеюсь, я смогу дожить до того дня, когда все застройщики обанкротятся, Япония обеднеет, и всё вокруг покроет высокая дикая трава.

Жизнь - это просто мерцающий в темноте свет.

В битве богов и людей людям никогда не выйти победителями.

Я законченный пессимист. Но если у кого-то из коллег рождается ребенок, всё что мне остается - это пожелать ему счастливого будущего. Ведь ни у кого нет права говорить ребенку, что он не должен был рождаться в этом догорающем мире. И мы никак не можем ему помочь - разве что благословить его. Собственно, думая об этом, я и делаю свои фильмы.

Мне кажется, что дети интуитивно понимают это лучше, чем взрослые: они родились в безжалостном, сыром и безнадежном мире.

Несмотря на пессимизм, я не собираюсь делать фильмы, которые говорят: отчаивайся, беги и прячься. Всё, что я хочу сказать - это: не бойся, когда-нибудь всё встанет на свои места, и где-то тебя точно поджидает что-то хорошее.

Мы живем в эпоху, когда дешевле и выгоднее купить права на фильм, чем снять его.

Большинство современных фильмов построено на одной идее: вначале нужно изобразить зло, а потом - его уничтожить. Так делают все, но, на мой взгляд, от этой идеи пахнет мертвечиной. Как и от другой популярной идеи - о том, что у истока любого злодейства - в жизни, в политике, где угодно - стоит конкретный человек, которого всегда можно обвинить и которого всегда можно наказать. Это самая безнадежная мысль, которую я когда-либо слышал.

Никогда не упускайте шанса сразиться с продюсерами.

Люди, которые спрашивают вас, не нужен ли вам еще один год для окончания работы над фильмом, - самые большие лжецы на свете. Потому что этот год они не дадут вам никогда. Они хотят лишь запугать вас.

Я всегда заканчиваю работу до отведенного срока.

Никогда не позволяйте работе делать вас своим рабом.

Тот, у кого недостаточно опыта и наблюдений, вряд ли может называть себя аниматором. Однажды, когда мы разрабатывали сцену с горящим огнем, часть моих сотрудников призналась мне, что они никогда не видели горящих дров. И я сказал им: «Останавливаем работу. Поезжайте и посмотрите». В тот момент я подумал, что я, наверное, очень старый. Потому что я помню то время, когда все японские бани топились при помощи дров. А сегодня ты просто нажимаешь кнопку.

Вдохновение можно найти даже в прогнозе погоды.

Конечно, у нас на студии есть и компьютерный отдел. Но я всегда говорю им: «Старайтесь работать неаккуратно, не стремитесь к идеальным линиям. Мы ведь здесь создаем тайну, а тайна никогда не бывает идеальной».

Мне не нравится, что многие люди считают, будто ностальгия - это привилегия взрослого человека. Дети ощущают ностальгию так же, если не более остро. На мой взгляд, ностальгия - это самая распространенная человеческая эмоция. Ведь жизнь - непрерывная череда потерь. И дети чувствуют эти потери так же, как и все остальные.

Я полагаю, что детские души наследуют историческую память предыдущих поколений. Потом, когда они начинают взрослеть, доставшаяся им память становится всё более и более недосягаемой. Поэтому больше всего на свете я хочу сделать фильм, который способен разбудить в людях эту память. Если я это сделаю, то точно смогу умереть счастливым.

Я живу жизнью обычного человека своих лет: хожу в магазин, покупаю еду, а также захожу иногда в кафе - просто чтобы выпить чашку кофе.

Ненавижу коллекционирование.

Не люблю критиков. Иногда мне даже хочется дать кому-то из них пинка. Но я слишком слаб, чтобы пнуть критика.

Я не люблю читать рецензии. Я люблю смотреть на зрителей.

Самая страшная ловушка, в которую может угодить режиссер, - страх того, что на его фильме зрителю будет скучно.

Хороший детский фильм нужно снимать с расчетом на взрослых.

Главный герой большинства моих фильмов - девочка. Я могу очень долго объяснять, что я хочу этим сказать и как я к этому пришел, но лучше ограничиться кратким ответом: всё дело в том, что я очень люблю женщин.

В моих фильмах очень много свиней. Может быть, это просто потому, что свинью легче нарисовать, чем верблюда или жирафа... Но, если говорить правду, мне кажется, что свинья очень похожа на человека – и поведением, и внешне.

Обретение свободы - самое большое счастье, доступное человеку.

Вся красота мира легко может уместиться в голове одного человека.

К черту логику.

источник: Esquire №52 февраль 2010
Сканирование и spellcheck – Е. Кузьмина

* * *
UPD 2016
Maria Stepanova:
Те, кто любит Миядзаке, как люблю его я: вам это ничего не напоминает?

Это Hasui Kawase (родился в 1883, умер в 1957).
Удивительно, как эту реальность узнаёшь, родненькую; вроде никогда не видела - и вдруг опять.


Я как раз это у него (М) и люблю - всякие облака на синем, ангары под дождем, траву, которая вдруг начинает шевелиться под ветром ровными квадратами, все, что про длящееся бессмертие.

* * *
Странные сцены, удивительные существа и непонятные детали в мультфильмах Миядзаки отсылают к японской культуре, религии, искусству.

Ками — это божества синтоизма, которые, согласно японскому мировоззрению, насе­ляют весь окружающий мир: есть ками гор, ками рек, ками помойки. Есть могущественные ками, которые отвечают сразу за целый комплекс явлений: например, Инари — божество урожая, риса, а заодно и удачного бизнеса, а Ама­тэрасу — ками солнца и верховная богиня. Рукотворные старинные вещи тоже могут стать ками и называются цукумогами: в фольклоре часто встреча­ются зонты и фонари, ставшие цукумогами.
Ками могут жить в древних деревьях или камнях. Такие дома духов выделяют­ся специальным жгутом из рисовой соломы с зигзагообразными бумажными лентами (яп. симэнава).

*
Слово мононокэ обозначает демона, фантом. В отличие от ками, с кото­рыми можно иметь дело (хотя и они могут быть источниками опасности), мононокэ всегда враждебная по отношению к человеку сила. В древней и средневековой японской литературе это слово употребляли, чтобы описать необычные и нездоровые состояния, от болезни до ревности: «В меня вселился мононокэ». Соответственно, в зависимости от того, как персонажи мультфиль­ма называют существ из леса — «ками» или «мононокэ», — мы понимаем, как они относятся к этим высшим силам — с уважением и благоговением или со страхом и отвращением.

*
У Миядзаки мотив очищения пространства и уборка встречается гораздо чаще, чем где бы то ни бы­ло еще. За этим стоит японское отношение к чистоте, основанное на синтоиз­ме, частично впитавшем древние, близкие шаманизму обычаи. Центральное место в синтоизме занимает очищение (яп. о-хараэ) — как духовное, так и те­лесное. Любое загрязнение требует очищения, и почти всё может осквернить — смерть, рождение, грех, болезнь: неслучайно, например, при входе в синтоист­ское святи­лище нужно сполоснуть рот и руки.
Героини почти всех фильмов Миядзаки сталкиваются с необходимостью спра­виться с грязью, неустроенностью.
Миядзаки с огромным удовольствием изображает чистоту после чудовищной грязи — и в этом проявляется сакральное отношение к чистоте, к которой стремятся адепты синтоизма и которое очень характерно для современного японского общества.

*
...перерождение в следующей жизни в жи­вотное как наказание за жадность и присвоение чужого добра — частый мотив японских легенд. Такое наказание подчеркивало силу кармы и неминуемого воздаяния. Правда, свиней в средневековой Японии не разво­дили, поэтому чаще всего в фольклоре фигурировал бык: становясь тягловым животным, человек получал шанс отработать причиненный им вред.
...мотив спасения родителей ребенком также характерен для буддийских легенд: будучи прощен, родитель получает шанс на новое рождение.

*
Хитогата (яп. «кукла»), небольшие листы бумаги в форме человеческих фигур, которые используются в синтоистском обряде Великого очищения. Участник может купить в святили­ще заготовку, написать на ней свое имя, дунуть и положить в стопку фигурок других людей. Во время ритуала жрец бросит все листки хитогата в реку, и они заберут с собой невезения и болезни.

источник

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...