Wednesday, May 24, 2006

Esquire № 11 май 2006 - Вайль и Юрский

Пётр Вайль о классических произведениях литературы

Госпожа Бовари
— Гюстав Флобер —
Книга, которая становится понятнее, если поехать во Францию

Eдинственная в мире такая могила — в городишке Ри, неподалеку от Руана. На надгробной плите написано: «Дельфина Деламар, урожденная Кутюрье. Мадам Бовари. 1822-1848». Там похоронены не две женщины, как может показаться, а все-таки одна — из жизни и из романа Флобера. Эмма Бовари очень хотела любить и жить по-людски — как ей представлялось, по-людски, приблизительно как всем нам представляется, то есть интересно. Однако жизнь сложилась не так, то есть неинтересно, приблизительно как у всех нас. И она умерла. Когда стоишь в городишке Ри в ожидании автобуса до Руана и вдруг фантазируешь, что он не придет и ты останешься тут навсегда, Флобер становится понятнее.

В поисках утраченного времени
— Марсель Пруст —
Скучный роман, от которого нельзя оторваться

Bещь, соблазнившая очень и очень многих кажущейся простотой успеха. Надо только припомнить звуки и запахи детства, описать игрушки и подушки, припомнить вкус пустяков и цвет мишуры, делать это долго-долго, подробно-подробно, протяжно-протяжно, путано-путано (называется «поток сознания») — и обеспечено признание, которое настигло Пруста, правда, посмертно, но настигло же. Однако дело не в приеме, а в уникальных мыслях и неповторимых словах умершего в 1922 году француза, обившего кабинет звуконепроницаемой пробкой и написавшего там в одном стиле и ключе не один, а целый цикл романов с этим единым названием. В поисках времени Пруст монотонен, однозвучен, скучен даже — но нельзя же оторваться.

Женщина в песках
— Кобо Абэ —
Роман о том, что все мы в яме

Tокийский натуралист попадает в яму в песчаных дюнах, откуда никак не удается выбраться, — и он остается жить в хижине на дне ямы, с местной женщиной. Случайный плен оборачивается безвременным. Жизнедеятельность на самообеспечение — копать и выбрасывать песок, чтобы не засыпало совсем, — становится смыслом жизни. Постепенно приходит понимание, что люди — те же песчинки, только габаритами крупнее, подверженные ровно тем же законам гидродинамики. Когда оказывается, что сбежать все-таки можно, герой остается в яме: город — та же песчаная дюна. Когда попадаешь в японские города, с их быстрым броуновским движением, это чувство не отпускает. А коль японцы во всем первые, то думаешь поневоле, что так и надо.

**
Сергей Юрский

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...