Monday, February 16, 2009

В. Набоков «Лекции по русской литературе» / Nabokov, Lectures

«Я злюсь на тех, кто любит, чтобы их литература была познавательной, национальной, воспитательной или питательной, как кленовый сироп и оливковое масло...»

«...книги, которые вы любите, нужно читать, вздрагивая и задыхаясь от восторга. Позвольте мне дать вам один практический совет. Литературу, настоящую литературу, не стоит глотать залпом, как снадобье, полезное для сердца или ума, этого «желудка» души. Литературу надо принимать мелкими дозами, раздробив, раскрошив, размолов, - тогда вы почувствуете ее сладостное благоухание в глубине ладоней; ее нужно разгрызать, с наслаждением перекатывая языком во рту - тогда и только тогда вы оцените по достоинству ее редкостный аромат, и раздробленные, размельченные частицы вновь соединятся воедино в вашем сознании и обретут красоту целого, к которому вы подмешали чуточку собственной крови».

«Запомните: «простота» - это вздор, чушь. Всякий великий художник сложен. Прост «Сэтердей ивнинг пост». Прост журналистский штамп. Прост «Эптон Льюис». Просты пищеварение и говорение, особенно сквернословие. Но Толстой и Мелвилл совсем не просты».

«...голых фактов в природе не существует, потому что они никогда не бывают совершенно голыми; белый след от часового браслета, завернувшийся кусочек пластыря на сбитой пятке - их не может снять с себя самый фанатичный нудист. Простая колонка чисел раскроет личность того, кто их складывал, так же точно, как податливый шифр выдал местонахождение клада Эдгару По. Самая примитивная curriculum vitae кукарекает и хлопает крыльями так, как это свойственно только ее подписавшему. Сомневаюсь, чтобы можно было назвать свой номер телефона, не сообщив при этом о себе самом».

«Если же жизнь иногда кажется мрачной, то только от близорукости. Для тех, кто умеет смотреть, она предстает такой же полной открытий и наслаждений, какой она являлась поэтам прошлого. Право же, я не перестаю спрашивать себя, как художнику удается мимоходом вдруг превращать жизнь в маленький шедевр. Сколько раз на улице я был поражен вдруг неожиданно возникавшим и так же неожиданно исчезавшим театральным зрелищем!»

Какая прелесть! Это - выдержки из "Лекций по русской литературе" Набокова.

...Отвлекусь. Думала: есть же странные люди, которым Интернет представляется злом. Да, конечно, это трибуна для всех и каждого, и вполне может сойти за забор, испещренный похабщиной – если ходить и выискивать надписи, оставленные досужими имбецилами... Кто зачем в Инет приходит - тот то и находит. Для меня Интернет – большущая, всё разрастающаяся библиотека (которую по мере сил пополняю сама) и фильмотека, а также вызывающие пиетет и приятные в общении люди.

Совершенно случайно нашла вожделенные «Лекции по русской литературе» и «Лекции по зарубежной литературе» Набокова.

«Лекции о русской литературе» уже прочла. Поражена: Набоков был не только великолепным писателем – каким же удивительным читателем он был! (Или одно без другого невозможно?) Многое спрашивая с собственных (по)читателей, он и сам обладал всеми необходимыми качествами тонкого, внимательного, умного читателя. Его дивные комментарии к «Анне Карениной» едва ли не интересней, чем сам роман!

Занятно: вот Набоковский отрывок о потоке сознания:
Поток Сознания, или Внутренний Монолог - способ изображения, изобретенный Толстым, русским писателем, задолго до Джеймса Джойса. Это естественный ход сознания, то натыкающийся на чувства и воспоминания, то уходящий под землю, то, как скрытый ключ, бьющий из-под земли и отражающий частицы внешнего мира; своего рода запись сознания действующего лица, текущего вперед и вперед, перескакивание с одного образа или идеи на другую без всякого авторского комментария или истолкования. У Толстого этот прием существует в зачатке, так как автор помогает читателю, у Джеймса Джойса он доведен до максимальной степени объективной записи.

... напоминает мысль, высказанную Кундерой в одном интервью:
Перечитайте отрывки, предшествовавшие гибели Анны Карениной. Почему она убила себя, на самом деле не желая этого? Как родилось её решение? Чтобы понять эти причины, иррациональные и трудноуловимые, Толстой фотографирует поток сознания Анны. Она в вагоне; образы улицы мешаются в её голове с отрывочными, алогичными мыслями. Первым создателем внутреннего монолога был вовсе не Джойс, а Толстой; вот в этих нескольких страницах «Анны Карениной». Это редко признают. Потому что Толстого плохо переводят. Я читал французский перевод этого отрывка. Я был изумлен. То, что в оригинале нелогично и отрывочно – стало логичным и цельным во французском переводе. Как будто была переписана последняя часть Джойсовского «Улисса» - длинный монолог Молли Блум подан логически, с общепринятой пунктуацией.
Интересно, это совпадение, или Кундера читал "Лекции" Набокова? Отчего же не сослался тогда?

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...