Friday, January 06, 2006

Esquire №7 декабрь-январь 2005-2006: Познер о ТВ, синдром идиота-мудреца, Россия на 1-м месте

Каково это: страдать синдромом идиота-мудреца

Дэниэл Тэммет, 26 лет, репетитор:

Вычислений я не произвожу. Когда принимаюсь за подсчеты, мне видятся две расплывчатые геометрические фигуры. Постепенно контуры становятся все более четкими, и, наконец, возникает третья фигура — ответ. Я его вроде как вижу. В моем восприятии девятки — огромные и синие, и я до сих пор удивляюсь, что в газетах они мелкие и темные. Шестерки представляются мне крохотными черными дырами. Когда я думаю о числе 89, перед моим мысленным взором пролетает что-то похожее на снежинки. А вот 351 напоминает полную ложку овсяной каши. Сильные эпилептические припадки, которые были у меня в детстве, заставили мой мозг работать не так, как у всех людей. И теперь у меня в голове абстрактные понятия различаются по цвету и на ощупь, имеют геометрическую форму и движутся по разным траекториям. У меня так называемый «синдром идиота-мудреца», совсем как у героя Дастина Хоффмана в «Человеке дождя». Людей с таким синдромом, как у меня, в мире не наберется и полусотни. Что же это за синдром? Прокатиться на велосипеде, разобраться в устройстве простейшего электрического выключателя — все это мне дается очень трудно. Но я могу подсчитать в уме, сколько будет 82 в четвертой степени. Я знаю на память число Пи до 22514 знака. Так что у моего синдрома есть и полезная сторона. Я очень отчетливо «вижу» не только числа, но и слова. Слово «среда», к примеру, для меня синее с фиолетовым отливом. Сейчас я работаю над созданием своего собственного языка под названием «менти». Его слова отражают то, как я воспринимаю окружающий мир. Например, «сложный» на менти будет patsine. Это от слова «коса» в балтийских языках. Я также говорю по-французски, по-немецки, по-испански, по-литовски и на эсперанто. Друзья не обращают внимания на мой синдром — относятся ко мне как к самому обычному человеку. Вот только в карты со мной никто играть не садится.

**
В. Познер О телевидении

О телевидении я, как правило, не пишу. Негоже публично высказываться о своих коллегах, об индустрии, которая не только кормит меня, но и поит. Недавно, однако, произошло событие, которое настолько вывело меня из природного состояния равновесия, что я решил высказать некоторые соображения о российском ТВ. Но сначала — о событии.

В некоем российском городе (каком — значения не имеет), некоего гражданина (ФИО значения не имеют) предупредили в энный раз, что его выселяют из занимаемой им квартиры за злонамеренную и длительную неуплату коммунальных услуг. Узнав о том, что на этот раз и в самом деле выселят, гражданин объявил, что в этом случае он обольется бензином, подожжет себя и выбросится из окна (с какого этажа — значения не имеет, поскольку этаж был выше третьего). О своем намерении он сообщил одной из местных телевизионных компаний (какой именно — значения не имеет), назвав день и час своего ухода в мир иной. За полчаса (или около того) до означенного часа приехала съемочная команда. Одна камера была установлена в квартире гражданина, вторая — на улице против его окна. Оба оператора стояли на изготовку, ожидая команды своего режиссера. Точно в означенное время гражданин приступил к обещанным действиям: облил себя бензином, чиркнул спичкой, вспыхнул и, став живым факелом, выбросился из окна. Все было заснято должным образом. Далее телевизионная компания разослала свой «эксклюзив» множеству других компаний, в частности Первому каналу, каналу «Россия» и НТВ. В тот же вечер НТВ выдал «эксклюзив» в эфир. Вот и вся история.

Я оставляю в стороне тот поразительный факт, что, узнав о намерении гражданина, представители телевизионной компании не предупредили милицию, пожарников, службу психиатрической и скорой помощи. Есть основания полагать, что, сделай они это, никакого самосожжения не произошло бы. Но они этого не сделали, у них была одна задача: заснять «эксклюзив» и продать его подороже.
А НТВ, организация, некогда слывшая эталонной в своей телевизионной области, поступила как поступила.

Некоторое время тому назад я ознакомился с данными опроса общественного мнения, согласно которым более 60% населения России поддерживают идею введения цензуры на ТВ. Первоначально этому можно ужаснуться и начать размышлять о «рабском менталитете россиян». Но мне кажется, что дела обстоят не так, как можно подумать. Потому что, выясняется, что россияне вовсе не поддерживают идею о введении политической цензуры. Им просто претит та мерзость, которую им предлагает российский телевизионный экран (РТЭ).

Я лично не знаком с министром обороны РФ Сергеем Ивановым, часто не разделяю высказанных им взглядов, но когда он обвинил телевидение в «дебилизации» страны, я — заметьте, без всякого удовольствия — вынужден был с ним согласиться.
Что представляет собой сегодня РТЭ? Причудливую смесь, состоящую из окровавленных тел, нескончаемой стрельбы, юмора, рассчитанного на интеллект больного лабрадора, бодряческого смеха, перебиваемого душераздирающими криками пытаемых садистами людей, и пошлых до тошноты интервью с так называемыми звездами.
РТЭ утопает в дерьме. И население требует цензуры.

Ни для кого не секрет, что власть (ФИО — не имеют значения) довольно жестко контролирует ТВ. Федеральная — федеральные каналы, местная — местные. Даются указания, разумеется устные, того-то не приглашать, о том-то не говорить, а если говорить, что говорить и как говорить. Речь, разумеется, об информации, о передачах общественно-политических. Вмешиваться в содержание этих программ власти не кажется неприличным или зазорным делом. Почему же она не вмешивается в содержание всего остального? Почему с таким равнодушием наблюдает за тем, как на глазах снижается интеллект нации? Почему не кричит караул и не способствует созданию в срочном порядке общественного телевидения, которое призвано информировать (а не оболванивать), просвещать (а не оглуплять) и развлекать (а не «дебилизировать») народ? Пожалуй, есть два способа свести на нет духовный мир нации. Один способ описал Оруэлл в книгах «1984» и «Скотный двор». Там речь идет о контроле над мыслями людей, осуществляемом так называемым Большим Братом (властью). Мы, выходцы из СССР, испытали это в полной мере. Второй способ был описан не менее выдающимся английским писателем Хаксли: он утверждает, что в век передовых и высоких технологий не Большой Брат по собственному желанию смотрит на нас, а мы по собственному желанию смотрим на Большого Брата. Когда важное заменяется тривиальным, когда культурная жизнь определяется как бесконечная череда развлечений, когда серьезный общественный диалог уступает место невнятному лепету умственно отсталого ребенка, короче говоря, когда народ превращается в зрительскую массу, главным делом которой становится наблюдение за водевилем, тогда нация скукоживается и тихо умирает.

Сегодня РТЭ этому способствует абсолютно на всех каналах без исключения.

Человек-факел и то, как он был использован, — лишь один, далеко не самый опасный пример того, о чем я, испытывая глубокий дискомфорт и неудовольствие, счел необходимым написать.

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...