Friday, October 19, 2007

Набоков в переводе: "Пнин"

Прочла роман «Пнин». Два раза. В переводе Сергея Ильина. В первый раз не понравилось вовсе. Слишком много витиеватостей, побрякушек – таких аляповато-громоздких, что за красивостями не видно собственно предмета. Читать было тяжело, что совершенно непривычно, непредставимо для книг Набокова! Одно предложение приходилось перечитывать по несколько раз; порядок слов запутан – смысла нужно доискиваться. Второй раз "вчиталась", больше внимания - сути, не форме.

Пнин, при всей своей несуразности, симпатичен.
В череде шокирующих своим имморализмом героев вдруг появляется Пнин, человечный и трогательный - вроде пушкинского станционного смотрителя. (из статьи)

Немного пародийным воспринимается его телефонный звонок по поводу съема квартиры // вспоминается "Дар" и Годунов-Чердынцев, о котором просила по телефону Чернышевская. Как там описан телефонный разговор! Легкость и визуальность, свойственные виртуозу-Набокову. Тут – тяжеловесная неповоротливость. Безусловно, переводить (особенно) Набокова – титанический труд, к переводчику никаких претензий... И всё же книга оставила ощущение тяжести, громоздкости, чуждой Набокову. Или писатель стал (восприниматься) таким вследствие использования английского языка?

Одна из самых удачных, по-настоящему набоковских, фраз: "...в заполненной солнечной пылью и плюшем приемной д-ра Пнина, где голубой мазок окна миниатюрно отражался в стеклянном колпаке золоченых бронзовых часов на камине, и пара мух описывала медленные четырехугольники вокруг безжизненной люстры".

Занятный мотив – извечная паника обладателя плохих зубов.
...в письмах своей сестре, Елене Сикорской, Набоков как-то пожаловался на плохие зубы, а потом похвастался новыми, фальшивыми и красивыми... (Евгений Лапутин / Орфография сновидений / Из предисловия к «Прозрачным вещам»)

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...