Monday, June 15, 2009

Esquire, №45, июнь 2009: Что изменит всё?

Что изменит всё? Видообразование

Хуан Энрикес - публицист, политэкономист, гендиректор компании Biotechonomy, директор-основатель Life Science Project при Гарвардской бизнес-школе, член Гарвардского центра международных отношений.

[…] Если нам не удастся стабилизировать планетарные и галактические переменные, циклы развития и исчезновения будут снова и снова повторяться. Сегодня, спустя двести лет после рождения Дарвина, мы перехватываем контроль над эволюцией. Все изменит видообразование человека.

Перемены надвигаются на нас, по крайней мере, тремя путями. Самый очевидный - люди с ограниченными возможностями. Усовершенствовав протезы, мы выровняли возможности. Безногий Оскар Писториус отказался от Олимпиады для инвалидов и соревновался с полноценными бегунами. В Пекине ему чуть-чуть не хватило, чтобы квалифицироваться. С развитием науки и дизайна, на следующей Олимпиаде он и его последователи будут полноправными участниками. А одной Олимпиадой позже, возможно, станут непобедимыми.
Это относится не только к конечностям. Огромные конусы для слабослышащих превратились в слуховые аппараты, затем - в миниатюрные вкладки в уши. Сейчас кохлеарный аппарат позволяет глухим слышать. В отличие от эволюции, цифровые технологии становятся вдвое мощнее и вдвое дешевле каждые несколько месяцев. Скоро люди с имплантантами будут слышать не хуже нас, а еще через несколько месяцев их слух может стать даже тоньше нашего. Аппараты приобретут широкий диапазон, включающий слух собак, летучих мышей и дельфинов. Возможно, люди с естественным слухом будут подавать иски о дискриминации, когда их перестанут брать в симфонические оркестры.

**
Что изменит всё? Новое чувство реальности

Брайан Ино - музыкант, композитор и продюсер

Изменить всё способна даже не мысль. Скорее, это чувство. Развитие человечества всегда определялось чувством, что все может быть - и, скорее всего, будет - лучше. Мир был безгранично богаче населяющих его людей; оставались еще непокоренные земли, несформулированные мысли и неиспользованные ресурсы. Все великие переселения народов вырастали из чувства, что есть некое лучшее место, а основы цивилизации - из чувства, что ставка на чистый эгоизм в долгосрочной перспективе приведет к возникновению лучшего мира для всех.

Но что если это чувство изменится? Что если почувствовать, что долгосрочной перспективы не существует, или, по крайней мере, на нее не стоит рассчитывать? Что если вместо чувства, что мы стоим на краю дикого неизвестного континента, полного возможностей и угроз, мы начнем чувствовать, что сидим в переполненном спасательном плоту среди бушующих волн и боремся за место на борту, готовые убить за последние крохи еды и капли воды? Предположим, что чувство действительно изменилось, что люди начинают воспринимать мир будущего таким, каким его рисует, скажем, постапокалиптический роман «Дорога» Кормака Маккарти - кошмаром, полным отчаяния, страха и подозрений. Что же случится тогда?

А случится следующее. Люди разбиваются на более компактные, эгоистичные группы. Большие организации, которые действуют в длительных временных промежутках и требуют социального доверия, распадаются. Исчезают долгосрочные проекты - их результатов слишком долго ждать. Исчезают глобальные проекты - для их работы не хватает доверия. Ресурсы, и без того не слишком многочисленные, стремительно истощаются, и все стремятся урвать последние драгоценные кусочки. Социальная или глобальная мобильность любого рода расценивается как угроза и встречает жесткое сопротивление. Паразиты и бандиты, пираты и мошенники возьмут все в свои руки. Главное - выжить. Правда - в силе.

Это мрачная мысль, но ее стоит иметь в виду. Чувства гораздо опаснее идей, потому что их невозможно оценить рационально. Они тихо растут, распространяются незаметно, исподволь - а потом внезапно взрываются. Они могут захватить всех молниеносно и выйти из-под контроля («ОГОНЬ!»), а по природе своей склонны подпитывать сами себя. Если наш мир окажется во власти такого чувства, все, что можно себе представить в самых мрачных прогнозах, очень скоро осуществится.

**
Что изменит всё? Фальшивая память

Элизабет Лофтус - психолог, юрист, профессор Калифорнийского университета в Ирвине, член Национальной академии наук (США)

Три десятилетия я изучала, как изменять человеческую память. Я даже занималась тем, что насаждала обычным людям фальшивые воспоминания - например, о том, как они порезали руку, отравились клубничным мороженым, или даже видели в детстве людей, одержимых бесами. И все это - путем внушения. Например, в прошлом году мы создали у группы студентов фальшивое воспоминание о том, что в детстве они были в Диснейленде и там их лизнул в ухо Плуто, при этом одним мы внушили, что это был позитивный опыт, а другим - что негативный, травматический. Когда после этого мы предлагали им купить сувениры с Плуто, первая группа была готова заплатить за них больше, а вторая - меньше. В другом эксперименте мы показывали группе респондентов-итальянцев сфальсифицированные фотографии выступлений на площади Тяньаньмэнь 1989 года и римских демонстраций против войны в Ираке в 2003-м. В итоге в их воспоминаниях отпечаталось, что китайские выступления были более массовые, а итальянские - куда более жестокие, чем в реальности. При том что до эксперимента они оценивали оба события вполне точно.

Фальшивые воспоминания могут влиять на дальнейший образ мыслей, убеждения и поведение людей. И это только начало. Все изменится, когда мы настолько расширим наши знания, что сможем точно и без труда определять степень восприимчивости того или иного человека: какие методы насаждения фальшивых воспоминаний работают с какими людьми. Возможно, в дело даже пойдут лекарства, которые мы вот-вот изобретем. В 2048 году новый Джордж Оруэлл напишет «2084» - книгу о тоталитарном обществе, одержимом идеей контроля. Когда мы научимся управлять фальшивыми воспоминаниями, получим конкретные рецепты, нам придется задуматься: а кто будет контролировать их использование? Какие ограничения мы сможем наложить на органы правопорядка, юристов, рекламщиков? И как никогда прежде мы вынуждены будем постоянно держать в голове мысль: память - такая же хрупкая вещь, как свобода.

**
Что изменит всё? Теория Дарвина

Франс де Вааль - биолог, директор центра Living Links при НИИ изучения приматов имени Р. Йеркса Университета Эмори

Поскольку наш мозг поглощает и отражает все, что происходит вокруг, трудно считать его нашим собственным. Все мы носим с собой общественные мозги, и величайшим достижением науки было бы разорвать петлю обратной связи между развитием мозга и древними склонностями приматов, которые определяют формирование наших обществ. У нас есть шанс отправиться туда, где не бывал еще ни один биологический вид. Воспользуемся мы этим шансом или нет - зависит от человеческой природы и способа организации наших обществ, который мы выберем. В чем ценность медицинских открытий, если большинству людей не по карману воспользоваться их плодами? В чем прок от обуздания мощнейших источников энергии, если мы используем их, чтобы делать оружие? Кто может поручиться, что антинаучные силы не отбросят нас назад, в прошлое? Вот почему нам нужно более глубокое понимание человеческой природы, а это возможно только тогда, когда наши социальные науки избавятся от идеологического гнета, фрагментарных подходов - и на место им придет объективная наука, основанная на объединяющей теории человеческого поведения. Есть только одна такая теория - и вот почему я надеюсь, что лет через 50 на каждом факультете психологии и социологии на стене будет висеть портрет Дарвина.

**
Что изменит всё? Диалоги с животными

**
Что изменит всё? Порог терпения

Дмитрий Гутов - художник, автор выставок «Релятивизм - диалектика для идиотов», «Б/у», «Мама, папа и Лига чемпионов»

На 90% человеческая активность абсолютно бесполезна. Из них 40% совершенно бессмысленны, а 50% - активно вредны. Элементарный пример: выходит фильм. Он длится полтора часа. На его производство потрачены миллионы, задействовано огромное количество электроэнергии, люди ели-пили, актеры играли, крутился гигантский механизм, но этот фильм не стал даже маленьким шагом в духовном развитии человечества, наоборот - все, кто его посмотрел, стали еще тупее. Если бы все это время все эти люди не делали ничего, было бы гораздо лучше.

Люди по всему миру вовлечены в бешеную активность, и простое вегетативное существование становится все менее возможным. Главная задача всей этой активности в том, чтобы человек был постоянно в напряжении, чтобы выключить механизм размышления о цели, о том, ради чего нужно каждое утро ломиться в набитый вагон метро и ехать на работу. Если спросить такого человека, ради чего он это делает, он ответит, что, например, должен вывести на рынок трехсотый сорт какого-нибудь порошка и занять на этом рынке какую-то нишу. Но в один прекрасный момент все это перестанет стимулировать его к жизни, и он откажется это делать. И тогда все изменится. Вдруг окажется, что никому не нужно такое количество книг, телеканалов, сортов джема. Люди осознают: самое ценное, чем они могут обладать, - это свободное время.

Те, кто в глубоком детстве понял, что время, которым ты распоряжаешься по своему усмотрению и в удовольствие, - это ценность, которую нельзя ни на что променять, стали художниками. И если остальные люди придут к этому осознанию, оно должно перевернуть абсолютно все. Это как в процессе термоядерной реакции, одно потянет за собой другое: как только человек остановится, освободится время на размышление со всеми исходящими отсюда катастрофическими или, наоборот, позитивными для планеты последствиями. Все изменится, когда люди дойдут до порога терпения и поймут, что должны придумать себе какое-то нормальное дело. Я верю в такие зверские антропологические изменения.

**
Что изменит всё? Быстрый рост населения

Анатолий Вишневский - доктор экономических наук, директор Института демографии ГУ Высшая школа экономики

Всё изменит быстрый рост населения земли. Все уже изменилось, начиная от повышения цен на продовольствие и заканчивая появлением новых эмигрантов. Известный, но недооцененный факт: с середины XX века рост мирового населения резко ускорился. За всю историю человечества к началу XX века население выросло до 1,5 млрд человек, а за следующие 100 лет оно учетверилось, и продолжает расти. По отношению к началу XX века за 150 лет население земли как минимум ушестерится. Это небывалый рост, во-первых, по темпам, а во-вторых, по итоговому количеству людей: уже сейчас на планете живут около 7 млрд человек, а в середине века на их будет больше 9 млрд. Это сильно увеличивает антропогенные нагрузки на все ресурсы планеты. В результате давление на системы жизнеобеспечения земли, на климат, на мировые запасы воды становится все интенсивнее. Загрязнение, изменение температуры - все это может разрушить ту хрупкую оболочку, в которой человечество живет на протяжении всей своей истории.

Кроме того, в будущем сильно изменится соотношение частей мирового населения: «золотой миллиард», о котором говорят, когда имеют в виду население развитых стран, так и останется миллиардом. Но он все в большей мере будет становиться мировым меньшинством, которому станет противостоять все возрастающее большинство, не имеющее возможности вырваться из
нищеты по объективным демографическим причинам. Обострение конкуренции за доступ к природным ресурсам - это, как мне представляется, главный фон, на котором будут разворачиваться события человеческой цивилизации на протяжении ближайших ста лет.

**
Что изменит всё? Карникультура

**
Что изменит всё? Цифровая память

Кевин Слейвин - основатель компании аrеа/соdе, специализирующейся на социальных компьютерных играх

Всего через несколько лет вырастет поколение людей, каждый вздох которых оставил оттиск. Поколение людей, все важные события в жизни которых были задокументированы и распределены по всему миру. И самые обыденные события - тоже: поедание макарон, незадавшийся день на работе, лыжные прогулки и возня с щенками. Прогулки и щенки не просто встречаются у нас на пути, они становятся записями в глобальной базе распределенных воспоминаний. Они становятся цифровыми фотографиями в социальных сетях: 3 млрд на Flickr, 10 млрд на Facebook. Раньше они появлялись в блогах, теперь - в Twitter (миллиард записей за 18 месяцев). Они оживают в дневниках Dopplr и обновлениях Last.FM.

Пройдет еще какое-то время, и все больше следов, оставленных нами, будет появляться помимо нашей воли. Возьмите, к примеру, Loopt, который позволяет узнавать местоположение нас и наших друзей при помощи GPS. Или ботов, которые превращают голосовые сообщения в текст и помещают их в электронную почту - навеки. Название следующей песни, которую вы прослушаете, будет, скорее всего, записано в какую-нибудь базу данных. Следующая фотография, снятая вами на сотовый телефон, может хранить в свойствах файла широту и долготу, на которых она была сделана.

Стремительное улучшение технологий хранения записей - активных и пассивных - переопределяет важнейшую составляющую того, что значит быть человеком, а именно - память. Мы создаем культуру, которая отдает важнейшее свойство бытия на откуп машинам, обширному и рассеянному по миру протезу. Необходимая инфраструктура существует уже сейчас, но очень скоро появится первое поколение, вся жизнь которого устроена так.

Настоящая память несовершенна, склонна ошибаться и податлива. Наша способность помнить, искажать и забывать прошлое - это то, что делает нас людьми. Но мы создали инфраструктуру, которая делает забвение невозможным. Когда она достаточно разовьется и просочится в повседневность, она сделает невозможным и воспоминание. Когда изменится смысл слова «помнить», изменится и смысл слова «быть».

Есть люди, которые уже обладают совершенной эпизодической памятью, неврологические феномены, способные вспомнить все. Они - провозвестники завтрашней культуры. Одна из них, Джил Прайс, рассказывала в интервью журналу Spiegel: «Помимо хороших воспоминаний, каждое дурное слово, каждая ошибка, каждое разочарование и любая боль остаются в памяти навсегда. Время не лечит раны. Я не смотрю на свое прошлое со стороны. Я скорее проживаю его снова и снова, и воспоминания вызывают у меня в точности те же эмоции, что и сами события. Бесконечный бессвязный фильм, который полностью подавляет меня. И я не могу даже его выключить».

Так же можно описать жизнь Стива Манна, пассивно записывающего - вот уже много лет - всю свою жизнь при помощи портативных компьютеров. Это маловероятный сценарий будущего, но, как и любая карикатура, он основан на подчеркнуто опознаваемых свойствах человека. Обработка, запись и трансляция, наподобие тех, что осуществляет Манн, станут частью повседневных действий, как и писание в Twitter, фотографирование с помощью телефона и спутниковое слежение, которыми мы
промышляем уже сейчас. Вся информация будет записываться во внешнюю память, доступную (как для чтения, так и для поиска) везде, куда бы мы ни пошли.

Сегодня канун Нового года. Я прочитал (на Twitter), что трое моих друзей независимо друг от друга залезли во Flickr узнать, что они делали год назад. Я хотел бы начать новый год, сохраняя равно способность помнить 2008-й и способность его забыть. Людям следующего поколения будет невозможно забыть что-то, а еще сложнее - помнить. И это все изменит.

Esquire, июнь 2009 // Сканирование и spellcheck – Е. Кузьмина

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...