Friday, January 25, 2008

Морита-терапия - лечение одиночеством / Morita Therapy

Японские психотерапевты используют морита-терапию (лечение одиночеством) для людей с расстроенной психикой. Человека изолируют, кормят, но не разговаривают с ним, не разрешают пользоваться радио и телевизором, но разрешают гулять, писать и беседовать с терапевтом - по желанию.
Курс морита-терапии длится 3 - 4 недели.

*
Эффект дзадзэн был использован в Японии в психотерапевтических целях. В этом направлении работали профессор Сома Морита (Dr. Shoma Morita, 1874—1938) и его ученики из медицинской школы в Дзикэйкай. Впоследствии их идеи были развиты в медицинской школе Токийского университета. Заметный вклад в эту и ряд смежных проблем научного анализа дзэн внес японский психолог Кодзи Сато.
(источник)

*
Морита–терапия — психотерапевтический метод, созданный Сомой Морита (1874–1938) в 1919 г. на основе положений дзен–буддизма и использующий психологические эффекты сенсорной депривации (Suzuki Y., Ueno H. „Studies on sensory deprivation“, „Tohoky Psychol. Folia“, 1965, 23, p. 63–66).

Первоначально этот метод был ориентирован на лечение такого этноспецифического психического заболевания японцев, как „шинкейшицу“ (невротический комплекс с элементами неврастении, ипохондрии, навязчивостей).
Основной целью данного метода являлось достижение пациентом не просто хорошего самочувствия, но изменение самого уклада жизни.

Еще о морита-терапии

Thursday, January 17, 2008

Григорий Чхартишвили «Писатель и самоубийство». (и "писатель и Акунин")

С большим интересом прочла книгу «Писатель и самоубийство» Григория Чхартишвили (заодно выучив фамилию автора!).

Несмотря на оговорку в самом начале (Перед вами не научный трактат, а эссе, то есть сочинение исключительно приватное, никоим образом не пытающееся занять место первого русского всеобъемлющего труда по суицидологии - здесь и далее цветом выделены цитаты из книги) – «приватное сочинение» оказалось добросовестным культурологическим исследованием, глубоким анализом психологии суицида, с массой интереснейших фактов и характерными для Чхартишвили – порой, правда, излишне легкомысленными, учитывая тему - замечаниями.

Всесторонний анализ феномена – с точки зрения религии (особенно интересна пара – буддизм и самоубийство), психологии, истории (коллективные самосожжения старообрядцев!).
Грамотно выбран предмет - из самоубийц выделены творческие личности, из творческих натур - именно писатели и поэты. От хрестоматийных случаев (извечная цветаевская "душевная неприкаянность и одиночество" - чем не причина?...) – до совершенно шокирующих, вроде аргентинского поэта Лопеса Мерино или испанца Эухенио Имаза (пил в кафе с друзьями – вдруг извинился, вышел, - застрелился или повесился).

Отдельная статья – Япония, харакири, японцы и самоубийство и отношение японцев к смерти (Просыпаясь утром – думай о смерти); от благородного искусства харакири (самоубийство - самая красивая смерть; харакири - самое красивое самоубийство) до поражающих воображение своей суровой красотой историй любви и смерти – синдзю (сразу вспомнился «Фейерверк» Такеши Китано. Теперь буду смотреть этот фильм по-другому).

Открыла массу новых литературных имен. О некоторых (Лоренс Хоуп, Сандра Паретти, Карин Бойе, Маргарет Барбер / Майкл Фэрлесс и других), а тем более о японцах (например, Кавасаки Сумико, Хара Тамики), – едва ли удалось разыскать хоть что-нибудь, даже и в англоязычных источниках [мои переводы статей, которые всё же удалось найти].

Так что книга Чхартишвили и в этом смысле – раритет. Он извлекает из небытия имена полузабытых писателей и поэтов. И какие же яркие это были судьбы!

Несмотря на пиетет к чудесной доктору Лизе, сопровождающей обреченных раковых больных в их последние дни, гораздо большего моего уважения заслуживают мужественные люди, способные уйти самостоятельно – от старости ли, от неизлечимой ли болезни. Благородные люди с непобедимым чувством собственного достоинства (Чхартишвили вводит аббревиатуру - ЧСД), не пожелавшие мириться с тяготами дряхления и болезнями. Потрясающая сила духа – убить себя в старости: "В 1965 году газеты сообщили о самоубийстве 115-летнего пуэрториканца Эухенио Марто. Он повесился, сказав, что ему надоело ждать смерти. Когда человек в этаком возрасте оказывается способен на столь решительные поступки, да еще проявляет нетерпение, это впечатляет". Совершенно верно. Как и вывод автора:
"...к самоубийству нет и не может быть единого отношения. Иногда оно – малодушие, истерия, осквернение великих таинств жизни и смерти. Иногда – единственный достойный выход. Подсказки нет и не может быть. Есть только примеры, только прецеденты, только мера мужества и терпения, отпускаемых каждому из нас сугубо индивидуально".

Не понравилось в книге обилие немотивированных, на мой взгляд, заимствований: "хилеры" (почему не целители, лекари?), несколько раз - "обсессионный" (почему не маниакальный, навязчивый?), "снивелированы".
Кое-что покоробило неуклюжестью («группа поэтов-романтиков, группировавшихся...»; любовь автора к прилагательному (не)аппетитный – применимо к разнообразнейшим явлениям; не терплю, гадость).
Еще отметила некоторую недобросовестность в написании имен героев книги – в тексте зачастую пишет иначе, чем в приложении (Энциклопедия литературицида).

Но в общем, приятно удивлена. В интервью и "Школе злословия" с ним, Чхартишвили не производит впечатления человека, способного всерьез интересоваться проблемами вроде психологии самоубийц. Хотя в качестве специалиста по Японии, пылко влюбленного в эту страну, Григорий Шалвович меня сразу покорил. Возможно, его выступления - маска, защитный экран, сам же повторяет: "При знакомстве с хорошим писателем нормальная реакция разочарование, ибо лучшее, что в нем есть, это его тексты". (из интервью)
Мне симпатичнее тексты именно Чхартишвили, а не его альтер-эго Акунина, которого сам писатель называет - «массовик-затейник».
Писатель многократно повторяет, что Акунин и Чхартишвили – совершенно разные люди:
"Григорий Чхартишвили интересуется только самим собой и тем, что происходит у него внутри, пишет эссеистику – не заботясь об аудитории; разбираясь в проблемах для себя. Борис Акунин – ни на минуту не забывает о читателе. Некая защита приватности..."

Чхартишвили-беллетрист (Акунин) меня нимало не занимает. Детектив как жанр мне неинтересен; серия «лекарства от скуки» без надобности – сим недугом не страдаю. Так что Акунин мне скорее даже неприятен – своей просчитанной ориентированностью на «массы».
Ради интереса, после «Писателя и самоубийства» попробовала читать «Алмазную колесницу». Оказалось - ерунда; разве что II том познавателен экскурсами в культуру и историю «Страны Солнечного Корня».
Да и ради интереса просмотренный «Статский советник» с Меньшиковым-Фандориным (фильм оказался на одном DVD с «Гибелью империи») разочаровал: длинно, скучно; манерно; Фандорин – какой-то тормоз (у автора странное понимание «романтизма») ...

Хотя – может, я зря взъелась? Завидно? Ну, Акунин, ну, затейник-«бизнес-проект» - что плохого, если «пипл хавает» и дает возможность Григорию Шалвовичу жить-поживать в свое удовольствие: не вскакивать по будильнику (это ежедневное издевательство сама не выношу), вести размеренный образ жизни и попивать вино в кругу друзей? Создавая время от времени элегантные эссе под настоящим свои именем...
В общем – любопытный психологический феномен, парадоксальный сплав: массовик-Акунин и глубокомысленный японовед-Чхартишвили...

О частной жизни японовед не распространяется (симпатичное стремление к privacy!); нашла совсем немного:

У Григория Шалвовича и его супруги Эрики Эрнестовны выработана семейная политика: создавать вокруг себя тайну. Интервью жена писателя не дает - без согласия мужа она даже отказалась ответить на вопрос, понравился ли ей фильм «Азазель». Известно только, что свой первый роман Акунин написал на спор с женой.
Эрика - переводчик да к тому же и профессиональный корректор. Поэтому Акунин от услуг корректоров отказался: у меня, мол, жена грамотная.
Эрика не фотографируется. Отказывает даже близким друзьям. Стало быть - еще одна тайна.
Детей у них нет. А основное хобби - чтение.

- А вам жена помогает? Какую роль она играет в вашем творчестве?
- Она первый мой читатель. Это для меня важно, потому что на ней я проверяю вещи, по поводу которых у меня есть сомнения. Если наши сомнения совпадают, значит, дело швах, не годится, надо переделывать. Кроме того, она редактирует мои книжки, она профессиональный редактор. Делает это очень хорошо. Не говоря о том, что она сняла с меня все заботы, связанные с агентами, книжными издательствами, прессой и т. д. 

(из интервью)

Wednesday, January 16, 2008

Саша Черный и Хармс

Стихотворные фельетоны Саши Черного напоминают моё любимое Хармсовское: «Начало очень хорошего летнего дня. Симфония» и «Постоянство веселья и грязи».
Одинаковость масок; с пошлости пастель; зады и бедра, без единого лица; жизнь слизней...

Определенно авторы недавней «Гибели империи» перестарались в поэтизации и мифологизации реальности, создавая небожительно-прекраснодушных героев...
«Постоянство веселья и грязи».

Не удержусь - мимоходом побрюзжу: позабавила биография поэта под чертовски остроумным названием «Светлый образ Саши Черного». Ляпы вроде «глубоко спрятав гордость в карман, написал...» [покоряет как образность, так и порядок слов], «элементарно выжить», «когда-то до своей земной жизни уже бывал скворцом, белкой, пчелой [судя по всему, неземными]» - сродни модному ныне «я тупо говорю...».
Подумала даже – может, автор стилизовал статью под фельетонный тон ее героя? Хотя не похоже что-то.

Wednesday, January 09, 2008

литературная Госпремия (2007) Кундере. И о privacy

Сначала нашла статьи на английском.
Потом - на Svobodanews.ru:
Милан Кундера, конечно же, не раз был в Чехии после 89-го года. Только встречался он с самыми близкими друзьями молодости. Среди них на первом месте драматург, бывший диссидент Милан Угде, который в 90-е годы был министром культуры Чехии, а потом главой издательства «Атлантис», которое издает в Чехии Милана Кундеру. В связи с нынешней премией Угде написал:
«В последний раз я был у Кундеры в Париже десять лет назад. Всякий раз, когда он приезжал в Чехию, мы виделись с ним. В последние годы нам остались только телефонные разговоры. Они бывают длинными. Мое издательство взяло на себя ответственность за издание всех произведений Кундеры. Кундера исключителен в своем упорстве не признавать власть средств массовой информации. Он не желает отдавать в их распоряжение свою частную жизнь, как инструмент рекламы своих произведений. Он не идет по стопам подавляющего большинства мировых авторов, которые волей-неволей становятся для публики интересней, чем то, что они написали. Кундера, в конце концов, защищает старинный принцип: писатель является собственником своего произведения и имеет неприкосновенное право на него и после его публикации. Творчество писателя, считает Кундера, не принадлежит ни обществу, ни народу, оно, прежде всего, принадлежит своему создателю».
Браво! За это его особенно люблю.
вся статья здесь

Monday, January 07, 2008

опять с запозданием: Esquire №28, декабрь 2007

Выпуск, на мой взгляд, малоинтересный. Как всегда, выжимка (цветом выделены цитаты):

"Поначалу дети казались мне неудачным суррогатом собак: на зов не прибегают, а не оставлять луж на полу учатся ужасно долго, особенно мальчики."
Уилл Селф, "В лапах у легавых"

*
"Оставляя свидетелей": тамада Алёна рассказывает о современных свадьбах

...девочка. Год копила. Два месяца копим – покупаем платье; еще три месяца – туфли. Целый год себе во всем отказывала. Опять же ради фотографий, чтобы подружкам показать, что всё – как у людей. А кто-то берет кредит в банке.

...она бежит наклеивать ногти. Сейчас модно делать такую фотографию – руки невесты и жениха. Потом она прибегает домой с метровыми ногтями, и ей надо этими ковшами убрать квартиру. Подъезд в доме невесты страшный, надо шок зассаного подъезда компенсировать квартирой.

[а Уилл Селф причитает над утратой человеческого достоинства - по причине того, что "венец творенья" вынужден убирать собачьи какашки! Тут же – эта пакость про свадьбы. Нужно ли что-то добавлять к описанию вырожденца-человека?]

*
"Так, в неведении и напряжении, миновало полтора месяца. Соседей продолжали арестовывать и предупреждать. Вскоре вышел указ о запрещении самоубийств. Самоубийства прекратились... "
В. Сорокин, рассказ Розовый клубень (1979)


*
Статья "Внимание женщин": работницы центра видеонаблюдения Басманного района рассказывают о настоящей Москве.

...Мужчина один раз сел возле камеры, прямо под ящиком скорой связи, и тяжело-тяжело так вздохнул. Мы ему говорим по громкой связи: «Мужчина, вам плохо?». Он подпрыгнул на метр и тут же быстро-быстро убежал.

...У меня на одной из камер бабушка молилась на ступеньках подъезда - косички какие-то плела. На колени опустилась, сплетет косичку – поднимется на одну ступеньку.

Хвала вашему полезному труду, дамы-видеонаблюдательницы!

*
Интервью Кристофера Хитченса:

Хитченса не устраивает мнение, будто человек не способен принимать этических решений без шпаргалки.
- Я был в бесчисленных точках, где есть добровольцы, которые отдают свою жизнь другим. И большиство из этих людей – неверующие, так что желание помочь [другому] человеку еще не предполагает веры. Оно просто вполне человечно и естественно. [что вы говорите? Вот это новость]

Обнаружилось, что эта ничтожная доля населения Великобритании [выходцы из Пакистана] дает большинство врожденных уродств в масштабах страны. Причина – родственные браки. Отвратительное мракобесие.
[Сталин] получил в подарок от прежнего режима настоящий кладезь людского легковерия и раболепия.
Религия – сильный катализатор всего отсталого, в том числе кланового, племенного.

Доля правды, конечно, есть. Но винить во всем религию глупо. Благородный человек, готовый на самопожертвование, остается таковым безотносительно – верующий он или нет. С другой стороны, невежество и жестокость - "близнецы братья"; узколобый кретин всегда найдет причину выброса своей варварской энергии, неважно – религия, национализм и т .п.

*
Правила жизни - Олег Янковский:

Какую бы сложную роль ни играл, из театра ты должен выходить не Петром I, а Олегом Янковским. Иначе самому противно. Потому что я очень хорошо помню, как всем было неловко за эту странность Смоктуновского: великий актер, а в реальной жизни вдруг начинал себя вести как князь Мышкин.

*
Шесть историй старожилок – бабулям по сто и больше лет; и они пытаются рассуждать. Звучит красиво: родились до революции, пережили Сталина и т.д. Но, при всем моем уважении к старости, – читать неприятно; жалость вперемешку с отвращением. Интересно то, что все старушки согласились не только поведать о себе, но и сфотографироваться – крупный план; бородатые, изрезанные морщинами лица с полубезумными глазами...

Вспомнился Чхартишвили, относящий престарелых самоубийц к благородному «не-народу» с ярко выраженным ЧСД - прав.

*
Интересный проект фотографа Джона Хука (John Huck) под названием "Пары" (Couples). Ранее (позднее?) Эсквайр предлагал вниманию читателей его проект "Завтрак" (Breakfast).
Теперь фотограф пытается выяснить, существует ли принцип, по которому люди выбирают себе пару.

Поразительные фотопортреты! Визуальное доказательство генотропизма Сонди.

"Генотропизм – основное понятие судьбоанализа, характеризующее явление взаимного притяжения людей, в генофонде которых содержатся идентичные или сходные латентные гены.
В основе Г. лежит предположение, что двое людей только в том случае почувствуют взаимное притяжение – независимо от сферы: любовь, дружба, рамки профессии (например, врач и пациент) или выбор идеала, – если важнейшие динамические части их латентного генофонда идентичны или родственны.
Такое влияние идентичных или родственных генов судьбоанализ называет генотропическим. А индивиды, которые притягиваются друг к другу через эти гены, считаются «генетическими родственниками»." (источник)

Sunday, January 06, 2008

теле-помои

Долгое время не включая телевизор - отвыкла от эфирных (как поэтично) помоев. Вчера сподобилась – попала на «полоскание белья» о том, как снимался «Москва слезам не верит». Было очень смешно слушать, что хамоватую хлебопекшу предлагали играть аристократичной Анастасии Вертинской; а главную героиню – Маргарите Тереховой. Но это был единственный момент, когда можно было посмеяться. Остальное – пугающий адский трэш: от выживших из ума стариков, всё еще жаждущих публичности любой ценой и пожилых мэтров, с видом просветленных изрекающих несусветную пошлятину, до каких-то новомодных силиконовых звездуль («Москва слезам не верит»? Не, еще не видела – посмотрю, я люблю новое кино).
Спрашивается: зачем было включать телевизор? Надеялась, что за год – пока не смотрела – он стал очагом культуры?

Saturday, January 05, 2008

Повесть Карена Шахназарова "Курьер"

В 1980-х в журнале "Юность" была напечатана чудесная повесть 29-летнего тогда Карена Шахназарова "Курьер" - по которой он позже снял фильм. Фильм мне нравится - дивные (взрослые) актеры, и снят он "близко к тексту". Но повесть, пожалуй, нравится больше.
Обнаружила ее в обширной библиотеке Максима Мошкова.

"Мне стало грустно. Я вдруг представил себя стариком. Этаким согбенным седым стариканом с мутным слезящимся взглядом. Я сижу в зимнем лесу, опершись подбородком о шершавую ручку древней клюки, и снег лохматыми мокрыми хлопьями падает мне на лысину. Кругом темно и безлюдно. Я вспоминаю все, что было и собственная жизнь кажется мне хрустом сломанной ветки. Я вспоминаю сегодняшний вечер, и девушку по имени Катя, и ее отца - не помню, как звали, - и интересную даму, и мужчину, что жаловался на сына, который, пьет концентрированное молоко неразбавленным. Их всех давно нет в живых: ни дамы, ни мужчины... И мамы нет... И отца... Остались звезды. И осталась еще дурацкая мелодия, которую я насвистывал в тот далекий осенний вечер. Они все те же. И звезды и мелодия. Звезды - там, наверху, а мелодия?.. Вот она.
И старик, задрав голову и обратив иссохшее лицо к небу, засвистел что-то ужасно легкомысленное и до боли знакомое".
(Шахназаров, "Курьер")

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...