Tuesday, October 20, 2009

Гордон у Познера (сентябрь 2009) / Gordon VS Pozner

Я уже видела «вывешенные» в Сети выпуски, но как-то гости программы не вызывали желания посмотреть. Попыталась было послушать Радзинского – ошибка; своим бабским голоском, а паче содержанием высказываний почти напугал. Послушала Сергея Соловьева; Александра Сокурова...

Набрела на программу Познера имени себя – с Гордоном (эфир 28/09/2009).

Отрывки (полная текстовая версия здесь):

В.ПОЗНЕР: Я Вас никак не представляю. Вы обычно как говорите? Журналист, телеведущий, режиссер?
А.ГОРДОН: Смотря кому представляюсь, но "журналист" не говорю никогда – я не журналист. […] Меня можно называть Александр. Хотя я разделяю вашу заботу о потере отчества в нашей стране.

О культуре на телевидении:
А.ГОРДОН: Борис Николаевич Ельцин создал канал "Культура", и я тогда уже утверждал, и сегодня не разубедился в этом, что это скверный шаг. Потому что, создав канал "Культура", он дал всем остальным каналам индульгенцию, возможность заниматься чем угодно, только не культурой. Но я всегда считал и считаю, что телевизор – это пусть и кривое, но зеркало того, как мы живем. И если нет интереса к тому, что называется культурой, то она не появится и на телеэкране. Другое дело, что спекуляций, особенно вокруг древнерусской культуры, сегодня столько, что я уже несколько копий сломал на этом поле. Мы почему-то хотим быть лучше и древнее, чем мы есть на самом деле, и не умеем ценить прожитое, а все придумываем себе прежние истории, прежние биографии, чтобы сегодня ничего не делать, чтобы пожинать плоды несуществующих успехов прошлого.

О манере ведения передачи [Гордонкихот]:
А.ГОРДОН: Если программа авторская, то, я думаю, грань [дозволенного] определяет сам автор. Часто сам тон и нацеленность вопроса – это, конечно, инструмент. Этот инструмент, я не скрываю, он у меня один из главных в арсенале, называется он "провокация", потому как мне кажется, что это один из самых верных способов извлечь из человека то, что он очень тщательно в себе скрывает.

О недостаточной простоте [собственной] речи и желчности высказываний:
А.ГОРДОН: Мне кажется, изъясняюсь я достаточно просто. По крайней мере, избегаю сложной терминологии в своей речи. Может быть, она у меня несколько занудна. Я постараюсь исключать придаточные из длинных предложений. А что касается желчи – что выросло, то выросло. Я же, если б даже захотел быть другим, у меня бы это получалось только иногда и не очень честно. Если даже домашние жалуются на эту желчь, что же я могу сделать для незнакомых людей?

О неверии в Бога (по передаче ШЗ) и неприятии духовного:
А.ГОРДОН: Я говорил не об отсутствии Бога, а об оставленности Богом. О том, что, вне всякого сомнения (и для меня это становится с годами только яснее), мир этот не случаен, если не умысел, то какое-то усилие для его сотворения было применено. Но, может быть, это отсутствие таланта веры, может быть, еще что-то, но я часто пытаюсь себя убедить в божественном присутствии сегодня, и у меня это никак не получается...

Религия – это один из проверенных ответов на самые сложные вопросы жизни. И вместо того, чтобы пытаться заново ответить на эти вопросы, проще примерить на себя какой-нибудь религиозный кафтан, будь то кипа или православный крест.

Все-таки, я считаю, что мы оставлены Создателем, может быть, и для того, чтобы искать собственные ответы на эти проклятые вопросы, совершать подвиг жизни самостоятельно.
...Я даже думаю, что Он не заметил нашего создания – так получилось, случайно вышло.

О цинизме:
А.ГОРДОН: Надо определить, что такое циник сегодня. Я, конечно, никоим образом не последователь древнегреческого учения киников. А мой так называемый показной цинизм – это, с одной стороны, очень эффективный, как я заметил, способ защиты от приставания мира, особенно верхоглядства, направленного в мою сторону. А во-вторых, мне кажется, это замечательный профессиональный инструмент, потому что в нашем представлении циник - это человек, который не боится говорить то, что другие думают.

По поводу новых правил правописания:
А.ГОРДОН: Как говорят филологи, они ничего не придумывают, они только отслеживают меняющуюся норму и закрепляют ее в словарях. Мне кажется, в данный момент они немножко поторопились закрепить эту норму, особенно что касается "кофе". С другой стороны, я придерживаюсь той точки зрения, что любая сложная система, будь то язык или человек, не столько развивается, сколько деградирует. И от этого, видимо, чем моложе язык, тем он сложнее. И русский – пока еще достаточно молодой и очень сложный язык. Но мы неминуемо придем к такому же упрощению, пройдя весь путь, тысячелетия, который прошли другие языки. И если он не станет мертвым языком, чего я очень не хочу, он станет очень простым – мы будем говорить на птичьем языке.

...за время тысячелетнего существования китайский язык все время упрощался. То же самое происходит с любым другим языком. Это общее правило для всех языков – для этого не надо знать китайский язык. И выяснил я это, прочтя внимательно работы Владимира Александровича Берникова, который применил некий алгоритм для того, чтобы исчислить простоту или сложность любого языка. Нужно ему это было по двум причинам. Первая – он как-то удивился: почему, как ни доходит до нас древний текст, то всё либо талантливо, либо гениально? почему ж сегодня этого меньше? Любой древний текст, который до нас дошел, - это либо хорошо, либо очень хорошо.

О том, хорошо ли это - обращаться к миллионной телеаудитории, имея диагноз «психопатия со склонностью к сутяжничеству»:
А.ГОРДОН: Владимир Владимирович, покажите мне хоть одного нормального человека, который работает на телевидении. […] Людей я недолюбливаю – да, это правда. И это мягко сказано.
[…] Я отношусь к телевизионной работе, раз уж это неизбежное зло в моей жизни – я этим деньги зарабатываю - по двум формулам. Первая – дело сделано, совесть чиста. То есть если я делаю свою работу за деньги, я должен делать ее хорошо. Но второе - мне, ведь, нужно чем-то жить еще, исполняя эту работу. Я ведь как-то должен к себе относиться в жизни, это же не у станка 8 часов - отработал и ушел. Это же тебя преследует потом ежесекундно – нельзя же появиться на улице или, там, включить телефон, чтобы не услышать некую реакцию на свои действия. Поэтому я сознательно иду на такое авторское обострение. То есть это "one man TV", если хотите. Это такая, заточенная личная позиция. А мешает здесь диагноз или помогает – я думаю, что в этом контексте, скорее, помогает.

Познер:.. кажется, в детском саду какая-то воспитательница спросила Вас: "Как объяснить ребенку, что такое хорошо или плохо по телевидению?", и Вы сказали: "Если телевизор не работает, это хорошо. А если он включен, это плохо".
А.ГОРДОН: Да, я так и отношусь.

В.ПОЗНЕР: Господин Пруст Вам хорошо известен? И он Вам задаст несколько вопросов, которые я у него отобрал. Вопрос первый: поймали золотую рыбку, какие Ваши три желания?
А.ГОРДОН: Первым пожеланием были бы желания, а дальше - уже их исполнение.

В.ПОЗНЕР: Хорошо. Недостаток, которые Вы прощаете легче всего.
А.ГОРДОН: Людям?

В.ПОЗНЕР: Себе, людям, - не знаю.
А.ГОРДОН: Лукавство.

В.ПОЗНЕР: А какую черту Вы в себе больше всего не любите?
А.ГОРДОН: Уныние.

В.ПОЗНЕР: А более всего цените в себе что?
А.ГОРДОН: Не могу выделить, нет. А, знаете что, может быть? Наверное, упорство в попытке получить ответы на вопросы – раз уж они возникли, то нужно на них ответить.

В.ПОЗНЕР: Кого из живых Вы более всего презираете?
А.ГОРДОН: Нет... А, нет, могу назвать одного человека – это Гарри Каспаров.

В.ПОЗНЕР: Какой Вам хотелось бы иметь талант, которого у Вас нет?
А.ГОРДОН: Литературный дар.

В.ПОЗНЕР: Какое Ваше главное достижение? Без ложной скромности.
А.ГОРДОН: Я думаю, что, все-таки, фильм, который пока еще никто не видел и не знаю, увидит или нет, который называется "Огни притона".

В.ПОЗНЕР: Какой Ваш любимый литературный герой?
А.ГОРДОН: Никогда не задумывался... Наверное, Пьер Безухов.

В.ПОЗНЕР: А любимый фильм – есть такой фильм, который для Вас очень важен?
А.ГОРДОН: Да. Это фильм Георгия Николаевича Данелия "Не горюй" и фильм Марселя Карне "Дети Райка".

В.ПОЗНЕР: Последний вопрос. Вы ушли в мир иной, и, несмотря на все Ваши размышления, Вы попали к Богу. Что Вы ему скажете?
А.ГОРДОН: Не верю.

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...