Friday, March 27, 2009

Лев Толстой. Дневники (1879 – 1910) / Leo Tolstoy, diaries

«Человек не бывает лучше другого, как не бывает место одной реки глубже или чище места другой реки. Человек течет, как река. И человек между 15 и 16 годами, и другой между 25, 30, и третий между 40, 50, и четвертый между 4 и 5-м часом на последнем году своей жизни и т. д. — все несоизмеримые величины. И нельзя сказать: этот лучше или хуже.»
(Толстой, из дневников)

Прочла дневники Толстого.
Закончила выписывать отрывки - масса интересного.
Впечатление сильное, необычное и трудновыразимое.

С одной стороны, мыслит зачастую примитивно, выражается коряво. Есть просто смехотворные и неудобопонимаемые в своей неуклюжести фразы. Например:
«...очень опустился. Дурного не делал».
«Работал довольно мало: душевное состояние довольно хорошее».
«Я ходил встречать и встретил Василия Панюшкина».
«...мне тяжело было стало».
"...рассказал страшный рассказ".
"Встретил казака жалкого, говорит, сослан за распространение моих книг. Дал ему книг".

Как может писатель столь неаккуратно обращаться с речью?! Вот, я же пишу «для себя»! Угу. А грамотная красивая речь – это уже из области преступлений перед искренностью, вроде «безделушек» - «Войны и мира» и «Анны Карениной»...
И ведь лукавил, вёл дневники не для себя - «на публику» - их тут же прочитывали и переписывали многочисленные потомки!
«То, что читают и списывают мои дневники, портит мой способ писания дневника. Хочется сказать лучше, яснее, а это не нужно».
Ну, слава Богу, хоть было желание – сказать лучше...

Часто поражалась – сколько мусора у человека в голове, какой хаос! Осчастливливание бедняков – которые пьяными едут на возах да хохочут над задумчивым и странным барином...
А отношение к женщине? Собственные половые страсти Толстого заставляли его всю жизнь смотреть на сей «сосуд греха» со смесью омерзения и вожделения...

«...для Маши [дочери] было большое счастье то, что мать [жена, Софья] не любила ее».
«Главная способность женщин это — угадыванье, кому какая роль нравится, и играть ту роль, которая нравится».
«Зато и женщины бездетные, если только они не святые, не отдаются делам любви, а берутся за мужское безделье, бывают еще гаже, глупее и самодовольнее в своей гадости самых извращенных мужчин неработающих классов».
«...половое общение — только тогда, когда возможны и желательны последствия его — дети».
«Женщина делает большое дело: рожает детей, но не рожает мыслей, это делает мужчина.
"Если бы мужчины знали всех женщин, как мужья знают своих жен, они никогда бы не спорили с ними и не дорожили бы их мнением".
Господи, умный ведь человек – а свою личную жизнь так упорно проецировал – на всех и вся...

Бесконечные жалобы на здоровье – печень, желудок, изжога, почки... Прямо старая дева пишет ЖЖ... Блестяще: «Всё нездоров. Поехал на велосипеде, тоже не доехал — гроза заходила...» - завидное нездоровье, если велосипедом лечится...
Тут же парадоксальное: «чем хуже - тем лучше». То есть нездоровье - хорошо, способствует бодрости духа...
С самого начала дневников – лет за 30 до кончины - твердит о вот-вот имеющей наступить смерти. Но это как раз понятно – терапия всепоглощающего страха; утолить, усмирить животный (из живота) ужас «перехода».

Однако всё вышесказанное - мелочи, забавные и не очень; общее ощущение - глыба; постоянная духовная работа; уникальная личность, - особенно на фоне своего бездельного окружения.

«...надо бы написать книгу “Жpанье”. Валтасаров пир, архиереи, цари, трактиры. Свиданья, прощанья, юбилеи. Люди думают, что заняты разными важными делами, они заняты только жраньем. А то, что за кулисами делается? Как готовятся к этому?»
«Целый обед, кроме покупок и недовольства теми, которые нам служат, — ничего. Все тяжелее и тяжелее. Слепота их удивительна».
«Чем я живее, тем они мертвее».
«Дома праздность, обжорство и злость».

Он был неоправданно требователен. Духовная работа – для единиц, и то – пассивная, ведь сознание, чтó есть добро ещё не делает нас добрыми.
Плюс – чудовищное бремя прижизненной славы, которое ему приходилось выносить (фотографы, издатели, досужие поклонники...).

Невероятный человек. Клубок противоречий, одолеваемый тьмой бесов. И в то же время – духовный...
Совершенно дикие подчас взгляды на музыку, женщин, романтизация мужиков...
Под конец – расплата за плодовитость – никто из многочисленных детей не понимает, считают юродивым, умер Бог весть где, спасаясь от любящего надзора...

«В первый раз живо почувствовал случайность всего этого мира.
Зачем я, такой ясный, простой, разумный, добрый,
живу в этом запутанном, сложном, безумном, злом мире?
Зачем?»

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...